Анчар - В Татаринцев

- Вставайте! - закричал оранжевый мальчик, расталкивая своих спутников. - Анчар! Это же тот самый анчар! - Вчера в темноте они не заметили предостерегающей таблички, и вот: прилегли отдохнуть прямо под источающим яд растением.

Макар Паукович вскочил как ужаленный. Он принялся расталкивать шулыканку, но та, казалось, даже не почувствовала его увесистых тычков и пинков. Она лежала бледная и неподвижная, словно забытая под кудрявым парковым деревцем неживая игрушка.

- Скорее, - встрепенулся Паукович, - она уже наглоталась ядовитого воздуха. Нам нужно унести ее подальше отсюда и побыстрей найти избушку Анчоуса - только он может знать противоядие, только он сможет ее спасти.

Сам огородник хоть и испытывал недомогание, но больше из-за бессонной ночи, чем от ядовитых паров анчара - слишком большим и сильным было его тело, чтобы отравленный воздух успел причинить ему вред. Так-Добр помог гигантскому насекомому взвалить на спину тело бесчувственной шулыканки, и они снова двинулись в путь.

Глава 9

Странное происшествие в доме Анчоуса

Агроном Анчоус уже тридцать лет и три года жил на краю Заповедных Болот. Ошибка, сделанная им во времена его буйной комсомольской юности, когда ему казалось, что человек - настоящий хозяин земли, а с помощью науки можно изменить природу так, что в мире исчезнут все несправедливости и беды и люди заживут сыто и счастливо, дорого обошлась бедняге.

Когда привезенный им из знойной пустыни анчар удалось привить к нашей болотной березке, молодой экспериментатор танцевал от восторга. Еще бы, близка была к осуществлению вековая мечта жителей Губернии Сказок: вывести на Заповедных Болотах кикимор и старикашек в красных колпаках! Как радовался удачливый агроном, когда обнаружил рядом со своим саженцем первую дохлую кикимору с раздутым кожистым брюхом. Стоит ли говорить о тысячах комаров и мошек, черным ковром устлавших землю вокруг анчара. Оставалось только дождаться, когда анчар зацветет, даст плоды, извлечь из плодов семена и рассеять их по болоту. Однако, уже на следующий день Анчоуса стала разбирать тревога. Дохлая кикимора вдруг ожила и, показав ему длинный зеленый язык, преспокойно улькнулась в топь. Зато в десяти шагах от анчара агроном обнаружил мертвых журавля и лисицу. А потом эксперимент и вовсе пошел не так, как того хотелось молодому ученому. Вскоре он обнаружил, что для кикимор и старикашек яд анчара оказался совсем не опасен - ведь и те и другие принадлежали к классу болотной нечисти. Та молодая кикимора, которую Анчоус нашел рядом с деревцем, и в самом деле по неопытности объелась его пряными листьями, но лишь захмелела изрядно и ненадолго впала в забытье. Зато звери и птицы начали гибнуть десятками. Отравилась Серая Утица, околели шестиногий Вепрь и длинноносый хвастун Кулик, едва удалось откачать саму царевну Лягушку! Пришедший в отчаяние агроном решил срубить свое деревце, но оказалось что Ancharus Polustris (так назвал он выведенный им сорт) имеет такую прочную древесину, что бедный экспериментатор только затупил об него топор. Выкопать растение-убийцу он тоже не смог - корни его стали такими мощными и ушли в болотную жижу так глубоко, что выкорчевать анчар не было никакой возможности. Вообще, он казался неуязвимым: не горел в огне и не боялся морозов и, конечно же, ему не были страшны вредители-насекомые.

Вскоре Анчоус понял, что никакими силами не удастся исправить совершенную им ошибку - казалось, анчар обладал некой охранной волшебной силой и изничтожить его с помощью научных методов было невозможно, а колдовать молодой агроном не хотел, да и не умел. Ему не оставалось ничего другого как просто продолжать наблюдения за деревцем, вести научный дневник, а несчастных сказочных животных предостерегать от появившейся на болоте новой опасности. Он построил себе хижину неподалеку, развесил вокруг таблички с надписью: "Осторожно! Смертельно ядовитое растение! Проход строго воспрещен!" и стал жить рядом со страшным Ancharus Polustris, навсегда похоронив себя и свое тщеславие ученого в Заповедных Болотах.

Шли годы: ядовитые испарения и вредный для здоровья климат быстро превратили молодого агронома в болезненного стареющего ворчуна. Надо заметить, что Анчоус тщательно соблюдал технику безопасности при работе со своим опасным питомцем: носил, почти не снимая, противогаз и резиновые перчатки, но несмотря на все меры предосторожности, гибельные свойства анчара оказывали даже на него свое действие.

Слух о ядовитом дереве быстро разнесся по окрестностям Заповедных Болот, и обитатели Губернии Сказок старались обходить стороной это место. Время от времени подобные истории случались и даже не только в Сказке. Поэтому вскоре никто уже не удивлялся анчару. А он рос себе и рос спокойно в чужой, но вполне гостеприимной стране. Одно удивляло Анчоуса: анчар все не цвел и не цвел. Может быть все-таки грустил немного о знойной пустыне?

Так продолжалось до самой Весны Великого Пересказа. Весной Великого Пересказа сам сказочник-губернатор, по своему усмотрению, восстанавливает, дополняет и обновляет слишком зачитанные и истрепанные сказочные сюжеты. Свежие весенние мысли и выдумки верховного правителя этой чудесной страны расцвечивают и украшают старую сказку. В тот знаменательный праздничный год частенько цветут даже засохшие коряги в дремучей чащобе, даже на соснах и елках распускаются тюльпаны и розы, а пенек Лешего покрывается мелкими голубенькими бутончиками. Немудрено, что в тот знаменательный год и на анчаре появился цветок. Но анчар продолжал удивлять. Цветок этот распустился почему-то не на одной из веток, а прямо на стволе дерева, совсем низко у земли, в небольшом дупле, образовавшемся в том месте, где веточка анчара была когда-то привита к березовому подвою. Когда лепестки опали и завязался плод, Анчоус с удивлением обнаружил, что плод этот стеклянный. Осенью, когда плод поспел, агроном окончательно удостоверился в том, что на его болотном детище вызрела и не клюква, и не шишка, а стеклянная бутылка. Но и на этом чудеса не кончились. На бутылке была этикетка, на которой ничего не говорилось о содержимом сего сосуда, но зато простыми русскими буквами приводилось заклинание, без которого невозможно было вытащить пробку. Анчоус не сомневался в том, что в бутылке содержится страшный яд. (Откуда Барону стало известно, что в той бутылке не яд, а удача, навсегда останется загадкой. Но, скажу я вам по секрету, без колдовства и здесь не обошлось!) Не решаясь снова вмешиваться в дела природы, агроном оставил в дупле странный плод, только этикетку на всякий случай содрал, наизусть затвердив предварительно текст надписи.