Питомник фамильяров "Драконья чешуйка" (СИ) - Смертная Елена

Последнее предложение кольнуло. «Обсудить дома»! Сразу вспомнились слова Турберта, будто бы мы уже ругаемся как женатые. Это выбесило ещё больше…

— У меня дома! — я никак не могла подавить эмоции, хоть и понимала, что Тор говорит правильные вещи. — В моем громовом доме, куда ты поселился по глупой прихоти.

— Я помогаю тебе с птенцами! Думаешь, мне доставляет много удовольствие жить в глуши рядом с русалками-людоедами?

Я хотела ответить. Уже набрала воздуха так, что ноздри раздулись. Однако сказала себе: «стоп» и просто задержала дыхание. Спокойнее, Амели. Нужно прийти в себя. Если мы продолжим спорить, успеют потушить громов огонь, а нас трижды заметят и упекут в темницу. Мы оба здесь ради благой цели. Надо выдохнуть и продолжить. Нельзя давать волю чувствам, как бы обидно и горько не было.

На пару секунд воцарилась тишина.

— Амели, — с раскаянием начал Торадин, но я выставила вперед руку, прерывая его. Вдох. Выдох. Отпустили ситуацию. Двигаемся дальше.

— Нет, ты прав. Сейчас не время это обсуждать. Полетели скорее к зеленому лабиринту.

Тор кивнул и подошёл ближе. Я думала, мне придется терпеть его прикосновения, но даже сейчас он казался… тёплым и оберегающим. Это раздражало ещё сильнее. Дракон отрастил крылья с синей чешуей за спиной, и мы взлетели. Двигались невысоко, прикрываясь кронами деревьев. Пожар никак не удавалось потушить обычной водой, но и разрастаться он перестал. Стражники всё ещё бегали вокруг очага пламени, и не знали, что делать. Мы спокойно долетели до противоположной от входа части лабиринта. Остановились ровно по центру, чтобы точно прийти к сердцу зеленой ловушки.

— Разверзнись, — тихо попросила я, прикладывая руку к высокой стене из зелени. Шепоты духов раздались над ухом. Через секунду стена впереди разошлась в стороны, открывая нам путь.

— Надеюсь, мы не ошиблись с местом, — произнес Тор, делая шаг вперед.

Я кивнула.

— Поспешим.

С каждой новой стеной из зелени, которую я заставляла разойтись в стороны, становилось всё беспокойнее. Мы прошли довольно далеко, но до сих пор не нашли никакого прохода. Что если он не в центре? Или этот лабиринт создан для отвода глаз? Может, вольфпалм и вовсе не на территории Юрия, и тот просто врал…

— Тише, ты слышишь? — голос Тора вселил в меня надежду. Я прислушалась и заметила, что за очередной стеной раздаются голоса. Двое. Мужчины. Они обсуждали переполох снаружи, и жаловались, как им надоело сидеть в окружении кустарников.

— Мы на месте, — тихо шепнула я.

— Что дальше?

— Я могу усыпить их с помощью снотворной пыльцы. Но не знаю, как долго она будет действовать.

— Тогда я останусь снаружи и буду наблюдать, чтобы они не проснулись. Если что — вырублю чем-нибудь потяжелее.

— Только не убей…

— Амели, я не варвар, — Тор улыбнулся.

От этой улыбки стало чуть легче на душе. Всё-таки после случившегося мы шли молча, с невидимым грузом на плечах. Однако простить дракона я всё ещё не могла, поэтому виду не показала. Но… хорошо, что он здесь со мной.

— Тогда на счёт три…

Тор на пальцах показал обратный отсчёт. Я сразу же заставила очередную стену разойтись. Дракон вышел вперед, раскидывая руки, чтобы защитить меня от возможных атак, пока я готовлю заклинание. Но этого не потребовалось. Охранники столь удивились, что успели лишь подскочить. Сразу после желтоватая пыльца окружила их и, мямля что-то непонятное, они свалились в сонном наваждении.

Перед нами предстало небольшое здание. Оно оказалось похоже на склеп. Настолько маленькое, что вряд ли там поместится нечто больше прохода вниз. Может, изначально постройку и правда задумывали для захоронений…

— Я пойду.

— Будь осторожна, — Тор аккуратно уложил охранников в одно место. — Там поле антимагии, так что вряд ли тебя ждёт ещё один пост охраны, но… сама понимаешь, это существо пережило войну и смерть хозяина. Непонятно, что у него на уме.

— Не переживай. Уверена, вольфпалм не тронет меня…

— Если что — сразу зови.

Я кивнула. Дверь легко поддалась. Как и думала, впереди ждала длинная лестница вниз. Ну… мы почти у цели. Совсем скоро я смогу освободить бедное существо от кандалов.

Всё ниже и ниже. Я спускалась довольно долго. Внутри не было ни души. Наконец, впереди показалась ещё одна дверь. Лишь прикоснувшись к ручке, я поняла, что магия покидает тело. Про антимагическое поле не соврали. Дернула и поняла, что заперто. Пришлось возвращаться обратно и искать ключ в карманах стражников. Благо он нашёлся. Поэтому уже скоро я открыла заветную дверь и вошла внутрь.

Меня встретило большое помещение. Все стены, пол и потолок были абсолютно белые. Здесь не было ничего кроме столь же белоснежной громоздкой фигуры в центре. Вольфпалм спал, но как только открылась дверь, он тут же открыл глаза и медленно поднял голову. Отчего-то стало страшно. Без магии я совсем беззащитна, а он всё ещё огромный зверь…

— Здравствуй, — я сделала неуверенный шаг вперед.

— Ты та женщина, — голос фамильяра был величественен и спокоен. — Что тебе нужно?

Сейчас он не казался разгневанным зверем. Напротив: лежал спокойно и смотрел на меня без особого интереса. Даже не взглянул на открытую дверь, которая может привести его к свободе…

— Меня зовут Амели. Я пришла… спасти тебя.

— Я Хамон, — представился он в ответ. — И от чего конкретно ты пришла спасать меня, Амели?

Я застыла, не понимая, что происходит. Неужели ему здесь изменили память? Или сломали морально? Я ждала какой угодно реакции, даже агрессивной, но… не такой.

— Как же? Юрий обращается с тобой словно… со скотом! Я сама видела. Неужели, ты не помнишь?

— Помню, — вольфпалм отвечал очень размеренно. — Я ненавижу этого зазнавшегося глупца, и всё же… чего ты хочешь?

— Помочь тебе сбежать от него!

Хамон выдохнул с таким видом, словно я надоедливая муха, что потревожила его сон. Он уложил голову обратно на лапы и уставил на меня незаинтересованный взгляд.

— Уходи, Амели. Мне не нужна твоя помощь.

— Что?! — я ничего не понимала. — Ты не представляешь, сколько мне пришлось пережить, чтобы прийти сюда. Прямо сейчас я рискую своей свободой, а ты просто говоришь: «уходи»?

— Именно так, — фамильяр был абсолютно равнодушен. — Почему всё это должно меня интересовать? Разве я просил тебя о помощи?

Внутри заискрил шквал эмоций. Я никак не могла понять, что же я сделала не так, и почему этот вольфпалм ведет себя подобным образом?

— Я ведь видела цепи! Видела, как тебе больно! Тебя держат здесь как заложника. Так почему? Почему ты не хочешь на свободу?

— Я отрекся от свободы, когда избрал хозяина. Это участь любого фамильяра.

— Но сейчас твой хозяин мёртв!

Мой эмоциональный ответ пробудил в вольфпалме хоть какие-то эмоции. Но это был лишь гнев, промелькнувший в его глазах. Зря я так резко затронула больную тему…

— Мой хозяин завещал меня своему потомку. Такова была его воля, и я буду верен ей до самого конца.

Я, наконец, начала понимать…

— Так ты хочешь отправиться служить тому мальчику?

— Этого хотел Летард. Я лишь подчиняюсь.

Я печально опустила взгляд. Такое верное и сильное существо. Восхищение и жалость смешались внутри в терпкий комок горечи.

— Сегодня Юрий сказал, что родители того мальчика не хотят принимать наследство. Они собираются оставить тебя здесь и заплатить Юрию за… неудобства.

Хамон поднял голову. У него менялся лишь взгляд, но даже так я прекрасно понимала, что фамильяр сейчас чувствует. Одиночество, осознание ненужности и брошенности… когда-то и я ощущала себя именно так. Когда родители оставили меня.

— Вот как, — почти шепотом произнес он. — Значит, я превратился в «неудобство». Ладно. Пусть будет так…

— Эти аристократы просто ничего не понимают! Идём со мной! Я помогу! Вместе мы найдём тебе нового хозяина… новую семью!

Мне было больно смотреть на него. Столько силы и мощи в этом существе. И его надламывало не горе от потери хозяина, а осознание, что теперь он никому не нужен.