Камбер-еретик - Кэтрин Куртц

С помощью Йорама Синил; пошатываясь, поднялся на ноги. Его раздражение готово было вот-вот прорваться. Камбер тоже поднялся. Он знал, что эта тема не станет поводом к ссоре. Король уже все для себя решил.

— Спасибо, что не споришь со мной, — сказал Синил неожиданно мягко. — У меня не так много времени, и все оно должно быть потрачено на то, что действительно является для меня сейчас самым важным. — Он обратился к Йораму. — Я вынужден напомнить тебе, Йорам, о том, что произошло со мной четырнадцать лет назад в потаенной часовне Ордена святого Михаила. — Он сглотнул слюну, от чего гримаса боли мелькнула на его лице, на мгновение отвел взгляд, затем продолжал. — Тогда я… ненавидел вас за это… ненавидел всех вас. Использование могущества, которым вы меня наделили, пугает меня и по сей день. — Он сцепил пальцы и, стараясь успокоиться, вздохнул. — Но у этого могущества есть и другие стороны, которые, по-моему, должны быть подвластны королю, наверное, самое важное из всего этого-способность считывать мысли в сердцах других, даже если они желают солгать. Это… и способ защиты от колдовских чар и от других опасностей. Я мало пользовался способностями, но хотел бы, чтобы после моей смерти у моих сыновей была возможность их использовать.

Выражение лица Йорама не менялось во время всей речи короля, но Камбер почувствовал его растущее напряжение, и сам с нетерпением ждал, когда же Синил выскажет просьбу. Приближался момент, о наступлении которого они молились и который не имели права упустить. Камбер и Йорам безмолвно сговорились, как дальше вести дело, чтобы достичь цели.

Дыхание Йорама стало медленным и осторожным, он взвешивал каждое слово, с которым обращался к королю.

— Вы знаете, о чем просите, сир? — спросил он осторожно. — То, о чем вы просите, — возможно, но на это уйдет слишком много энергии. Это требует вашего непосредственного участия.

— Я знаю, — прошептал Синил. — Но в любом случае я так хочу. Я не стану обрекать своих сыновей на неведение. Когда рядом не будет их отца, кто присмотрит за ними? Что оградит от страданий?

— Сир, но есть и другая сторона дела, — продолжал Йорам с запинкой. — Когда мы помогали вам воцариться здесь, мой отец был жив, и нас было четверо: Рис, Эвайн, я и он. Если я правильно понял, говоря об этом при Его Преосвященстве, вы хотите, чтобы он занял место моего отца? Синил исподволь взглянул на Камбера.

— Ведь ты сделаешь это, старый друг? Я знаю, что ты думаешь об участии в таких делах, но ты осведомлен о случившемся той ночью, Ты охранял дверь снаружи. Я помню, как прошел мимо тебя, сурового и мрачного, в доспехах, с мечом наголо, ты пропустил нас в часовню. Не возьмешь ли ты в руки меч ради меня еще раз, только теперь уже внутри священного круга?

— Сир, я…

— Нет, не называй меня «сир». Говори со мной как с Синилом, твоим другом, который нуждается в твоей помощи, а не с тем жалким, окруженным врагами человеком, который носит корону Валорета. Скажи, что Алистер как другу поможет Синилу сделать то, что должно быть сделано, чтобы его сыновья выжили, когда человек и король Синил умрет. Не будем говорить недомолвками. Я скоро умру, Алистер. Ты, который старше меня на несколько лет, конечно, думал о смерти. Она приходит ко всем, и все мы должны быть готовы встретиться с ней, А король обязан думать об этом больше, чем простой человек.

Камбер со вздохом опустил голову, для него напускное нежелание Алистера было удобно.

— Как друг я не могу отказать тебе, Синил, — вымолвил он. — То, о чем ты просишь, я сделаю наилучшим образом, не важно, чего мне это стоит. — Он протянул Синилу руки ладонями вверх, а Синил накрыл их своими.

—Благодарю тебя.

Камбер прослезился, он соединил руки короля и в поклоне припал к ним лбом, выражая покорность, затем обернулся к алтарю и опустился на колени, закрыв лицо руками, Синил наблюдал за ним, удивленный глубиной чувств своего друга, и обратился к Йораму.

— Думаю, надо все подготовить, Йорам, — сказал король. — Ты позаботишься об этом?

— Конечно, сир. Вы выбрали время и место? Рису и Эвайн пришлось задержаться на ночь у графа Грегори, но завтра к полудню они будут здесь.

Синил озабоченно кивнул, он снова перевел взгляд на коленопреклоненного Камбера.

— Вот и отлично.

— В таком случае вы намечаете это на завтрашнюю ночь? — спросил Йорам.

Синил снова кивнул, не отрывая глаз от Камбера.

— И где это произойдет? — настаивал Йорам, — Я не советую ту часовню, где вы проходили ритуал. Это по-прежнему один из центров Ордена святого Михаила. Нас могут прервать.

— Здесь, в моей личной часовне, — пробормотал Синил. — Она подойдет, не так ли? — Он наконец снова обернулся к Йораму. В его серых глазах читался вопрос.

— Разумеется, сир, — ответил Йорам с поклоном и направился к выходу. — Мы с сестрой и Рисом подготовим все необходимое. Вы позволите привлечь Джебедия? Нам будет нужен охранник.

— Так и сделай.

Когда Йорам вышел, затворив дверь, Синил опустился на колени рядом с Камбером и присоединился к его молитве, не понимая, что та часть его друга, с которой он общается, была внешней оболочкой совершенно другого человека, которого он давно считал мертвым, — человека, вовсе не напуганного просьбой короля и уже строящего планы о том, как должно пройти долгожданное событие и как наилучшим образом передать могущество семьи Халдейнов наследникам династии.

Камбер пробыл с королем еще около часа. Пока они молились, Йорам приводил в действие план, который они с отцом уже давно составили и который теперь стал реальностью. Отослав гонца к Рису и Эвайн, он передал приказание простоватому Джебедия явиться в покои канцлера, чтобы там объявить королевскую волю об участии Джеба в предстоящем ритуале. Глава геральдической палаты должен был быть подготовлен к тому, что будет уволен, если Синил не доживет до следующей ночи. Регентский совет в большинстве состоит из людей, амбициозные регенты не станут церемониться с дерини. Одна мысль о том, что командование вооруженными силами будет отдано в руки недерини и настроенных против дерини лордов, вызывала у верховного наставника Ордена святого Михаила ночные кошмары. Многие ключевые посты занимали воспитанные в Ордене люди, они могли сдержать наиболее реакционных дворян, но Йорама это не успокаивало.

Сейчас он и Джебедия обсуждали пункты завещания Синила, касавшиеся армии, и, когда за несколько часов до рассвета Камбер наконец присоединился к ним, все трое говорили, с трудом сдерживая волнение. Камбер сообщил, что королю в конце Концов удалось забыться в тревожном сне, но его состояние было тяжелее, чем они думали. Если он переживет то, что решил совершить, это будет настоящим чудом.