Анчар - В Татаринцев

Татаринцев В

Анчар

В.ТАТАРИНЦЕВ

АНЧАР

(повесть-сказка)

Присказка

Из своего аккуратного небольшого домика выходит старичок в старомодном сюртуке, широкополой шляпе и с палочкой. Вот он спускается с крыльца и идет по садовой дорожке. Снимает шляпу и кланяется нам:

- Позвольте представиться, Иллюзион Фантазьевич. Прошу любить и жаловать.

Вы спросите, как же он узнал, что мы за ним наблюдаем (может быть, вы даже испугались немного) - ничего удивительного. Иллюзион Фантазьевич по профессии волшебник. Было бы даже странно, если бы он не заметил, что сказка уже началась.

Заметить-то он, конечно, заметил, - но спешить, похоже, не собирается. Он знает, что волшебник в сказках - персонаж весьма уважаемый, если не сказать больше: самый могущественный - и иногда любит, чтобы его немного подождали. Вот он не спеша подходит к скамейке, вот заглядывает за спинку, проверяя, не спрятался ли там хитрый гном или маленький злой дракончик, вот чертит своей волшебной тросточкой какие-то замысловатые значки на песке - и наконец, садится.

- Долго я вас ждать не заставлю. Все-таки я добрый волшебник и совсем не вредный...

- Тсс... Он опять нас услышал. Услышал, как читаем мы сказку. Наверное, мне лучше больше не вмешиваться с комментариями. Кажется, Иллюзион Фантазьевич уже начал чародействовать, то есть кудесить, то есть мне пора удалиться, чтобы не мешать ему. Иначе он может ужасно рассердиться, а если он рассердится...

- Я волшебник добрый и совсем не вредный, если, конечно, меня не сердить.

Иллюзион Фантазьевич грозит мне пальцем. Да, сказку должен делать кто-то один, и лучше будет, если этим кем-то станет настоящий волшебник, а посторонним уж придется ее просто слушать и не вмешиваться, иначе такая кутерьма начнется! - Вот именно, кутерьма и неразбериха, - ворчит Иллюзион Фантазьевич. Это он мне.

Подождите, подождите. А это кто идет там вдалеке: весь в черном, хромой и горбатый. Да он и не идет вовсе, а скачет. Скачет на правой ноге. Вот он повернулся и направляется к нам. Что-то не нравится мне выражение его лица, хотя прежде в сказках этого господина я никогда не встречал. Все, все, исчезаю, пропадаю, растворяюсь в воздухе. Иначе присказка никогда не кончится. А вас оставляю под присмотром настоящего волшебника. Уж он-то правильно во всем разберется. Не бойтесь Иллюзиона Фантазьевича , он очень добрый, только иногда поворчать любит, потому что старенький. Ну все, привет, мне пора. Увидимся в конце сказки.

Иллюзион Фантазьевич начертил на песке спираль, и поднявшийся с земли вихрь закрутил сухие прошлогодние листья на дорожке, закрутил, завертел - и унес прочь. Теперь-то уж начнется настоящая сказка.

Глава 1

Черная коробочка

Горбун приближался. Он не просто так скакал на одной ноге, не потому, что ему было весело или хотелось размяться. Левая нога его была короче правой. А еще она была деревянной. Когда он делал шаг правой ногой, ничего особенного с ним, в общем-то, не случалось, а вот когда делал он шаг левой... Когда он делал шаг левой ногой, он мгновенно из человека превращался в ореховый куст. Оборотень да и только.

- Ну что, Фантазич, все фантазируешь, все выдумываешь, - обратился он к Иллюзиону Фантазьевичу невежливо, даже не поздоровавшись, когда поравнялся со скамеечкой, на которой сидел волшебник. Оборотень брезгливо наморщил свой длинный нос, - вместо того чтобы с серьезные дела вершить?

- А ты, Колдыка, все пакостничаешь, - парировал старичок, - все дерзишь да душой кривишь, угождая своим хозяевам? Неужели не надоело?

Оборотень усмехнулся, почесал свой горб и стал на левую ногу. Тотчас он принял вид подстриженного под силуэт человека орехового куста.

- Ладно, ладно, полегче. Старого приятеля встретил - и сразу с упреками. Я можно сказать, с чистым сердцем, без задних мыслей к нему подошел, а он сразу...

- Не приятель ты мне, Колдыка, и никогда приятелем не был. А зубы мне заговаривать нечего. Говори прямо, что надо. Просто так ты бы сроду не появился.

- Прямо, сам знаешь, я говорить не умею. Скучно это, прямо говорить, да и глупо...

В руках горбун постоянно вертел небольшую черную коробочку. Он то прятал ее в карман своих брюк, то доставал снова, то открывал крышечку, то захлопывал. Или игрушка так интересовала его, что он не мог от нее оторваться даже во время важного разговора, или не игрушка это была вовсе, а какая-то волшебная штуковина. Наконец оборотень убрал вещицу совсем, снова встал на правую ногу, и произнес:

- Дело мы начинаем. Большое, серьезное. Хотим предложить и тебе участвовать.

- Мы - это, надо полагать, ты, Барон и Вдова.

- Ну да, а то кто же. Согласишься, возьмем тебя в долю. На одну десятую согласен?

- Да когда ж это я заодно с вами был! - возмутился Иллюзион Фантазьевич, возмутился и тут же пожалел о своей несдержанности. Нужно было попытаться побольше узнать о том, что затевают эти злодеи. Поэтому он вдруг переменил тон и спросил вкрадчиво: - А что за дело-то?

Оборотень снова встал на левую ногу.

- Да хотим создать ужасного злыдаря, чтобы в Губернии Сказок повеселей стало, а то, после того как Кощей с Ягой в Америку за длинной деньгой подались, скука такая, что выть хочется.

Колдыка для убедительности даже попробовал чуть-чуть повыть по-волчьи, но подавился своей слюной и закашлялся.

- Как так? - забеспокоился Иллюзион Фантазьевич. - Что значит, злыдаря хотите создать?

- Да очень просто. Вдова решила мальчишечку себе завести, пострела-мальчонку, чтоб всегда под рукой был, воспитать, так сказать, помощника.

- А я-то тут причем? - насторожился старичок-волшебник.

- Ты? Ты очень даже пригодиться можешь. Сам понимаешь, Вдове не простой мальчишка нужен, а чтобы злобный был, завистливый, жадный и грубый. Иначе какая ж ей радость с ним? А потом она его уму-то разуму научит, как следует натаскает и в мир выпустит. Он будет все ломать, портить, над слабыми издеваться - ну в общем, развлекаться и нас развлекать. А ты волшебник искусный, тебе пара пустяков и злобы и грубости наколдовать хоть целый килограмм.

У Иллюзиона Фантазьевича даже дыхание перехватило от возмущения.

- Ты!.. Да как смеешь ты, негодяй, предлагать мне такое! Да как в твою башку бестолковую мысль пришла, что я могу согласиться! Да когда ж это было, чтобы я вам в злых делах помогал! Да я ж тебя, мерзавца этакого сейчас вразумлю, так что ты у меня впредь и думать забудешь, как этакую подлость мне предлагать!

И Иллюзион Фантазьевич размахнувшись, со всей злости ударил говорящий ореховый куст тростью. Но оборотень, оказалось, к этому был готов. Ловко извернувшись, он шуркнул ветками, переступил на другую ногу, отскочил в сторону и, довольно хохоча, быстро достал из кармана свою коробочку и раскрыл крышку.