Моя жизнь. От зависимости к свободе - Нурсултан Абишевич Назарбаев

и информацию получал однобоко. «В эти дни произошла моя встреча с поэтессой Сильвой Капутикян и журналистом Зорием Балаяном. Присутствовал на беседе Г. Шахназаров», – пишет он в своих мемуарах. Выслушал, «как притесняют армянское население Карабаха, изолируют его от Армении». А о своем помощнике Шахназарове говорит: «А ведь сам он выходец из Нагорного Карабаха, и род его, князей Шахназаровых, известен». Все знали, что Георгий Шахназаров – выходец из династии карабахского князя Мелика-Шахназаряна, фамилия которого впоследствии была переделана на русский лад – Шахназаров. Неизвестно почему, но Горбачёв не пишет о том, что проводил такую же встречу с представителями азербайджанской интеллигенции.

Кстати, другой помощник Горбачёва – Анатолий Сергеевич Черняев, автор известных книг «Шесть лет с Горбачёвым», «Дневник помощника президента СССР», – потомок того самого Черняева, который был военным губернатором Туркестанской области и в ходе среднеазиатского похода захватил Ташкент. Русский военный писатель Константин Абаза в своей книге «Завоевание Туркестана», переизданной в 2008 году, указывает, что Черняев проводил Ташкентскую операцию не по поручению Петербурга, а по собственной инициативе. Как известно, наш великий ученый Чокан Валиханов, как российский офицер, служил в отряде Черняева, но, будучи свидетелем ужасающей жестокости при завоевании Аулие-Ата (нынешний Тараз), покинул армию. Шымкент некоторое время назывался Черняев, город был покорен в результате кровавого завоевания 19–25 сентября 1864 года. В той области, в Сарыагашском районе, один из населенных пунктов до недавнего времени назывался Черняевка.

Накануне Карабахского конфликта одни люди из окружения Горбачёва поддерживали «эту» сторону, другие – «ту» сторону, вводя в заблуждение все общество. Так, один член Политбюро (Лигачёв) был на стороне Баку, другой (Яковлев) – на стороне Еревана, и они все время спорили между собой. Нам оставалось только удивляться. Поэтому мне даже пришлось принародно раскритиковать Горбачёва за такую беспринципность. Конфликт остро обсуждался среди депутатов Верховного Совета СССР. Депутаты вносили много предложений руководству страны о необходимости принятия соответствующих мер относительно разногласий между двумя республиками. Но из этого ничего не вышло. В конце концов было решено от имени съезда направить специальную делегацию. И это тоже осталось на словах. Ереван хотел, чтобы туда приехал сам Б. Ельцин. А меня пригласили как человека, которому доверяют обе стороны.

21–23 сентября 1991 года мы с Б. Н. Ельциным поехали в Нагорный Карабах с миротворческой миссией. Не ехать было нельзя. Ошибки, пластами накопившиеся за прошлую историю, теперь привели к вражде, к мести. А на Кавказе месть – дело особое. Было ясно: если там не погасить пожар войны, то он мог распространиться на другие регионы страны. Мне звонили президенты Армении и Азербайджана и просили приехать вместе с президентом России, ознакомиться с положением дел на месте и предложить решение. Я довел это до Бориса Николаевича. Когда в августе 1991 года он приехал в Алматы, мы приняли обращение с призывом прекратить кровопролитие в Нагорном Карабахе. Та поездка имела принципиальное значение и для Казахстана. Незадолго до этого в московских газетах была опубликована скандальная статья Солженицына, которая была размножена миллионными тиражами в виде брошюры и подняла мутную волну нездорового ажиотажа. Карабахская поездка должна была помочь четко продемонстрировать позицию незыблемости наших закрепленных границ. Но из сказанного вовсе не следует, что руководитель Казахстана отправился в Карабах для поддержки азербайджанской стороны. В свое время на пресс-конференции, состоявшейся после моего официального визита в США, мне был задан прямой вопрос: «Какова позиция Казахстана по армяно-азербайджанскому кризису и каковы взаимоотношения с Турцией и другими мусульманскими странами?» Я рассказал о наших хороших взаимоотношениях с Турцией и что нам импонирует ее опыт перехода на рыночную экономику, тем более что между нами много общего. Затем продолжил: «По армяно-азербайджанскому конфликту я вел разговор с господином Бутросом Гали, отметив, что нельзя допустить, чтобы одну или другую сторону поддерживали какие-то государства. Если Азербайджан по принципу мусульманства поддерживать будут Турция и мы, а Армению будет поддерживать еще кто-то, мы получим второй Ливан. Ни в коем случае вмешательства какого-то государства в этот конфликт допустить сейчас нельзя. Так же, как в Афганистане. Никто не должен поддерживать группировки, которые там еще действуют. Наоборот, нужно постараться сделать так, чтобы установился мир в этих регионах. Поэтому я еще раз подчеркиваю, что Азербайджан вправе считать, что целостность его территории нарушается».

Мы сначала побывали в Баку. Президент Аяз Муталибов изложил позицию своей страны относительно конфликта. Огласил свои требования из 25 пунктов. Главный довод – целостность территории Азербайджана. Но вместе с тем Нагорный Карабах тоже реальность. Правда и в том, что около 90 % его населения – армяне. То есть нельзя не считаться с таким статус-кво. Обе стороны, хотят они того или не хотят, остаются соседями. Другого пути нет. Мы предложили президенту Азербайджана сесть за стол переговоров с президентом Армении. Сказали о своей готовности участвовать в качестве посредников. Для этого придется поехать в Ереван вместе с нами. Муталибов, конечно, отказался. Затем мы позвонили в Ереван. Левон Тер-Петросян в свою очередь отказался встретиться в Баку. Это было ясно заранее. Можно понять обе стороны. Борис Ельцин предложил встретиться на нейтральной территории – в городе Железноводске. Так было решено провести четырехстороннюю встречу (еще две стороны – Россия и Казахстан). Представители Нагорного Карабаха настаивали, чтобы участвовали и они. Но разве Азербайджан примет это? По правде говоря, свое решение мы предложили обеим сторонам как дипломатический жест.

Из Баку мы должны были лететь в «столицу» Нагорного Карабаха – Степанакерт. Но оказалось, что тамошний аэродром не может принять тяжелый самолет Ельцина с его машинами. Точнее, не самолет, а самолеты: оказывается, Борис Николаевич, который на посту мэра Москвы был готов расправиться с любыми излишествами, заметно изменился – в этот раз прилетел сюда на трех самолетах, в которые загружались несколько автомобилей… Мы были вынуждены отправиться в город Гянджа на вертолетах. Встречи на родине великого Низами (Гянджеви) явились очень полезными для понимания сути конфликта. Чтобы проиллюстрировать, насколько трудным было положение здесь, приведу такой эпизод. Только мы приземлились на аэродроме, как одного азербайджанского журналиста тут же окружила большая толпа и увела в качестве заложника. Его потом вернули только по просьбе Ельцина. Позже перед зданием облисполкома армяне средь бела дня избили корреспондента турецкой газеты. Азербайджанский телеоператор, снимавший это, тоже был похищен. Такая была ситуация.

Полетели в Шушу. Туда добрались вечером, а наутро были в Степанакерте. Город находился в условиях войны. Разрушенные здания, разбитые дороги. Снующие люди. Каждый выкрикивает свой лозунг. До этого нам говорили, что появляться там опасно, и в этом мы