Ветеран (СИ) - Ник Демин

   - Пройти в комнату! Сесть! Вытянуть руки перед собой!

   Плюхаюсь на каменную скамью, меня всего колотит, зубы стучат так, что кажется раскрошат друг друга.

   - Предлагаю сугубо добровольно выдать сон-траву, табак, слезу мертвеца, спиртное, шипы дикого дерева, эльфийскую пыль; оружие и все то что может им считаться ну и другие недозволенные вещи. Золото, деньги и драгоценности будут приниматься по описи, с целью вернуть их вам после освобождения. Также рекомендую подготовить к досмотру разрешенные вещи и предметы и сдать теплую одежду, которую вам так же вернут позже.

   Дохлый и высокий писарь бубнил мне это нисколько не заморачиваясь на то, что из личных вещей у меня ничего не осталось, а за теплые можно было посчитать только волосы на теле. Кряжистые ребятки терпеливо ожидали окончания разговора. За соседним столом один из связки начал возмущаться и качать свои права:

   - Вы здесь совсем совесть потеряли, твари! Вы что не видите, что у меня ничего нет! - и еще наговорил много хорошего, поясняя присутствующим кого как в какой позе он имел, а также их родственников. Вывел сравнительные генеалогические древа для всех, причем у большинства в основателях оказались разные животные, с которыми вступали в противоестественную связь представители женской (а в некотороых случаях и мужской) половины присутствующих здесь.

   Внимательно выслушав все славословия в свой адрес, один из этих ребяток с нашивками старшего надсмотрщика ласково сказал:

   - Упорствуем значица в сокрытии запрещенных к ввозу предметов?

   И указал двоим ребятишкам на него рукой:

   - Надо бы провести более тщательный досмотр.

   Невзирая на активные возражения досматриваемого, выражающиеся в размахивании руками с целью попадания по жизненно важным органам допрашивающих, бунтарь был схвачен, скручен и доставлен путем волочения за ноги к месту более интенсивного досмотра.

   Дождавшись пока стихнут крики, все снова вернулись к своим делам.

   - Предлагаю сугубо добровольно... - снова затянул свою шарманку дохлый.

   Я, изменивший позу с "хрен ли вы смертнику можете сделать" на позу "полного внимания и чего изволите", внимательно выслушивал всю эту галиматью, кивая в некоторых местах и предано глядя на "большого начальника".

   - Ну? - закончил он свою речь, - что у вас есть.

   Угодливо улыбнувшись, я расчирикался как воробей, упирая на свое тяжелое детство, на исключительность события, случайность попадания, свой первоход и множество сопутствующих факторов. Все таки не зря столько с соседями общался. Рядом точно также заливался соловьем Шустрый. Длинный выслушал меня, и больше не обращая внимания, кивнул на меня ребяткам:

   - Забирайте и посмотрите.

   Меня потащили в следующую комнату, не взирая на мои возражения, а он проорал:

   - Следующий!

   ***

   Что происходило в досмотровой рассказывать не буду. Кто был - тот знает, а кто не был - пошел нафиг. Но к концу коридора, после того как меня полностью измерили и сняли какие-то данные, причем скорей всего магические, нас привели в небольшой двор, откуда уже выпускали порциями во "взрослую жизнь".

   Единственное к чему бы и рад придраться, но не могу, так это к выдаче одежды обратно. То есть нам не выдали общую форму, как думали многие - нам выдали ровно то, в чем мы пришли, но боже мой в каком виде! Мат, мошкарой вившийся над нами, не мог в полной мере отобразить наше негодование и возмущение. Если одежда сдавалась в нормальном виде, то многие получали её отдельно раскроенными кусками, словно только что вышедшими из под ножниц закройщика. Смешно было глядеть, как здоровенный детина, одетый с претензией на элегантность, пытается приладить аккуратно распоротый рукав, к своему камзолу. Рядышком толстенький типчик с благообразным личиком священника, только полностью разрисованный наколками, подскакивал в явном возмущении, тряся двумя половинками штанов и пытаясь добиться сочувствия от седого крепыша, озадаченно рассматривающего куски ткани, выданные ему вместо его одежды.

   Сразу видно тех, кто первый раз на каторгу попал, - сказал подошедший беззвучно Безухий со своими вещами.

   Посмотрев на него, деловито натягивающего нижние штаны, я спросил:

   Все целое?

   Видимо в моем голосе настолько сильно сквозило удивление, что он улыбнулся кивнув на мою кипу одежды в руках:

   Ну да. А ты почему не одеваешься?

   Я взглядом показал на оборванцев, получившихся из самых "солидных" и уважаемых людей нашего этапа.

   Безухий улыбнулся6

   Не обращай внимание - эта шушера здесь тоже по первоходу, хотя и считалась очень крутой у себя в пруду. На выходе обращают на это внимание и целая одежда это показатель того, что человек пришел понимающий, а не со стороны.

   Ну я то, тоже первоход, - вырвалось у меня.

   А ты одежу то разверни, - ласково попросил Безухий.

   Ощупав все я не нашел к своему изумлению ни одной порванной или распоротой вещи. Быстро одевшись, я обратился к Безухому:

   А зачем тогда одежду забирали? И вообще, зачем это все было? - я неопределенно повел рукой, стараясь охватить все существующие непонятки. - Неужели они верят, что кто-то может провести через все шмоны сюда что-то опасное.

   Безухий понял и даже снизошел до объяснения:

   На самом деле все очень просто. Они на опасное обращают внимание постольку поскольку. Другое дело - в принципе разрешенное.

   Что это?

   Амулеты. До артефактов мы здесь не доросли. Сам же знаешь, что мы, ночные братья, народ очень суеверный и у каждого из нас есть своя счастливая "заячья лапка", а у многих и не одна. Взять к примеру нашего общего друга Графа, - и он кивнул в сторону владельца бывшего дорого камзола, - кто то скажет, что жизнь шулера похожа на сказочный сон, но он окажется неправ. Ты можешь представить, чтобы за стол к играющим пустили человека, который может с помощью разнообразных магических "сувениров" обыграть их подчистую? Разумеется нет! Поэтому вешается общий амулет типа "Полог". Внутри его не работает ни один "вредный" амулет или артефакт. Но если для большинства игра это развлечение, то для таких, как Граф - это способ заработать. Значит что?

   Значит его амулеты должны быть лучше, чем у других игроков? - встрял подошедший шустрый, с детским огорчением разглядывающий аккуратно оторванные подошвы сапог, положенные рядышком голенища и распущенную на тонкие волоконца веревочку, на которой он носил знак Единого.

   Или взаимодействовать с их амулетами, - добавил заинтересовавшийся лекцией Граф. - Но все равно я не понимаю...