Шестая жена для дракона - Нола

таком не первый раз и не единожды его предсказания не сбывались. Девушки умирали.

— И сколько их было?

— Пять.

— То есть я — шестая?

— Ты последняя. Я дал себе слово больше не жениться и не рисковать жизнями других людей.

— Так ты останешься последним в своем роду?

— Маша, живем мы долго, к тому же я еще молод. Всякое может случиться, может, и эту проблему сумеют решить и я наконец стану папой.

— Я должна принять решение прям сейчас?

— Нет, конечно. Я его оставлю. Нужно будет две капли развести в стакане воды и выпить. Обещали, что никаких осложнений быть не должно, но лучше позови сперва кого-то из нас.

— Хорошо.

Молчу. Он встает. Ну, вот и все. Уходит.

Да, иногда случается так, что все трудности ложатся на хрупкие женские плечи, а мужчина трусливо удаляется в сторону.

Часть 13

Заснуть мне так и не удалось, до утра промучилась с камнем на сердце, в виде зеленого флакончика с темной искристой жидкостью. Пара капель и никаких проблем и рисков. Все будет хорошо для меня. А для него? Он даже не родится никогда.

Ох, как же тяжело это.

Моя жизнь или его, что дороже? Моя, конечно же. Но вот если бы я была на его месте без права голоса? Знала, что меня вот-вот убьют? Конечно же, боролась бы за жизнь всеми силами. И как же быть?

Говорят, когда принимаешь верное решение, то становится спокойно на душе, отступают все сомнения и появляются силы, чтобы исполнить то, что было задумано. Я для себя все решила, вот только где найти сил, чтобы все это пережить, пока не знала.

Рассвет еще не наступил, когда я попросила позвать Руара. Мужчина явился спустя пару минут, бодрый, в простых брюках и рубашке. Ощущение складывалось, будто он и не ложился вовсе.

— Маша? Решила все-таки выпить?

— Нет, — говорю как можно уверенней, а уверенности на самом деле ноль, — я оставлю ребенка и постараюсь выжить сама.

— Уверена?

— Да.

Ложь. Блефую, но вида не подаю. Ну, не смогу я потом нормально жить, зная, какой грех сотворила. Пусть это и будет чудовище, но МОЁ, я его мать и сделаю все возможное, чтобы он стал хорошим «человеком».

Руар устало вздыхает, видимо, набирается сил, чтобы спорить со мной.

— Твоя жертва может быть бесполезной, вы можете умереть вдвоём.

— Я понимаю.

— И все равно хочешь рискнуть? Чего они тебе тут наговорили за время моего отсутствия? — он почти кричит. — Подкупили? Обманули?

— Мне ничего не обещали. Кернар описал то, как будет проходить беременность. Я знаю, чего мне ждать.

— Матери не могли ходить. У них сил глаза открыть не было! — разоряется он на всю комнату. — Думаю, они сами ждали смерть, как спасение.

— Кернар позаботился об этом. Я пью его отвары каждый день и пока они действуют. Я не чувствую усталости.

— Твоё тело не предназначено для вынашивания драконов, он просто может разорвать тебя изнутри, как только станет сильнее.

— Значит, будете шить. У вас достаточно методов, чтобы останавливать кровь.

Стою на своём, но чувствую, что если он продолжит, то я сдамся.

Молчит. Подходит ко мне, берет в свои объятия. Ожидаю, что он будет меня трясти, чтобы пришла в себя, очнулась, наконец, но он прижимает к своей груди и нежно гладит по спине.

Черт. Как же его не хватало.

— Все будет хорошо, у нас всё получится, — твержу я, не зная, как еще его поддержать.

Знаете, это страшно, видеть в глазах взрослого мужчины настоящий животный страх. Он знает, что его женщина и ребенок в опасности, но ничего не может сделать. Такой всесильный, могущественный, но в тоже время совершенно бессильный исправить то, что уже произошло.

— Мне жаль, Маша. Поверь, я бы никогда не стал рисковать твоей жизнью таким образом.

— Я знаю. Но уже ничего не изменить.

— Тебе что-то нужно? Может, что-то принести?

Его рука аккуратно убирает одну прядь с моего лба. Взгляд такой теплый, обволакивающий. Не знаю, сколько мне еще осталось, но пока я должна использовать каждое мгновение.

— Тебя, — отвечаю я и тянусь к его губам.

Все плохое, что могло произойти, уже случилось, так что дальше можно расслабиться и не переживать.

***

Руар

Давно на драконьем острове не было слышно рева его хозяина. Все его жители и позабыли, насколько Его Величество может быть страшен, и никак не ожидали, что этот день наступит так скоро.

— Ты! Ты знал и молчал. Как ты посмел решать за меня, что мне положено знать, а что нет?

Брен вжался в кресло под давлением живой, ничем не сдерживаемой мощи. Она давила на волю, лишала жертву возможности шевелиться и думать. Этой способностью обладали только чёрные драконы и другим оспаривать их право на власть всегда было довольно сложно.

— Вы бы никогда не согласились…

Тихо бормочет красноглазый дракон, начиная дрожать от ужаса. Бывали случаи, когда Руар убивал и за меньшую провинность. А тут предательство.

— Руар! Прекрати! Мальчишка не виноват, он только исполнял мой приказ. — Вмешивается Старейшина, который не хуже внука может пугать, если потребуется. Младший силен, не поспоришь, но старший умён в силу своего почтенного возраста.

— С каких пор твои приказы считаются важнее моих? Совсем позабыли, кто главный?

Все присутствующих были настолько заняты разбирательством, что не сразу обращают внимание на то, что охрана, поклонившись, пропускает красивую женщину с серебристыми, будто сталь, волосами