... со вздохом на устах... - Константин Воронин

   - Бабушка!- С укоризной воскликнула Марыся,- ты же говорила, что эти обереги для великого воина и дивной красавицы!..

   - Для тебя и твоего Федора другие обереги будут. Молодец этот более великий воин, чем твой Федор, а жена его, уж не злись, покрасивее тебя будет. А теперь проводи гостей моих к вашим, а то неровен час графские псы нагрянут раньше времени.

   Марыся капризно оттопырила нижнюю губу.

   - Ступай, ступай, гордячка капризная. Сумка с припасом в сенцах, напьетесь из родника. Ну, прощевайте, гости, не гневайтесь, если чем не угодила...

   Стах и Майкл, встав с лавки, попрощались, низко поклонились и пошли к выходу. А я, повинуясь душевному порыву, шагнул к Ядвиге и поцеловал ей обе руки:

   - Спасибо, Ядвига, за всё.

   Она шутливо шлепнула ладонью меня по лбу:

   - Ступай уж, чадушко. Удачи тебе.

   - Удачи всем нам,- автоматически ответил я, вбитыми намертво в сознание словами. И, поклонившись в пояс, вышел из избушки.

   Майкл уже держал в руках алебарду, которую прислонил к избушке возле двери, прежде чем войти. Стах оставил у отца кувалду, с которой убежал из замка и вооружился мечом и луком. Заходя к Ядвиге, оружие спрятал под крыльцо, а теперь стоял во всеоружии. У Марыси на плече была холщовая сумка. От избушки Ядвиги, которая стояла на краю деревни, девушка пошла по тропинке в лес. Мы втроем двинулись за ней. Походка у Марыси была легкая, почти летящая, и мы шли широким, быстрым шагом. Шли молча. Каждый размышлял над будущим, рассказанным Ядвигой. Особенно приходилось мне ломать голову. Как так - две души? Что значит: еще маленькая? Роста маленького? Мелькнула мысль о Вике Петровой, но я её тут же отогнал. Во-первых, разница в годах уж больно велика - почти четверть века. Во-вторых, ну, не вернуться мне уже в тот мир, чудес не бывает. Точнее, бывают, но не в нашем с Майклом случае. Кроме Корпорации хронопорталы были и у Треста, и у Концерна, и у Синдиката. И у Маковски. Но, чтобы кто-то попал при переходе именно в это время, и именно в это место, и именно этого паралллельного мира - такая вероятность ничтожно мала. Она равна нулю.

   Ладно, поживём - увидим, что там за красавица, что даже нашей проводницы Марыси краше.

   Отшагали часа два, присели передохнуть.

   - Есть хотите?- спросила Марыся,- тут бабушка дала немножко на дорогу.

   - Да, вроде, не голодные пока,- ответили все трое.

   - Что ж это вы двое оборуженные, а "воин великий" с голыми руками?- язвительно подколола Марыся. Её, похоже, всё ещё глодала обида, что бабушка отдала вожделенные обереги не ей.

   - А он у нас взглядом убивает,- не остался в долгу Стах,- прищурится, да как зыркнет - так сразу сорок человек и наповал.

   Все, включая меня, расхохотались.

   - Да ну, тебя, Стах, с шуточками твоими. Нет, раз бабушка сказала, то я ей верю. Только, почему он без оружия?

   - Ты про Меч смерти слыхала?- спросил Стах.

   - Ну, конечно же!

   - Покажи ей, Серж. Она всё ж внучка Ядвиги, ей, наверное, можно.

   Я вынул из кармана маленький кинжальчик и нажал на кроваво-красный камень. Марыся ахнула:

   - Всё, верю, верю! Права бабушка, как всегда.

   Ещё через два часа ходьбы, остановились у родника. Поели хлеба с сотовым мёдом, попили студёной водицы.

   - Теперь уж недалече,- сказала Марыся, поглядывая на Донована - из нас четверых он выглядел самым уставшим. Что ж, чаще надо "в поле" ходить, господин генерал. Подрасслабился на штабной работе...

   Действительно, примерно через час мы оказались у засечной черты. Деревья были повалены так, что конница не пройдёт через эти заостренные сучья, да и для пехоты препятствие нешуточное. Засека была всего метров тридцать в глубину, но из-за неё нас окликнули:

   - Кто идёт?

   - Свобода, равенство, братство,- звонко выкрикнула Марыся.

   - О, да это Марыська. Беги, Янек, доложи Федору.

   Марыся провела через лабиринт засеки. Встречали нас трое крепких бородачей в кожаных безрукавках, с луками в руках.

   - Здорово, Стах,- сказал один из них,- новеньких привели? Ну и чудная на них одёжа. Но для леса - как раз.

   Через десять минут мы оказались в лагере лесных братьев. Дымились костры, на которых начинали варить ужин. Десятки шалашей уставили всю огромную поляну. Виднелось и несколько землянок.

   Встречал нас командир. В отличие от бородачей в лагере, он был гладко выбрит. По дороге от засеки до лагеря, чуть поотстав от Марыси, Стах сказал мне:

   - Здешний старшой - Федор, он не из наших краев. Пришлый, как ты, Майкл или Барбара. И имя-то у него не наше. Он сейчас-то хорошо говорит на нашей мове, а поперву говорил, как русич. Ну, примерно, как ты, Серж.

   - А ты знаешь русичей, Стах?

   - Встречал русских купцов на ярмарке в Вышемысле - это город наш ближний. Русь где-то восточнее нас находится. Дён двадцать пути, а то и поболе.

   Познакомившись с нами, Федор первым делом обратился к Стаху:

   - Как там, в замке, дела?

   - Да вот, граф мужиков из деревень в рекруты гребёт всех подряд...

   - Ну, это мы уже знаем. Человек сто к нам прибежали, от графских солдат спасаясь. Так что, в наших рядах пополнение.

   - У нас сто человек добавилось, а у графа - пятьсот. Да для всех уже заготовлено оружие. В замке мечи и секиры день и ночь куют. Граф ездил за оружием в Брекслав, привез арбалеты, щиты, кольчуги и шлемы. Основ для луков на четыреста человек наготовлено. Шестьсот мечей и триста пик. Сотню коней из Вышемысля пригнали. Серьёзно к войне граф готовится.

   - Да,- вздохнул Федор,- с таким войском нам пока не управиться. Ну, ничего, мы на болоте кузню поставили, теперь тоже мечи и пики ковать начали.

   - Так я завсегда..,- просиял Стах.

   - Нет, ты нам здесь нужней. Мужиков ратному делу обучать надо. Учить их мечом и пикой владеть, секирой рубить. А кузнецов там трое, да подмастерьев шестеро. И без тебя обойдутся. Эй, Олеся!

   К нам подошла высокая статная девушка. Плотно сбитая, но с гибким станом. Кровь с молоком. Красавица, глаз не отвести. Не хуже Марыси будет. Стах аж рот приоткрыл.

   - Олеся, покорми Стаха и покажи ему пустой новый шалаш, помоги разместиться. Он теперь моей правой рукой будет.

   - А я?- ревниво спросила Марыся, стоявшая рядом.

   - Ты - левая рука. Она к сердцу ближе,- погасил гнев красавицы Федор.

  Марыся потупилась, но заулыбалась счастливо.

   Стах с Олесей ушли. Федор отослал Марысю готовить ужин и повернулся ко мне и Доновану:

   - Откуда к нам прибыли, господа хорошие?

   - Весьма издалека,- я перешел на русский язык. Его и Майкл хорошо знает.