От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

— Мам, мне кажется, он хочет уйти из рекламы и стать художником.

— Очень хорошо. Это настоящее дело. Я никогда не считала, что реклама — достойное занятие для взрослого мужчины.

— Но за это занятие хорошо платят. Я не знаю, как мы будем жить на одну мою зарплату.

— Да брось ты. Все прекрасно! Избавитесь от своих дорогих машин и от этой ленивой шведки. Вас всегда слишком заботили деньги. Когда еще был жив твой отец, царство ему небесное, мы не знали, как протянуть еще один день на гроши, но мы были счастливы, помнишь?

Тесс заскрежетала зубами: опять этот вечный семейный припев. Она чуть было не напомнила матери, что проигрыши их отца приносили в дом отнюдь не счастье, а нищету, и если она в самом деле слишком озабочена деньгами, то именно потому, что они никогда не знали, что будет завтра. Но память ее отца священна, он стоит всего на одну ступеньку ниже Бога Отца и, конечно, выше Иоанна Павла II.

— Не паникуй, будущее само позаботится о себе. Я поставлю за тебя свечку.

«А… Ну, в таком случае все будет хорошо», — чуть было не съязвила Тесс.

— Спасибо, ма… Я передам от тебя поздравления счастливой чете.

— Постарайся развеяться и оставь все дела в Лондоне, — продолжала мать, но Тесс уже бросила трубку и выбежала из комнаты.

Дома в холле некуда было ступить от чемоданов. У лестницы Стивен спорил с Люком можно или нет взять с собой игровую приставку и новую игру «Ёж».

— Ты едешь в рай на открытом воздухе, море, дикие пустынные пляжи — ни единой души до самого горизонта.

— Господи, пап, я уверена, что там не так уж плохо.

Наконец Инга подогнала машину, и они загрузили багаж — столько вещей, словно уезжают на четыре месяца, а не на четыре дня. В последнюю минуту Тесс отнесла в дом свой портфель. Возможно, ее мать права. Без него явно легче жить. Она повеселела и, пританцовывая, вернулась к машине. Все трое застыли, смущенно глядя на нее.

Как всегда в пятницу во второй половине дня, аэропорт был переполнен. Стивен подумал о том, какую смехотворную рекламу они только что выпустили, в ней пассажиры танцуют в главном зале аэропорта — «вот каким замечательным развлечением может стать пребывание в аэропорту». На общем собрании он как-то попытался выяснить, как они обойдут факты, известные большинству, что аэропорты переполнены, замусорены, с неудобными сиденьями, с сотрудниками, которых, судя по всему, обучала хорошим манерам испанская инквизиция.

Сегодняшний день не был исключением. В зал ожидания набились, по-видимому, все фаны лондонско-ирландского клуба регби. Они явно решили как можно скорей дойти до нужной кондиции, и Стивен сомневался, сохранятся ли у них какие-то проблески сознания к началу игры. Мужчина, сидевший слева от Стивена, тощий как жердь, наклонился к нему и предложил отхлебмуть из своей банки «Гинесс». Стивена внезапно охватило чувство счастья, как будто его демобилизовали из армии. Он сделал большой глоток, мужчина хлопнул его по спине. Стивен перехватил взгляд Тесс и улыбнулся. В эту самую минуту объявили их рейс. Они вошли в самолет без этих фанатов регби, слава Богу.

В. полдень самолет приземлился в Корке. Джазовый оркестр играл в здании аэровокзала. Они разулыбались, очарованные неотразимым радушием Ирландии.

Стивен забрал багаж и пошел на выход. Он был абсолютно уверен, что отец не придет их встречать. Но все-таки, толкая тележку, наполненную сумками, чувствовал, как всегда, когда возвращался домой, даже если его приезд был неожиданным для всех, абсурдную иррациональную надежду: может, на этот раз встретят?

Внезапно Тесс подхватила его под локоть в изумлении:

— Посмотри, это не Джулиус там?

Седой высокий человек, загорелое лицо с темными очками, в измятой панаме, поношенных брюках для крикета, мешковатом белом пиджаке и красном шарфе барочника, повязанном вокруг шеи, возник в противоположном конце зала.

У Стивена сжалось в груди. За тридцать восемь лет его отец ни разу не встречал его. Ни разу. Ни после школы-пансиона в конце четверти, хотя Стивен готов был все отдать за то, чтобы увидеть его здесь, в аэропорту; ни когда они вместе с матерью ездили в отпуск, пока Джулиус оставался дома работать; ни даже когда он вернулся домой после двух недель, проведенных в больнице…

И вот сегодня он здесь, идет к ним, вытянув руку вверх в знак приветствия. Стивен с забившимся от волнения сердцем чуть не побежал ему навстречу.

Но тут с другой стороны зала, из-за книжного киоска, раздался шум, потом возник человек с микрофоном, а потом — целая команда телевизионщиков.

Отец приехал встречать Стивена только ради телевизионных камер.

Глава 8

— Стивен, дорогой, добро пожаловать в Корк. Джулиус раскинул руки так наигранно-театрально, что у Стивена перехватило дыхание. Восторг, который он испытывал минуту назад, перешел во вспышку гнева. Стивену захотелось развернуться и уехать. Вот это было бы зрелище для камер! Но потом, он заметил выражение лица Тесс, стоявшей рядом. Она качала головой и смеялась. Не глядя в его сторону, она взяла его за руку, и он подумал, что она все поняла. Стивен почувствовал, как улетучивается его гнев. Ему бы следовало получше изучить своего отца за столько лет.

— Привет, пап, как мило с твоей стороны встретить нас.

Джулиус не заметил иронии.

— Я так рад, дорогие, так рад. — Джулиус обнимал Тесс так, словно встречать их в аэропорту было для него самым обычным делом. — А как поживают мои драгоценные внуки? Как всегда, привезли с собой свои компьютерные игрушки?

Элли и Люк в ответ бросились в его объятия с непритворной любовью.

— У Люка новая игрушка — «Ёж», — выдала его Элли.

— Мое дорогое дитя, — ворковал Джулиус, — ты можешь засиживаться со мной до поздней ночи. Мы будем пить бренди и найдем настоящего ежа, целое дурацкое семейство ежей. — Он постарался, чтобы это прозвучало заманчиво. — Это куда интересней, чем просиживать перед компьютером.

И впервые Люк проявил интерес к Огромному Внешнему Миру:

— Да, вот было бы классно!

— А тебя, леди Элеонора, — дед всегда звал ее этим смешным именем, — тебя пригласили послушать какую-то группу в замке Слейн. «Ю-3» — так, кажется, она называется.

Элли чуть не упала в обморок от восторга.

— Дед, ты имеешь в виду «Ю-Ту>? Это же лучшая в мире рок-группа!

— Да, возможно. Бабушка тебе все расскажет.

Потом с превосходным чутьем, в тот самый момент, когда кончилась пленка, Джулиус повернулся к команде телевизионщиков:

— Ну что, нормально отсняли, ребята?

— Вот это да! — воскликнул Люк, от которого ускользнули все нюансы происходящего. — Нас что, будут показывать по телевизору?