Равен - Лиа Фэ

практически пусты. Это напомнило мне о днях, когда мы с Милой прогуливали уроки, чтобы посетить итальянский район Соляриса. Интересно, как сейчас поживают Луиджи и Карла?

А я ведь могла бы вернуться домой. Стать преемницей в ресторане отца или устроиться продавцом в винтажный магазин “Шик” — наше с Милой излюбленное место.

Но правда в том, что я не хотела так резко отрывать пластырь под названием танцы. Да, мне не хватало смелости на то, чтобы надеяться на лёгкое возвращение в Академии, да и какое-либо возвращение вцелом. Но внутренний голос шептал: а может… Может в следующем году я смогу попытать удачу вновь и поступить в другое училище? Конечно, оно не сравнится с Равеном, но… поток мыслей прервало осознание: вероятно, из-за того, что скандал в РАИ попал на плёнку съёмочной группы, после выхода репортажа мне в хореографию путь будет заказан. Максимум, на который я могла надеяться — разрешение Фаддея Корнелиевича подглядывать или даже репетировать с труппой “Дома Муз”. Но что, если даже дедушка Айвана поверит в то, что я виновна? Даже если сам Айван заступится за меня. Захочет ли Фад Каспар видеть такую, как я, возле своего внука?

Живот свело от ужаса. Если после скандала я потеряю Айвана, то, вероятно, сойду с ума.

Мой взгляд упал на мальчишку, держащего мать за руку на противоположной стороне пешеходного перехода. За спиной у него висел рюкзак в виде жирафа, на голове была надета шапка с Молнией Маквином, а на ногах — кроссовки с переливающимися огнями. Озорной взгляд, энергичность — его ждало большое будущее. Целый мир, который ему обязательно подчинится. Хотелось бы мне тоже ненадолго стать маленькой. Не знать проблем, кроме дневного сна в детском садике или невкусной каши на завтрак.

И всё же… я не была маленькой девочкой. Я была Линой Солмей — девушкой, совершившей много прекрасного, чей путь порой омрачали ошибки, но которая всё равно шла вперёд, потому что любила то, что делала.

Планировала ли я вылететь из Академии? Определённо нет! Думала ли я, что мои решения приведут к этому? Тоже нет. Но могла ли я поступить иначе? И стала бы? Пожалуй, ответ останется отрицательным.

Даже если бы я могла изменить прошлое — я бы всё равно поехала в больницу с Кристофером. Ведь он был мне не просто партнёром, но и другом. Одним из первых, кто принял меня в Равене, как родную. Неожиданно, я осознала, как сильно по нему соскучилась.

Также я бы поехала и к Алеку — поддерживать его в ужасной ночи Гремучих Змеев. Алексей Антверлен был мне не просто другом, почти что братом. Я бы примчалась к нему и на край света, если бы была нужна. И я знала, что он поступил бы точно также. Перед глазами вспышкой пронеслась усыпанная звёздами ночь, когда мы обменялись клятвами.

Да, танцы всю жизнь были моей самой страстной любовью. Моей болезнью, одержимостью и в то же время родной душой. Но они не заменят мне друзей, не заменят возлюбленного. Возможно, через много лет я пожалею о своём выборе, но сегодня на сердце не лежало и тени сомнения.

Мысли прервала возникшая перед глазами витрина галантерейного магазина. Он имел красивую изумрудную вывеску. За большим окном скрывалась загадочная темнота. Но фантазия могла легко нарисовать, как красочно стекло светилось в вечернее время суток, словно приглашало в сказочный мир.

Я потянула на себя входную дверь, над головой мгновенно звякнул колокольчик. Внутри оказалось несколько посетителей. Одного из них обслуживал молодой человек за прилавком. Он приветливо мне улыбнулся, прежде чем вновь сосредоточиться на клиенте.

Дожидаясь своей очереди, я покружила между рядами с пряжей, рассмотрела вывески атласа — те сияли словно драгоценные камни. Я даже полистала несколько книг с выкройками, а потом услышала за спиной характерное покашливание.

— Добрый день, — улыбнулась я, подходя к незнакомцу.

— Добрый, — кивнул в ответ он. — Чего желаете?

Вместо ответа я протянула листок, на котором мелким почерком Селены был выведен список покупок.

Мужчина вскинул брови, затем еще раз внимательно пробежался взглядом по буквам и с интересом посмотрел на меня.

— У вас всё это найдётся? — взволнованно спросила я.

Если сейчас мне откажут — пиши пропало. Шарлотта точно меня уволит, я ведь дала своим коллегам надежду и обязана её оправдать.

— Дайте мне пять минут, — наконец выдохнул парень.

Я опустила плечи в облегчённом вздохе.

Продавец не обманул — он собрал несколько свёртков в точно отведённое время. Я даже мысленно присвистнула от такой пунктуальности. Быстро рассчитавшись, я выскользнула за дверь.

Сверившись с часами, я поняла, что потратила на всё не более сорока минут. А значит — у меня было предостаточно времени на обед. Отлично! В паре улиц отсюда как раз было симпатичное кафе. Я каждое утро проходила его по дороге в театр, но так и не находила минутки, чтобы заглянуть внутрь. Но, кажется, сегодня появился повод. Пирожное — отличная награда за успешный шопинг. А если я потороплюсь, то сумею занять хороший столик. От предвкушения я даже подпрыгнула.

Горячий обед, сладкий сахар и огромная порция кофе подарят столько сил, что точно хватит до конца смены. А судя по панике, которую успела развести Селена перед моим уходом — ей определённо понадобится моя помощь.

Несколько кварталов я преодолела так быстро, что сама не заметила. Несмотря на то, что осень успела пустить глубокие корни, на улице всё ещё была раскинута веранда. Малиновый козырёк прикрывал собой полдюжины деревянных столиков, вокруг стояли кресла с подушками того же розового оттенка. Многие места были заняты посетителями.

Я стремительно поднялась по ступенькам в узких проход. Тот вывел меня в более просторный зал, выдержанный в красочном бохо-стиле. Я уж было хотела рассмотреть интерьер, но тут моё внимание привлекла витрина с различными пирожными. Они были такими яркими и сочными, что рот вмиг наполнился слюной.

Корзиночки с персиками, синнабоны, чизкейки с клубникой, голубикой и кремом, круассаны… глаза разбегались. Моё внимание привлёк необычный капкейк с голубым и красным кремом, к сожалению, свет в окне отсвечивал название ингредиентов. Я подвинулась левее, чтобы лучше разглядеть табличку, но внезапно один из посетителей задел мою, склонившуюся вниз, макушку.

— Ай!

Рука взметнулась вверх, чтобы погладить ушибленное место. От боли я даже прикрыла глаза и постаралась глотнуть побольше воздуха.

— Великие силы! Прошу прощения, я…

Собеседник внезапно замолчал. Я приоткрыла один глаз, стараясь распознать в чём дело и тут…

— Евгений?!

Боль прошла, как по волшебству.

— Привет, Лина, — так