Мир в XIX веке - Велихан Салманханович Мирзеханов

мая 1889 г. Менелик заключил печально знаменитый Уччиальский договор с Италией, пытавшейся укрепиться на Африканском Роге. Однако в Италии и Эфиопии по-разному трактовали этот договор, составленный на двух языках — итальянском и амхарском. В частности, статья 17 в амхарском тексте гласила: «Его Величество император Эфиопии может пользоваться услугами итальянского правительства для переговоров по всем делам, которые у него могут быть с другими европейскими державами или правительствами». В итальянском же тексте вместо «может» стояло «должен». Италия объявила в Европе об установлении протектората над Эфиопией и стала продвигать свои войска в глубь африканской страны. В конце концов Эфиопия заявила о денонсации Уччиальского договора. Вспыхнула война, продолжавшаяся с 1894 по 1896 г. В решающем сражении — битве при Адуа 1 марта 1896 г. — эфиопская армия наголову разбила итальянцев. 26 октября того же года был подписан мирный договор, закрепивший независимость Эфиопии. Так Эфиопия стала единственной страной в Африке, не превратившейся в колонию западных держав.

Колониальный раздел Африки и антиколониальное сопротивление африканских народов породили несколько мифов, достаточно прочно укоренившихся в историографии разных направлений.

Один из них — о существовании двух групп африканцев и их лидеров: с одной стороны, были герои сопротивления, а с другой — предатели, подписывавшие договоры. При ближайшем рассмотрении оказывается, что, как правило, один и тот же африканский лидер выступал то в той, то в другой роли. Например, кабака Буганды Мванга (правил в 1884–1899 гг.) в начале 1890-х годов подписал множество договоров об установлении чужеземного господства над своей страной — сначала с агентом Британской Восточноафриканской компании Ф. Лугардом, а затем с представителем правительства Великобритании. Эти договоры передали Буганду под чужеземное управление, а самого Мвангу лишили практически всех полномочий правителя. Однако в 1897–1899 гг. он возглавил антибританское вооруженное восстание в Буганде.

Другим примером служит Хендрик Витбой, старейшина одной из групп нама в Юго-Западной Африке (современная Намибия). В 1880-х — начале 1890-х годов он вел ожесточеннейшую борьбу с немецкими колонизаторами. Для умиротворения Витбоя и его народа в 1893 г. губернатор Лейтвейн пошел на беспрецедентный шаг — оставил им огнестрельное оружие. Поэтому германский кайзер Вильгельм II целый год не утверждал договор с Витбоем, и Лейтвейну потребовалось немало усилий, чтобы убедить кайзера в необходимости этого договора. Согласно договору, Хенрик Витбой сам обязывался поддерживать порядок на своей территории, за что ему полагалось жалованье в 2 тыс. марок в год. Более того, по дополнительному протоколу к этому договору он обязывался «по первому зову… выставлять безусловно и незамедлительно войско, состоящее из всех боеспособных мужчин, против всех внутренних и внешних врагов германских властей». В течение десяти лет Витбой исправно выполнял это условие, т. е выступал союзником германских властей в подавлении антиколониальных выступлений африканцев.

Таким же мифом является и то, что европейцам удалось покорить Африку, так как они сталкивали между собой африканцев. Африканцы якобы даже поссориться не могли без подстрекательства со стороны белого человека. Однако весь XIX в. в Тропической и Южной Африке — это время войн и конфликтов и в тех районах, куда еще нога белого человека не ступала.

Куда более важно, что этим же приемом — разделяй и властвуй — пытались пользоваться не только европейцы, но и сами африканцы. Так, кабака Буганды Мванга, подписав в 1890 г. с британским представителем Ф. Лугардом договор о протекторате Имперской британской восточноафриканской компании, тут же написал письмо германскому кайзеру Вильгельму, в котором говорилось: «Но, друг мой, я хочу, чтобы в мою страну приходили разные белые люди — немцы, французы, англичане, американцы, приходили и торговали и строили в моей стране. Я очень хочу, чтобы было именно так, я не хочу, чтобы мою страну получил один англичанин».

Еще один миф: африканцы подписывали договоры с европейцами бездумно, за связку бус. В большинстве случаев это далеко не так. Африканские лидеры, вступая в альянсы с европейцами, преследовали свои конкретные цели. К тому же, как правило, африканский правитель имел династического соперника в своей стране или соседа-соперника по гегемонии в регионе. Он не мог победить этого соперника самостоятельно и надеялся сделать это в союзе с европейцами. Осознание того, что ценой такой победы является утрата независимости, приходило позднее. Например, для кабаки Буганды Мванги таким соперником в регионе Великих Африканских озер был омукама (правитель) соседнего государства Буньоро Кабарега. Мванга сознательно натравливал британцев на Кабарегу, и в конце концов Буньоро было подчинено с помощью британцев, но уже не Буганде, а Великобритании.

Наконец, еще один миф: «хорошие» африканские лидеры поднимали народы на сопротивление во имя благородных целей. Надо отдавать себе отчет в том, что первым, кто ощущал на себе бремя иноземного господства, был именно верховный правитель — он терял свою власть. Именно поэтому правители поднимали свои народы на антиколониальные восстания и возглавляли их.

«Первоначальное сопротивление» продолжалось в ряде районов Африки и по окончании колониального раздела. Самыми его яркими проявлениями в начале XX в. были восстания в германских колониях, проходившие практически одновременно — с 1904/1905 по 1907 г. на востоке и юго-западе континента. Это были восстание Маджи-Маджи в Германской Восточной Африке (Танганьике) и Великие восстания гереро и нама в Германской Юго-Западной Африке (Намибии).

Итоги восстаний были неутешительными. Для африканцев это была гибель многих тысяч гереро и нама, пленение оставшихся в живых, смерть около половины пленных, концлагеря, холодный Акулий остров, создание резерваций.

«Раздел Африки» был осуществлен достаточно быстро — всего за последние два десятилетия XIX в.

Завершение промышленной революции и политика протекционизма в ряде стран Европы обострили борьбу за обладание мировыми ресурсами и перспективными колониальными территориями, а быстрое экономическое развитие Европы позволило аккумулировать значительные материальные и финансовые ресурсы, которые можно было бросить на захват и освоение новых земель. Вызванная появлением пароходов «транспортная революция» в океанских перевозках и ввод в эксплуатацию Суэцкого канала «приблизили» Европу к самым удаленным уголкам планеты и сделали выгодными торговые связи с ними, а железные дороги и телеграф решили проблему коммуникации внутри Африки и между Европой и Африкой. Оказал влияние и очередной технологический рывок в Европе и взятие на вооружение заряжающихся с казенной части ружей, магазинных винтовок и пулеметов Максим и Гатлинг, что впервые привело к резкому диспаритету в военной мощи между иноземцами и африканцами и стало главным фактором в обеспечении быстрого колониального захвата Африки. Важны были и успехи тропической медицины, в первую очередь открытие профилактического использования хинина против малярии, заметно снизившее уровень смертности среди европейцев и позволившее им проникать в глубь Африки.

Еще одним важным фактором, предшествовавшим и облегчавшим захват и оккупацию, были наблюдавшиеся