Шестая жена для дракона - Нола

— Мария, не стоит так переживать. У вас всё будет хорошо. Вы сможете выносить. Родить. Вы никогда не будете не в чем нуждаться, — твердит Кернар мирным спокойным тоном.

По комнате будто гром среди ясного неба раздается звук пощёчины.

— Ай, — вскрикивает Маша, прижимая ушибленную ладонь к груди, — больно-то как! Вы что, каменные, черт возьми?

Первым, что странно в себя приходит Роф, ловит девушку и усаживает на кровать осматривает ушибленную ладонь.

— Ауч. Больно!

— Перелом, — выносит вердикт он, легко удерживая её запястье в своей руке.

— Мария, не дергайтесь, вы можете сделать хуже.

Она прекращает сопротивление, сникает и уже даже не плачет, терпит. Смелая. Кернар наконец приходит в себя идет за всем необходимым, чтобы снять боль и вправить кости, если потребуется. Кисть обездвижат на несколько недель.

Всё это я отмечаю в голове просто на автомате, мозг отказывается воспринимать действительность. Наверное, стоило успокоить девушку, все-таки переубедить Кернара уничтожить это существо еще в зародыше и не дать ему убить мать. Я не сделал ни того, ни другого, а просто сбежал из замка на несколько дней.

Роф

— Я не хочу есть, — твердит девушка в сотый раз, презрительно взирая на меня, сложив руки на груди. Вернее, одну руку. На правой находится плотный корсет, чтобы случайно не сдвинуть сломанную кость.

Вздыхаю.

— Мария, вам надо поесть. Я не уйду, пока вы не позавтракаете.

— Я все равно больше разливаю левой рукой, чем до рта доношу, так что это бесполезно.

— Я вас покормлю.

— Вы?

— А что тут удивительного?

— Вы не прислуга.

— Да, ну вот забыл свой чепчик одеть. Сходить переодеться или и так в костюме сгожусь?

— Не смешно.

— Я и не смеюсь. Будет нужно — и на колени перед вами стану, лишь бы вы поели.

Она шокирована. Не верит.

Уверенно подхожу к её кровати и опускаюсь на колени. Немая сцена.

Молча подвигаю поднос ближе, беру крем-суп, зачерпываю ложкой и подношу к губам этой упрямицы.

— Вы серьезно? Или это изощренная шутка такая? — она скептически приподнимает одну бровь.

— Абсолютно серьезно. Ваша безопасность и здравие сейчас превыше всего. Вы наверное пока еще не поняли, какое значение имеет для нас этот ребенок.

— Если он меня раньше не убьет. Кернар довольно ярко описал муки, в которых мне предстоит умирать.

— Он хочет как лучше. Без наследника его род прервется. Руар станет последним черным драконом.

— То есть моя жизнь ничего не значит, правильно? Главное — этого выродка выносить?

— Вы пока злы и расстроены. Эти чувства притупятся и вам понравится быть беременной и вы будете рады впервые взять его на руки.

— Это будет дракон! Дракон! С хвостом и в чешуе! Это слишком даже для меня.

— Это вы сейчас так говорите. Невозможно носить его столько месяцев и не прикипеть душевно.

— А если я решусь его убить?

— Вам никто не позволит.

— Руар?

— Его нет в замке. Когда вернется, неизвестно.

— Трус, — бурчит она себе под нос, но спор все-таки прекращает, послушно открывает рот, глотает. Потом снова. И еще. Молча заканчиваем с супом и подаю ей ложку с десертом — фруктовым мороженым.

— Я сама.

— Как пожелаете, — отвечаю я, ставя поднос к ней поближе.

Крайне сосредоточенно и медленно набирает немного в ложку и несет ко рту. Глотает. Закрывает глаза от удовольствия. А я отмечаю, что за ней так интересно наблюдать! Такая простая, открытая и беззащитная. Можно понять, почему Руар не устоял перед ней.

— Что-то беспокоит? Может, позвать Кернара?

— Разве что вы, а в целом все замечательно.

— Прекрасно. Я тогда пойду. За дверьми будут дежурить ребята, вдруг что-то потребуется, скажите им — они меня позовут.

Маша

— Черт! Вот блин! — ругаюсь я, пытаясь справится с ночной рубашкой всего одной рукой. Пока получается плохо, не могу попасть в нужное отверстие необходимыми конечностями. Теперь вот попала и запуталась. Стою, будто приведение посередине спальни, закутана в белую ткань.

Помощь приходит неожиданно.

— Спасибо, Роф, — благодарю, но вместо уже привычного зеленого дракона вижу хмурого чёрного.

— Роф? И что же он делает в твоей спальни в такой час? — интересуется Руар.

— Не твое дело и вообще, где ты все это время пропадал?

— У меня были дела.

— Как мне уже успели объяснить, важнее этого ребенка у тебя ничего быть не может!

— Есть вещи поважнее.

Молчит. Устало опускается на кресло около кровати. Достает из сумки пузырек.

— Что это?

— Яд. Он убьет мое семя и с тобой ничего не случится. Ты будешь жить как раньше. Хочешь тут, хочешь отправлю тебя, куда скажешь. Не место тебе среди нас.

Я за последние дни уже почти привыкла к мысли, что мне предстоит скоро умереть. А тут шанс, возможность остаться в живых.

— А Кернар? Он будет против.

— А что он? На кону твоя жизнь и только тебе решать, как ей распоряжаться.

Не знаю, что сказать. Страшно. Страшно умереть, страшно испытывать боль. Смогу ли хоть когда-то назвать это существо своим ребенком? Любить его? Будет ли у него мама вообще или он даже не увидит меня никогда? Будет тут хоть кто-то оплакивать мою смерть? Скучать?

— Ты веришь тому, что говорит Кернар? Что я особенная? Что это моё предназначение?

— Нет. Он говорит о