Алайна. Уроки благодарности и лжи (СИ) - Фаолини Наташа

- Алла… Алайна… Созвучно. И то, и другое имя очень красивое.

- Спасибо, - мне почему-то стало очень приятно. – Я сама его выбрала.

Сначала я подумала, что мы болтаем о ерунде, тогда как должны разоблачать местный «мировой заговор», но вдруг поняла, для чего Лейбурн этот разговор поддерживает. Он хочет, чтобы я перестала быть такой напряженной!

Нет. Этот человек определённо не может быть плохим. Придя к этой мысли, я и вправду ощутила, насколько легче мне стало.

- Мне будет приятно, если ты будешь называть меня Рэн, - Лейбурн наклонился чуть вперёд, и прядка  его волос упала на глаз.

Я улыбнулась.

- Договорились.

- Расскажи, как всё началось, - он попросил, но взгляд стал холодным и внимательным.

- Ольгерд ухаживал за мной на Земле, мы должны были пожениться, - запинаясь, пробормотала я. – Вернее даже, мы поженились, и в тот же день он перенёс меня сюда.

- Приблизительно то же самое он сделал с другими девушками? – уточнил Рэн.

- С тремя, скорее даже с четырьмя из них. Марина, Аня и Олеся точно перенесены против воли, вроде ещё как Кристина тоже. С остальными я близко не общалась, так что не скажу точно.

- А Корентайн? – он лукаво усмехнулся.

Я подавила короткий смешок.

- Карина. Думаю, она искренне его любит, потому оправдывает его поступок.

- А ты?

Я поймала его вопросительный взгляд, и кожа покрылась мурашками. Наш разговор всё норовил утечь совсем не в то русло, которое мне было нужно.

- Между нами была симпатия, но явно не любовь. И этой симпатии уж точно недостаточно, чтобы оправдать то, что он совершил. Он нарушил мои личные права. Он похитил меня! Вырвал из моей собственной жизни, не посчитался с моим мнением, даже не спросил его! – внезапно я поняла, что слишком распалилась, и замолчала.

- Ты не замечала ничего, что могло бы указывать на связь между тобой и остальными жёнами? Почему выбор пал именно на вас? – Лейбурн, размышляя, чуть-чуть прикусил губу. Я внезапно нашла это чрезвычайно чувственным и сексуальным.

- Я и сама об этом думала. Извини, но я не знаю, что между нами общего. Я никак не могу понять, зачем мы ему вообще? На свадьбе Иволиан Крелин сказал мне, что многожёнство уже давно не в ходу в Каллахаре. Тогда для чего он нас собирает? Что за коллекция из жён?

- Этот вопрос волнует меня не первый год, - признался Рэн. – И Валениор никак это не объясняет перед властями. Он утверждает, что девушки добровольно выходят за него замуж. Девы, с явными признаками принуждения на лицах, подтверждают это.

- Их Карина заставляет так говорить. Она пресекает любое действие, лишь бы не навредить князю. Нам с девочками всё происходящее объяснили пророчеством. Вроде как Ольгерд умрёт через день после его последней жены, потому он нас и собирает.

- Это очень глупая отмазка, - удивился Лейбурн. – Кто в неё поверит?

- Видимо, никто кроме запертых в его владениях жён. Думаю, потому он и не упоминает об этом при других. Я тут вспомнила! Иволиан Крелин обмолвился при мне, что, беря в жёны землянку, мужчина должен понимать, что у него возникают некоторые обязанности. И если Ольгерд женился аж на тринадцати – то это что-то выходящее за какие-либо рамки. Ты можешь мне прояснить этот момент? – Я наклонилась над столом, сложив на нём руки.

Лейбурн прокашлялся.

- Видишь ли, Айна, землянки для каллахарийцев драгоценны. Нет. Бесценны. Тебе, наверное, уже рассказали – дети от землянок превосходят детей от местных девушек и здоровьем, и способностями. Кроме того, маг, взявший в жёны землянку, может рассчитывать на рождение сильного, магически одарённого наследника. Из этого вытекает древнее правило: вам нельзя изменять.

Моё сердце, замершее при его словах, внезапно заколотило с такой силой, что мне едва удалось скрыть волнение от жандарма.‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- То есть, Ольгерд, женился на тринадцати девушках с Земли…

- Но близость у него может быть лишь с одной из них, - хмуро пояснил Рэн. – То есть, ты понимаешь? Тринадцать драгоценных девушек сидят взаперти в его владениях, тогда как его женой в полном смысле этого слова может быть лишь одна из них.           

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- А как это проверяется? – осторожно спросила я. – Может, он спит со всеми? Никто ведь не знает, что происходит за закрытой дверью его спальни.

- Некоторые из его жён в Каллахаре уже несколько лет, и до сих пор ни одна не понесла.

- Он ведь маг, - не поняла я. – Он не мог сварить эликсир, препятствующий беременности?

- Таких не существует, - он просто поедал меня глазами.

- Откуда всем знать? – не сдавалась я, не желая даже на секунду подумать, что оказалась той единственной, с которой Ольгерд спал. – На Земле придумали множество контрацептивов. А Ольгерд время от времени бывает на Земле – ты сам знаешь. Ему ничего не стоило взять с собой упаковку противозачаточных таблеток.

- Это не единственная причина, - Лейбурн откинулся на спинку. Его форма, выполненная из какой-то блестящей ткани, переливалась на свету. – Землянки для каллахарийцев как наркотик. Вы слаще мёда, теплее солнца. Однажды попробовав землянку, каллахариец больше не будет близок ни с кем. Не только потому, что не захочет. Физически… ну, не сможет. Ни с кем, кроме её одной.

Вот теперь мне не удалось спрятать своё удивление, как я ни старалась.   

24

- Ты поразил меня, - я почувствовала, как горит моё лицо.

Если то, что он говорит, правда – а лгать мне у него нет причин – значит, Ольгерд не мог быть близок даже с Кариной, ни до, ни после меня. Зачем же он целовал её сегодня? Ответ пришёл сам – он просто держит её на коротком поводке, не даёт большего, но и не отпускает. Она же, обожая князя, не замечает его равнодушия, покупаясь на эти редкостные знаки внимания и всю себя за них отдаёт. Он ведь просто пользуется её любовью, ведь именно Карина  помогает ему удерживать все жён в послушании. Кроме того, существует и его таинственный план, в котором Карина, по словам Ольгерда, играет важную роль. Получается, он идёт на это лицемерие осознанно, лишь бы удержать важную для него фигуру на своей шахматной доске.

Если всё так, то он просто чудовище. На какой-то момент мне стало даже жалко бедную, влюблённую девушку. Кто из нас не терял голову от деспотичного мерзавца? Я не могу осудить Карину за её чувства.

- Не хотел, чтобы вся эта информация вот так вот вываливалась на тебя, неподготовленную, но по-другому никак, извини. Он владеет вами всеми, удерживает зазря, тогда как любой другой каллахариец отдал бы руку, лишь бы получить в жёны одну из вас, - его глаза горели, а голос заволновался.

Почему-то эти слова прозвучали очень нежно и интимно, и я опустила глаза. Может я, конечно, превратно его поняла, но всё выглядело так, будто бы Лейбурн и сам мечтает жениться на девушке с Земли.

- И часто местным удаётся заполучить землянок в жёны? – я осмелилась взглянуть на него, но спокойно смотреть в эти пылающие янтарные глаза было невозможно.

- Редко, - он горько усмехнулся. – Гораздо реже, чем нам хотелось бы. Обычно на вас женятся сильные маги-телепортанты, способные перемещаться на Землю. Или те, кому эти маги служат. И, предвосхищая твой вопрос, отвечу: это никогда не происходит насильно. Землянке всегда подробно рассказывают, куда она прибудет, и каких исключительных прав будет удостоена. Никто не держит жён взаперти. Никто, кроме Ольгерда, конечно же.

- И каких же исключительных прав мы удостоены? – я вопросительно подняла бровь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Например, - горькую усмешку Рэна сменило выражение искреннего злорадства, - право на многомужество.

- Что?! – воскликнула я. – Это такая шутка?

- Ольгерд хотел бы, чтобы я сказал, что это шутка. Но нет, я с тобой откровенен и честен. Я уже говорил: вы бесценны. В вашем праве иметь столько мужей – каллахарийцев, естественно, - сколько вы пожелаете. Это объясняется вашей уникальной природой. Богатство и сила, которые вы способны принести нашему народу, неоценимы. Ваше право на многомужество священно на этой земле, и на его фоне то, что творит Ольгерд, просто кощунство, хотя формально он ничего не нарушает.