Сталин и заговор Тухачевского - Валентин Лесков

По части боевой славы с Буденным мало кто мог соперничать. О его популярности в народе достаточно говорит тот факт, что в 1951 г. имя его носило 3125 колхозов.

Интересы кавалерии энергично защищали и другие видные военачальники и герои Гражданской войны: Тимошенко, Косогов, Щаденко, Городовиков, Фабрициус, Каширин, Горячев, Музыченко, Сердич.

Но Тухачевский, Якир и Уборевич не уступали. Они много работали над теоретическими проблемами, над изучением мировой военной литературы, много экспериментировали и поэтому хорошо знали, какова сила этого рода войск и какое внимание уделяют ему на Западе.

По вопросам перевооружения в военных верхах происходили очень резкие столкновения. Щаденко (1885-1951, чл. партии с 1904), человек очень храбрый, но ограниченный, правая рука Буденного по политической части, всюду утверждал:

«Война моторов, механизация, авиация и химия придуманы военспецами. Пока главное — лошадка. Решающую роль в будущей войне будет играть конница. Ей предстоит проникать в тылы и там сокрушать врага».

Было бы величайшим извращением утверждать, что Щаденко и его единомышленники являлись просто кучкой «невежественных глупцов». На таких же позициях стояли многие специалисты в разных армиях. Например, в немецкой армии еще в 1936 г. генерал Людвиг горячо выступал за сохранение кавалерии, с усилением ее моторизации. О новых оперативных войсках он отзывался так: «То, что они в 2000 г. могут стать только моторизованными, каждый понимающий будет сомневаться. Но танк не является преемником лошади». (Проектор. Оруженосцы III рейха. М., 1971, с. 108.) Больше того, по его мнению, перед кавалерией «открываются блестящие перспективы». Как это ни невероятно звучит, но даже эту моторизацию Людвиг считал делом далекого будущего, как, например, цветные фильмы и телевидение (это в 1936 г.!). А потому, заключал он, «мы ограничимся живущими ныне лошадьми точно так же, как одноцветными фильмами и акустическими радиопередачами».

Спорные вопросы перевооружения многократно обсуждались в ЦК партии и Политбюро. Тухачевский энергично защищал свои взгляды на всех уровнях: в Высшем академическом военно-педагогическом Совете, Военной академии РККА, штабе РККА, РВС СССР, в Ленинград— ском военном округе, которым он командовал с 1928 по 1931 г., в Наркомате обороны.

Перемены во взглядах в военно-политических кругах происходили постепенно, по мере роста экономической мощи страны. В конечном счете все ведь упиралось в средства, металл, возможность производить броню, алюминий, бензин. Страна была еще очень бедна, и руководству во главе со Сталиным приходилось мучительно ломать голову, решая, где и что можно еще «урезать», чтобы передать эти средства армии. На оборону приходилось отрывать средства буквально «с кровью», резко ограничивая и без того низкий жизненный уровень масс. А что оставалось делать? Что война не за горами, — в том ни у кого сомнений не было.

Сторонники Тухачевского распространяют тот взгляд, что Сталин якобы «не понимал» необходимости перевооружения, что Тухачевскому он, мол, «не доверял, но до поры до времени вынужден был доверять ему руководящие посты». (Маршал Тухачевский. С. 133.) Все это совершенная нелепость! Сталин еще в 1920 г. в записке в Политбюро ЦК партии предлагал усилить бронепромышленность. В декабре 1920 г. вышли первые советские танки типа «Рено».

С 1929 г. в Московском военном округе существовал опытный механизированный полк, преобразованный в 1930 г. в бригаду. В наркомате появляется Управление моторизации и механизации (во главе — И.А. Халепский и К.Б. Калиновский). Специальная комиссия РВС СССР (председатель — зам. наркома и зам. председателя РВС СССР С. Каменев, 1881— 1936) разрабатывает структуру бронетанковых войск, а затем Штаб РККА разрабатывает структуру механизированного корпуса, способного вести самостоятельные действия. В 1929-1930 гг. в Красной Армии появились первые в мире уставы и наставления, излагавшие применение танков в бою.

В 30— е годы танковая промышленность бурно развивается. Разрабатываются и вводятся в дело все новые образцы танкеток, легких, средних и тяжелых танков, увеличивается их скорость (до 70 км/час), усиливается вооружение. В 1930-1934 гг. промышленность дала армии 11 тысяч боевых машин, в 1935-1937 гг. она ежегодно выпускала их по 3 тысячи. Правда, промышленность не могла еще давать большое количество средних и тяжелых танков, основную их массу составляли легкие (типа Т-26, БТ).

Одновременно промышленность наращивала для армии производство автомобилей и тракторов, мотоциклов, понтонно-переправочных и минноподрывных средств, экскаваторов, фейдеров, средств радиосвязи, телефонной и телеграфной аппаратуры. О количестве поступавшей в армию техники говорят некоторые цифры (трактора: 1929 г. — 300, 1935 г. — ок. 6000, автомобили: 1929 г. — ок. 1400, 1935 г. — 35 000). В 1929 г. одна машина приходилась на 240-250 бойцов и командиров, в 1938 г. — на 15-18). Росло число авиационных НИИ, КБ, специальных предприятий, занимавшихся производством авиационной техники. Упор делался на создание мощной истребительной и бомбардировочной авиации. В течение 1940-1941 гг. намечалось построить 9 новых и реконструировать 9 старых авиационных заводов. ВВС имели на вооружении в 1929 г. ок. 1400 самолетов, а в 1935 г. — 6672.

Сильно обновилось оборудование боевых кораблей. Изменялась на глазах техника судостроения (автоматическая сварка, мощные паросиловые установки, дизели и т.п.). С 1932 г. шло строительство лидеров эскадренных миноносцев, начало увеличиваться число торпедных катеров, сторожевых кораблей и подводных лодок. В 1936 и 1937 гг. развернулось строительство легких крейсеров, типа «Киров» и «Чапаев».

Обновлялось легкое стрелковое оружие и активно конструировалось новое. В результате большой работы поступил на вооружение модернизированный пулемет «Максим» (1941), пистолет-пулемет Шпаги -на (1940). За 1939-1941 гг. войска получили 105 тысяч пулеметов, — столько, сколько прежде промышленность давала за 10-15 лет! К лету 1941 г. в армию поступили первые 100 тысяч автоматов. Разрабатывались первые образцы противотанковых ружей. В 1940 г. их выпущено уже 15 тысяч. Пошли на вооружение автоматические зенитные пушки и опытные самоходные орудия (1937-1939). Шла разработка «Катюши», в 1941 г. формируются части реактивной артиллерии. В конце 30-х годов один залп артиллерии и минометов дивизии превосходил такой же залп конца 20-х годов почти в 3 раза!

Совершенствовалась структура управления. В 1934 г. был упразднен Реввоенсовет СССР и Наркомат по военным и морским делам (что нанесло тяжелый удар по позициям тайных сторонников Троцкого!). Создан Наркомат обороны СССР и Военный совет, совещательный орган при наркоме К. Ворошилове (члены его назначались Совнаркомом СССР). Штаб РККА преобразован в Генеральный штаб РККА (1935). Упразднен Совет Труда и Обороны, образован Комитет Обороны СССР (28.04.1937). Создан Наркомат Военно-Морского флота СССР.