Алайна. Уроки благодарности и лжи (СИ) - Фаолини Наташа

Я лишь развела руками.

- Марина не из тех, кто станет трепаться, о чём не нужно. Но, вообще, ты сам виноват. Зачем пришёл?

- Как зачем? – Наигранно удивился Ольгерд, и, вторя мне, развёл руками. – Отпраздновать наше единение? Первая брачная ночь? Нет?

- Да мне как-то не хочется… - вяло ответила я, наблюдая, как он разливает вино в бокалы. Красное… Конечно, он ведь знает, что я его люблю.

- Выпей со мной. Я ничего плохого тебе не сделаю. И до сих пор не сделал.

- Ха! – Я обречённо взяла бокал из его рук, и вдохнула аромат. Тонкое стекло и форма тюльпана прекрасно удерживали запах, и у меня даже на мгновение закружилась голова. – Молодец, хорошо пошутил.

- Ты не понимаешь. – Его взгляд приобрёл колючесть и жесткость, как в тот первый день, когда он перенёс меня в Каллахару. Колючесть, которой я ни разу не видела на Земле. – Если бы я хотел тебя принудить – я бы уже это сделал.

- Принудить к чему? – Тут же ощетинилась я. – А когда ты без моего ведома и позволения перенёс меня в другой мир – это не в счёт? Тут ты меня ни к чему не принудил? Вы это хотите сказать, князь Валениор?

Он поставил бокал обратно на комод и быстро подошёл ко мне. Лёгким движением большого пальца коснулся моей губы, на которой, видимо, осталась капля вина. Я замерла, не дыша. Он был слишком, слишком близко. Ближе, чем я могла ему позволить.

- Пожалуйста! – Прошептала я практически ему в губы. – Отойди.

- Не могу. – Едва дыша ответил Ольгерд, и, прижав меня к стене, поцеловал.

Пожар! Я ненавидела себя, что поддаюсь ему, но не могла не поддаться. Горячие, такие знакомые руки сразу развязали поясок халата и отбросили его в сторону. Он схватил меня на руки, и мы вместе рухнули на кровать, попутно избавляясь от его одежды.

- Ты проиграешь. – Хрипло прошептал он, припадая к моей груди. Я выгнулась от внезапного ощущения острого наслаждения. – Потому, что я знаю о тебе всё. Знаю твои эрогенные зоны.

Его язык касался моих сосков, вызывая волны возбуждения, от которых мое сознание отключалось, но каждым новым движением он пробуждал меня обратно.

Нужно было его остановить, прекратить это… Но я просто не могла. Он и вправду всё обо мне знал. Когда его пальцы коснулись моей промежности, я не сдержала короткого стона, и тут же он закрыл мой рот жёстким поцелуем.

- Молчи. – Выдохнул он, дрожащими руками развязывая шнурки штанов. – Веди себя тихо.

Он вновь навис надо мной, одним решительным движением забрасываю мою ногу себе за спину, не переставая ласкать мою грудь, тут же целуя губы, горячо дыша прямо в мой рот, снова возвращаясь к груди… Сколько раз это происходило раньше – не счесть.

Но это не должно, не должно происходить сейчас! Не здесь, не с ним!

Я оттолкнула его, едва почувствовала настойчивое прикосновение между ног.

- Нет! – Вскрикнула я, отодвигаясь и подбирая ноги под себя. – Только попробуй!

Его глаза загорелись яростью, вперемешку с полубезумным возбуждением.

- Ты что наделала!

Он рыкнул, сгребая меня обратно, но я умудрилась увернуться и соскользнуть с кровати, попутно завернувшись в висящий на спинке стула плед.

- Если… Если ты заставишь меня, - мой голос дрожал, - я расскажу всем твоим жёнам, что ты спишь со мной.

На его лице отразилось мучительное желание вместе с холодной решимостью. Эти несколько мгновений глаза в глаза поведали мне о многом. Для Ольгерда действительно очень важно, чтобы его страсть ко мне осталась тайной для остальных жён.

- Ладно. – Он откинул одеяло и встал – нагой, идеальный. Потянулся за отброшенными штанами. – Есть вещи поважнее сладкого секса с брыкающейся девицей.

- Ты сволочь! – Выдохнула я. – Раз так, то я расскажу девочкам обо всём прямо сейчас. Марина подтвердит мои слова, она тебя тут видела.

Он поднял голову и сузил глаза в своей манере – холодно и опасно.

- Я бы тебе не советовал. – Произнёс Ольгерд будничным тоном, словно между нами только что почти не случилась близость. Словно он не сгорал от желания, как и я. – Откровенно говоря, это может не быть тайной для всех, но Карина не должна узнать ни в коем случае! Ты поняла? Кивни, если поняла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Иначе что?! – Вспылила я.

- Иначе ты не найдёшь ни в этом мире, ни в любом другом человека, способного вернуть тебя домой. А даже если и найдёшь – я тебя из-под земли достану. Карина здесь не просто так.

- Для чего же?! – Я сердито опустилась на стул. На ответ не надеялась, лишь хотелось досадить лишний раз.

Он не разочаровал.

- Сначала докажи, что достойна доверия.

- Ты! – Возмутилась я. – У меня слова для тебя подходящего не находится! Я ведь могу всё равно рассказать Карине, что мы были близки, и тогда твои тщательно скрываемые планы обрушаться. Так что верни меня домой. Немедленно!

- Айна. – От его тона температура в комнате понизилась на несколько градусов. – Видишь ли, у меня есть цель. Каждая из вас – кусочек пазла, маленькая частичка изображения, без которого не сложиться картина. Но Карина – венец этого плана. Она – лучшее моё приобретение из вас всех. Но, даже лишившись её и остальных, я всё равно смогу достичь цели, хоть и не в пример медленнее, потому, что у меня останешься ты. Ты часть этого плана, как и все остальные, хоть и не столь ценна для его исполнения, как Карина. Но всё же ценна. Только, если ты скажешь хоть слово, если ты дашь малейший повод Карине засомневаться во мне и сбежать – тогда ты никогда не покинешь этот дом. И твоя жизнь, какой бы ужасной тебе сейчас не казалась, станет в разы хуже. Моя план всё равно будет исполнен, но кем в таком случае будешь ты? Женой, или узницей?  

- Я поняла. – Испуганно ответила я. – Более чем.

- Отлично. – Зло бросил Ольгерд, и, уходя, хлопнул дверью так сильно, что задвижка отвалилась и упала. Как и моё самоощущение.    

20

Утром следующего дня я проснулась с абсолютно непоколебимым стремлением увидеться с жандармом Лейбурном. Пожары, наводнения, Карины, Ольгерды – ничто не смогло бы остановить меня. Я решительно откинула одеяло и стала собираться.

На комоде блеснуло что-то серебристое, что впоследствии оказалось шнурком, который связывал горловину маленького мешочка. Я удивлённо заглянула внутрь и нашла три монетки, похожие на золотые, и три вроде как серебряные. Это здешняя валюта? Не знаю, как называется, но уверена, что они мне пригодятся.  

Кроме того, я не знала, какая в жандармерии обстановка, и каким образом я смогу повидать Лейбурна. Есть ли там кто-то вроде дежурных на входе? Что им говорить? Вряд ли любой рядовой гражданин может просто так зайти и выпеть кофейку с жандармом. Чувствую, сегодня мне придётся обильно врать. Или дать взятку из только что найденных мною монет. 

Что обычно надевают на встречу со служителями правопорядка? Вряд ли что-то особенное. К тому же, сегодня моя одежда не должна привлечь ничьего внимания, иначе придётся изрядно потрудиться, чтобы покинуть особняк. Карина обычно нюхом чует, когда я что-то замышляю, так что не надо ей давать лишнего повода ко мне придраться.

Я надела самое простое светло-голубое платье из тех, что мне принесла Марина, завязала волосы лентой и скрутила их в узелок, и даже взяла корзинку из ближайшей незакрытой кладовки: всё это мне не помогло. Едва я приблизилась к выходу, как меня окликнул тонкий Каринин голосок.

- Алайна! Куда ты отправляешься?!

Она оказалась рядом в мгновение ока. Её серо-голубые глаза были словно подведены угольком – уж не знаю, чем они там красятся в этом мире, но шло ей безумно.

- Я иду в город. – Прямо ответила я на вопрос. – Хочу посмотреть, какие у вас тут продаются фрукты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- У тебя же нет денег, как ты их купишь?

- Как это нет? – Я невинно захлопала ресницами. – Есть. Я утром нашла кошель с деньгами у себя в комнате на тумбе. Я думала, это кто-то из девочек оставил.

Судя по выражению лица Карины, денег не мог оставить никто, кроме Ольгерда, и её это изрядно расстроило.