От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

— Да, возможно. Бабушка тебе все расскажет.

Потом с превосходным чутьем, в тот самый момент, когда кончилась пленка, Джулиус повернулся к команде телевизионщиков:

— Ну что, нормально отсняли, ребята?

— Вот это да! — воскликнул Люк, от которого ускользнули все нюансы происходящего. — Нас что, будут показывать по телевизору?

На мгновение наступила тишина. Потом Тесс вспомнила, что они заказали машину, не рассчитывая на то, что их встретят. Она повернулась к Стивену.

— Что делать с машиной? Может, я поеду на ней, а ты с Джулиусом?

— Но дело в том, что… — Впервые Джулиус соизволил принять смущенный вид. — Нам надо еще немного поснимать, так ведь, Себастьян?

Стивен выезжал на арендованной машине из аэропорта по направлению к Корку, на запад.

— Я не верю ему ни на грош. Он вовсе не собирался нас встречать, все это было разыграно исключительно для телевизионщиков.

— Знаю, знаю, — успокаивала его Тесс. Ее надежды па доброе начало не оправдались. — Но ты мог бы уже и привыкнуть к нему.

Элли сзади склонилась на плечо Тесс.

— Разве не чудесно, то, что он сказал насчет «Ю-Ту»? Лил и Пен сдохнут от зависти.

— Остается только надеяться, что он выполнит то, что наобещал ради телевизионщиков, — ехидно заметил Стивен.

Тесс взглянула на него:

— Брось, Стивен, даже Джулиус не может так грубо поступить. — Она на минуту задумалась. — Так ведь?

Солнце медленно снижалось над бухтой, и на море золотилась дорожка света. С каждой милей приближаясь к Вест Корку, Тесс все сильнее ощущала неотразимое очарование здешних мест.

И тут он возник вдалеке, Килламалой-хаус — белое григорианское здание с лужайками, протянувшимися до самого берега. Григорианские дома стоили очень дешево в Ирландии, часто полуразрушенные, они продавались по бросовым ценам любому, у кого была наличность и терпение разогнать скотину, привыкшую пастись рядом с домом, и отремонтировать его. Именно таким домом и был Килламалой, когда тридцать лет назад Стелла заявила Джулиусу, что пора где-то обосноваться.

Пока картины Джулиуса не начали продаваться по-настоящему, они занимали одно крыло, без отопления, с каменными полами, продуваемое ветром с моря. Тогда это место никак нельзя было назвать райским. Стивен не мог забыть обжигающий холод этих камней даже летом, когда бегал босиком из кухни в сад. Стелла тогда только что прочитала книгу о художнице Ванессе Бэлл и художественной коммуне, которую та основала на ферме в Чарльстоне, в Сассексе, где ее дети росли, как цыганята, на свободе. Килламалой, считала Стелла, — может стать чем-то вроде ирландского Чарльстона.

Последние два десятка лет они обустраивали свой дом. Благодаря вкусу Стеллы им удалось избежать душного уюта деревенской гостиницы, и «Килламалой» сохранил свое григорианское очарование.

После сцены в аэропорту Тесс почти не надеялась, что здесь их кто-нибудь встретит, но когда они подъехали к дому, Стелла в серо-голубом величаво стояла на ступеньках между двумя огромными вазами и приветственно махала им.

— Куда подевался Джулиус? — спросила она, обнимая Тесс с удивительной теплотой. — Знаете, он разрешил им снимать торжество.

— Ну, это уж слишком для сугубо семейного события, — сказал Стивен, возмущенно вздернув брови.

Стелла взглянула на свою внучку. В Вест Корке стиль «грандж» был еще явно не популярен. Она с ужасом осматривала короткие волосы Элли, разорванное платьице под мешковатым мужским пиджаком и ботинки «Доктор Мартене».

— Милая моя, ты выглядишь как дочь жестянщика!

Тесс оставалось только порадоваться, что Элли смыла татуировку.

— Не волнуйся Стелла, — успокоила ее Тесс, — они все сейчас так ходят в Лондоне.

— В таком случае, какое счастье, что я сижу здесь безвыездно. — Стелла ввела их в гостиную и позвонила, чтобы принесли чай.

Глаза Элли лукаво заблестели, когда она уселась на краешек старинного дивана.

— Я не говорила тебе, что хочу стать Путешественником Новой Эпохи?

— Не верь ни слову, Стела. — Тесс строго взглянула на Элли. — Она усердно учится, получает только отличные оценки и собирается поступать в художественный колледж.

— Элли вскочила с дивана и обняла Стеллу за шею.

— Дед говорил что-то насчет группы «Ю-Ту».

Стелла улыбнулась.

— Да, мой приятель, сын Эллизабет, организует концерты в замке Слейн. В воскресенье состоится один из них.

Стивен и Тесс переглянулись с облегчением. По крайней мере, на этот раз Джулиус выполнит свое обещание.

Принесли чай. Люк и Элли набросились на него, как беженцы во временном лагере.

— Вы не поверите, — сказала Тесс, — они только что пили чай со сливками и сэндвичами в самолете.

Пока все пили чай, Тесс огляделась. Килламалой просто удивительное место. Благодаря не только своим совершенным пропорциям и волшебным видам на море, но и картинам Огастеса Джона, Джека Йейтса, Уистлера, даже Люсьена Фрейда и Френсиса Бэкона, других современных художников.

Она взяла свою чашку и подошла к картинам. Пустынный пейзаж художника, имени которого она не знала, привлек ее внимание. Внизу была подпись: «Джулиусу с благодарностью за Вашу помощь и терпение». Да, искусство всегда проявляло в Джулиусе его лучшие качества. Стелла быстро поднялась со своего места:

— Почему бы вам не отнести вещи в коттедж? Люк может пойти взглянуть на лошадей, а Элли поможет мне украшать столы для завтрашнего обеда.

Спустя пять минут Тесс и Стивен уже взгромоздили свои сумки на двуспальную кровать заманчивого вида и выглядывали из окна. Коттедж стоял всего в нескольких ярдах от берега.

— Если мы поторопимся, то еще успеем застать закат, — сказал Стивен, открывая дверь.

Они сбежали к морю, вдыхая колючий соленый воздух. Ветер сбивал волосы в соленые спутанные пряди. Они прошли к широкому изгибу пустынного берега. Под ногами хрустела сухая галька, море с шумом ворочало мириады крошечных камушков, с каждой волной отступало и набегало вновь.

Пока солнце пряталось за горизонт, они успели дойти до своего любимого места — маленькой бухты Каури Бич. Тесс нравилось, что при каждом шаге ноги по щиколотку погружались в ракушки: островерхие розовые, серебристые, красновато-коричневые — они всегда напоминали ей миниатюрные корнуэльские пирожки. Местные жители говорили, что они приносят удачу.

Тесс заглянула в глаза Стивена и увидела там красный отблеск заката и еще что-то: голодное, бесстыдное желание, от которого ее тело напряглось в ожидании. Он дотронулся до ее руки.

— Пойдем назад, в дом.