Ведомые Духом - Катти Шегге

— Ты знаешь мою слабость — я игрок. Последнее время мне не очень везло в камни, я задолжал кучу монет. — Он закрывался от её ударов локтями.

— Ты не можешь так со мной поступить, Пакр! — Девушка внезапно утихомирилась и отошла к столам, на которых была разбросана грязная посуда. Она повернулась к нему спиной. — Расскажи мне все. Что ты хочешь делать?

— Я задолжал Абуту. Но если, я продам тебя ему, завтра же ты окажешься рабыней Комана. Притом я не хочу продешевить. Поэтому я поговорю с людьми Комана, которые придут из-за гор с караваном.

— Нет, ты просто боишься меня, поэтому не хочешь оставлять на корабле, — она подошла к коку. — Ты боишься, что я отомщу тебе и отравлю тебя. — Двина засмеялась, бросив в лицо гаруна порошок, который прятала в руке за спиной.

Пакр побелел. Он схватился за горло и начал кашлять:

— Ах ты, ведьма. Как ты могла! — задыхаясь на ходу, он набросился на пленницу. — Тебе со мной не справиться!

— Пакр, я не то имела в виду. Вот, выпей воды, — голос Двины изменился. Она говорила жалостно и нежно. Гарун схватил протянутый стакан, жадно осушив его.

— А теперь успокойся и присядь. Давай спокойно поговорим, — все также ласково она продолжала обращаться к своему хозяину.

— Что ты мне подсунула? — Пакр устало сел на табурет. Его голос теперь был тихим и усталым. — Ты все-таки меня отравила, ведьма!

— Хозяин, — Двина усмехнулась, — ты будешь жив и здоров. Ты действительно многое для меня сделал. Но мне очень надо попасть в Горест, поэтому ты мне окажешь ещё одну услугу. Расскажи мне, где мы сейчас находимся? Уже Минор?

— Нет, до Минора ещё далеко. Они останавливаются в Ведане. Это уже вторая экспедиция. Коман разыскал заброшенную дорогу, по которой можно прямиком добраться до Минорского плато, а там уж и Межгорье — каменная пустыня на севере. Абут говорил, дорога заброшена, как и весь Ведан. Пару лет назад Коман с несколькими смельчаками прошли по ней. Если с неё не сворачивать, можно остаться живым. А если забрести вглубь страны — спой другу последний гимн за упокой. Стражи, солдат, разведчиков там нет, но немало прочей нечисти. Да зачем я тебе все это рассказываю? — Пакр уставился на Двину.

— У тебя развязывается язык, затуманивается голова и немеют конечности. Пока ты мне все не расскажешь, ты не сможешь сдвинуться с места.

— Похожий эффект дает ром. Вот я помню, первый раз пошел в море десять лет назад. Хороший был у нас корабль, уже забыл название…

— Ты скажешь Абуту, что рассчитаешься с ним в Миноре. За это время, я что-нибудь придумаю.

— Нет, нет, нет. Он уже сегодня захотел тебя забрать, хорошо, что Коман запретил тебя выпускать. Я ему так и ответил. Но, дорогая, я поставил тебя на кон, и долг надо будет отдавать. Хотя было условие — он тебя перепродаст и не оставит на корабле!

— Ах, так. Ты играешь на меня в камни, — Двина ударила со всего размаха кока по щеке. — Так Абут будет меня продавать, а не ты?!

— Я все равно уже ничего не чувствую, малышка. Ну, говорил я тебе, незачем нам в Горест! Мы бы хорошо отдохнули ещё несколько месяцев на Озере. А тут тебе придется тащиться с этими морийцами по Ведану. А там призраки… Недаром наши отряды ушли из Мории в последнюю войну. Уж не морийских солдат испугались!

— Пакр, расскажи мне об этих морийцах? Они тоже направляются в Горест?

— Бежали они из Тайрага. Это и малому дитя понятно. Вроде не муж и жена. Может родственники, может просто попутчики. Девушка — тайя — у неё, конечно, выбора не было, если она оказалась не по душе тагам и Тайре, но что тут делает рудокоп, не знаю. Хотя, он говорит, что он совсем не рудокоп! — Пакр замолчал и уронил голову на грудь. — Я устал и хочу спать.

Двина ещё раз ударила его по лицу:

— Вначале ты поможешь мне бежать, а потом выспишься.

— Ха! В море никуда не убежишь. А днем, наверное, мы уже станем на якорь. Морийцы ни о чем не догадываются. Коман пригласит их на берег прогуляться, посмотреть на Минор. Он заломил Дугласу, что это Минор. А в Ведане тоже некуда бежать. Говорю, свернешь с тропы — тебя тут же убьют или съедят. Абут рассказывал, что Коман с товарищами видели немало человеческих костей.

— Неужели, ты ещё не убедился, что я сама смогу за себя постоять, Пакр?! Значит, они планируют днем добраться до берега?

— А может, каравана еще нет! Я ничего не знаю. Тогда придется остаться в этой бухте на несколько дней. К тому же завтра гроза!

— Завтра, как мы станем на якорь, ты подсыплешь в еду этот порошок. Пусть команда отдыхает после трудной работы, — девушка раскрыла небольшой тканевый мешочек, прикрепленный к поясу и стала перебирать свои пожитки из засушенных трав и коробочек со снадобьями.

— Но всех одурманить не получится, Двина. К тому же меня всегда заставляют первым есть еду из общего котла, ты же знаешь. Ну что тебе понадобилось искать в этом Горесте?! Двина, Двина! Помнишь, у тебя был друг, который сбежал на север из подвала Рабаха. О двух черноморцах базар гудел целый месяц. Никон говорит, что его давно поймали, и Рабах опять пустил пленника в продажу. Так и тебя — опять на базар, а кто будет новым хозяином — как решит Ал-Гарун.

— Что? Почему ты до сих пор молчал? Ты же знаешь, что я его ищу! Ты же знаешь, что из-за этого мы отправились в Горест, — девушка давала коку пощечину за пощечиной. — Негодный гарун, если бы ты сказал раньше…

— Я сам узнал об этом на корабле. Никон заметил, что ты очень похожа на черноморку, а я его разубеждал. Ничего нельзя было вернуть, мы уже неделю плыли на «Великолепном».

— Пакр, завтра ты сделаешь то, что я тебе велю. Я не собираюсь травить весь ваш сброд, но если ты не исполнишь мою просьбу, то отвечать за это будешь не только пред лицом Ал-Гаруна… Я найду тебя везде — ты меня знаешь! — Двина подошла очень близко к коку, неуклюже сидевшему на табурете, и медленно произносила каждое слово. — А теперь ты мне расскажешь, как спустить на воду шлюпку, и в какой коморке разместились морийцы. Им, как и мне, придется поменять свой маршрут.

— Я всегда знал, что ты ведьма. И то, что в Черноморье ведьм нет и никогда не было — сущая ложь. Вы не только волчьи отродья, но демоны, с которыми Ал-Гарун сразится в последний светлый день!

— Тебе не стоит говорить, что я ведьма, Пакр. Я маг. Маг, который сможет превратить тебя в цыпленка и изжарить на огне. Но, как и все люди, я подвластна времени. Уритрей установил для всех незримые пределы, за которыми мы попадем в царство Таидоса. А ведьмы могут только насылать порчу и не стареть годами. Ведьма обрекла на проклятие мой народ, поэтому если я ещё раз услышу, что ты меня так называешь — я спалю тебя заживо. Внутренний огонь пожрет твою плоть, и не будет спасения тебе ни в воде, ни в воздухе, ни на земле!