Он её ад (СИ) - Шварц Анна

— Что ты с ней сделал? — Джос повторил свой вопрос. Выглядел еще более напряженным.

— С чего ты решил, что я ей что-то сделаю? — Матиас положил руки в карманы джинсов, но ладони все равно сжимались в кулаки. — Коену я бы с удовольствием шею свернул, но не его сестре.

На несколько секунд повисла тишина, в которой Джос еле заметно приподнял бровь и посмотрел на брата.

— Разве ты на нее не злишься? Из-за нее тебя чуть не посадили.

— Ее заставили это сделать.

— Кто? Матиас, что за чушь ты несешь?

— Грейс бил отец. Он угрозами заставил ее соврать.

Сразу Джос ничего не ответил. Сдвинув брови на переносице он несколько бесконечно долгих секунд смотрел на Матиаса. Будто не мог воспринять эти слова. Словно они в нем что-то ломали и вместе с этим причиняли адскую боль.

— Это бред. Она сама…

— Я видел, как он ее избивал и слышал, как заставлял.

— Если это так, почему ты мне раньше не рассказал? — уже теперь Джос оскалился.

— Ты сам сказал о ней даже не упоминать.

Это происходило несколько раз, но Джос лишь услышав имя Грейс, становился сам не свой. Когда Матиас пытался рассказать в последний раз, Джос разозлился.

Сейчас же он спрашивал когда именно Матиас видел, как Грейс избивали. Задавал много вопросов и постепенно его взгляд менялся. В нем бушевал ад.

Постепенно приближалась ночь. Разговор был прекращен и, вернувшись в комнату Матиас заметил, что Грейс так и не прикоснулась к шоколаду. Следовало принести ей что-то другое.

Сразу после душа Яагер пошел в столовую. Она уже не работала, но там был дежурный. Там Матиас взял для Грейс кое-каких фруктов, но, когда он вернулся, Дан в комнате не было.

Было уже поздно.  Какое-то время Матиас подождал, предполагая, что Грейс вернется. И только потом, бросив взгляд на место, где она раньше хранила учебники своего брата, и которое теперь пустовало, понял, что она не собирается возвращаться.

Найти ее было не такой сложной задачей. В конце концов, в колледже было не так много мест, где можно переночевать девушке, которая прикидывается обычным студентом.

Когда Яагер толкнул дверь комнаты Ливена, друг Грейс испуганно подскочил, заметив его на пороге. Он настороженно смотрел на Матиаса, видимо, ожидая, что тот пришел с ним разобраться. Сейчас Яагеру было на него плевать. Как и на мелкого паренька, который при виде Яагера забрался с головой под одеяло.

Грейс там не было.

Оставалось еще несколько мест, которые стоило проверить.

В конце концов, Матиас нашел ее в зоне отдыха: она, подвинув кадку с пальмой так, чтобы ее не сразу можно было заметить, спала на спине. Яагер тихо присел на диван напротив и посмотрел на нее.

...Значит, дело все-таки было в нем.

Он впервые чувствовал, что терпит поражение. Грейс была единственной девушкой, кто так решительно отталкивал его раз за разом. Обычно для того, чтобы заполучить кого-то, ему даже не нужно было ничего делать. В принципе, несмотря на поглощающее желание обладать ею, Матиас отдавал себе отчет, почему все так происходит. Похоже, им следовало поговорить. Хотя, честно говоря, Яагер терпеть не мог разговоры.

Поэтому, когда Грейс заворочалась, а потом, перевернувшись, заметила его и испуганно подскочила, Матиас понял, что без разговора им не обойтись. Или их отношения с Грейс станут еще запутаннее, чем были до этого.

Признание

Я смотрела на Яагера, все еще сомневаясь - действительно ли я услышала именно это?

Сколько я помнила Матиаса - он особо никогда не любил разговаривать со мной. Если он произносил хоть слово рядом со мной, я могла быть уверена, что в следующий момент буду ощущать либо обиду, либо ярость, потому что каждое его слово было как острый, ядовитый шип. С другими он разговаривал нормально, но для меня он словно использовал другой запас слов, пропитанный до краев пренебрежением.

В детстве иногда я мечтала, чтобы он, наконец, исчез и оставил меня, Джоса и Коена дружить втроем.

В другое время, правда, я думала о том, что он защищал Коена и даже брал его периодически поиграть в баскетбол. Он никогда не забывал поздравлять нашу семью с праздниками, никогда не игнорировал мои дни рождения, и даже дарил подарки, которые я бы не могла назвать плохими. Именно из-за него меня и Коена боялись трогать в школе, а когда мне нужна была помощь с подготовкой к экзаменам, Яагер терпеливо и по сто раз объяснял мне сложную тему, и только его лицо выдавало все, что он думает о моей несообразительности.

Поэтому большую часть времени я мечтала, чтобы он просто замолчал и больше не говорил ни слова - без этого нашу общую дружбу можно было бы назвать приемлемой.

С тех пор прошло много лет, и, похоже, за это время Матиас действительно стал более скупым на слова, поэтому мне сейчас не хотелось слышать ровным счетом ничего из того, что он там мне подготовил.

— Не нужно. — просто произнесла я. — Нам не о чем говорить.

Встав с дивана, я принялась собирать свои вещи, но прикоснувшись к учебникам, все же замерла и все-таки произнесла:

— Хотя нет, мне есть, что сказать: если ты попробуешь заставить меня вернуться в комнату, я все равно буду сбегать столько раз, сколько понадобится.

— Почему?

Я обернулась, хмуро посмотрев на него. Мой взгляд скользнул по его сцепленным пальцам рук. На одной все еще были заметны красные шрамы, оставшиеся после той ночи, в которую я попыталась сбежать из колледжа. От этого моя рука в гипсе немного заныла, словно напоминая о том, что я получила в ту ночь.

Прошло уже достаточно времени, чтобы прекратить переживать об этом, но почему-то все равно обида накрыла меня колючим и холодным покровом, заставив пальцы заледенеть.

— Потому что. — резко ответила я. — Ты что, не понимаешь?

Не выдержав, я отвернулась, чувствуя теперь, как к обиде примешивается злость, и это явно будет видно на моем лице. Я принялась складывать учебники в стопочку, не задумываясь о том, что уже минуту просто сидела и бесцельно и выравнивала их по ширине и высоте.

— Хорошо, я сейчас не буду говорить о том, что произошло с тех пор, как я оказалась в колледже. Хотя это, конечно, ад— продолжила я. — Но даже не считая всего этого, я предпочту нормальные отношения, которые между тобой и мной просто невозможны. Ты считаешь меня дурой, которая не понимает истинной цели твоего предложения? Тем более, ты всегда относился ко мне, как к человеку, который тебя раздражал. Ты смотрел на меня свысока и бесился, когда видел, что твой брат начал со мной встречаться.

Я шумно вздохнула, чувствуя, как из-за злости мне не хватает воздуха.

— У нас даже нормальных дружеских отношений никогда не было.

Я хотела добавить еще несколько слов, касающихся нашего прошлого, но вместо этого замолчала и потом произнесла другое:

— К тому же, я была тем человеком, который сказал решающее слово для того, чтобы тебе вынесли приговор в суде. То, что я сделала это из-за отца, а не по своей воле, ничего не меняет. Факт в том, что я это сделала, — я замолчала. Шумно выдохнула и сказала: - Но мне жаль. Тогда полиция сама должна была разбираться с тем, что произошло. Так было бы честно.

Яагер молча слушал меня, отчего я еще сильнее начала нервничать и злиться.

Эти слова я хранила в себе долгое время, и думала, что хочу их произнести, еще раз встретившись хоть как-то с Матиасом. Мне хотелось извиниться перед ним. Я не должна была врать, даже если в самом деле он был виноват в той аварии. Но, в конце концов, прошли годы, и уже будучи более взрослым человеком я поняла, что даже если я произнесу эти извинения - вряд ли Яагер в них нуждался. Некоторые вещи нельзя искупить одними словами.

Но сейчас они сами по себе у меня вырвались.

Прекратив терзать учебники, я оттолкнула их в сторону.

— Я правда хочу встречаться с человеком, который меня любит, а не использует. Тебе лучше выбрать кого-то другого, Матиас, с кем у тебя не было такого плохого прошлого. Этот человек тебе проще доверится.