Мир в XIX веке - Велихан Салманханович Мирзеханов

они должны были отказаться от целого ряда традиционных привычек и установлений. Члены христианской общины, формировавшейся вокруг миссий, резко выбивались из привычного жизненного уклада и круга представлений народов Африки. Они носили европейскую одежду, во время трапезы пользовались вилкой и ножом, перед едой не забывали вымыть руки. Но главное — руки эти умели делать много полезных вещей, да к тому же и писать буквы! Для многих народов Африки, у которых прежде не было письменности, это было настоящее чудо.

Новообращенные христиане уже не вписывались в традиционную африканскую социальную структуру. Это значит, что они больше не подчинялись собственным старейшинам, в ряде случаев роль таких старейшин для них стали играть миссионеры, которые руководили всей их повседневной жизнью. В результате внутренние конфликты в африканских обществах иногда стали принимать религиозную окраску. Так, например, борьба за власть между различными группировками знати в Буганде в 1890–1892 гг. получила в истории название религиозных войн, так как участники этой борьбы называли себя «католической», «протестантской» и «мусульманской» партиями.

Миссионеры сыграли огромную роль в истории отношений Европы с Африкой. Они разведывали Африку, проложили пути от побережья океана во внутренние районы. Они научились вести хозяйство в Африке — бурить колодцы, вырубать заросли, возделывать европейские овощи и разводить европейские породы скота и научили всему этому африканцев. Миссионеры научились ладить с основными народами Африки, изучили их нравы, обычаи и, что самое важное, языки.

Своей деятельностью миссионеры в какой-то мере облегчили колониальный раздел Африки, в частности, они создали прослойку дружественно настроенных к европейцам образованных африканцев. Однако ни в коем случае нельзя считать миссионеров просто передовым отрядом европейских колонизаторов в Африке — многие из них не только не одобряли колониальных методов европейских держав на Черном континенте, но и активно выступали против них. Кроме того, очень часто та или иная африканская территория «доставалась» вовсе не той европейской стране, из которой родом были работавшие там годами миссионеры.

Историческая заслуга миссионеров в Африке состояла в другом. Они научили коренное население континента не только и не столько основам христианской религии, но приобщили африканцев к европейским ремесленным и сельскохозяйственным навыкам. Огромное значение имело то, что миссионеры создали письменность на многих африканских языках и научили несколько поколений африканцев читать и писать.

Очень важно понять, что африканцы, воспринимая от миссионеров самые различные знания и навыки, не теряли ничего из того, чему учило их традиционное общество. В результате в их сознании происходил своеобразный синтез старого и нового.

Однако полного разрушения или замены традиционных религиозных представлений не происходило — наблюдалась лишь частичная их модификация либо достраивание новыми христианскими или исламскими представлениями, новые идеи (мифология), ритуалы плавно проникали и ассимилировались в традиционную культуру, выдавая зачастую весьма причудливый синтез, шел процесс африканизации религиозных инноваций. Усвоение религиозных новшеств часто носило поверхностный характер. Христианство и ислам заняли как бы верхнюю часть в системе представлений и стали своеобразной идеологической сверхструктурой, под которой продолжали существовать культ предков, колдовство, магия, тотемизм, вера в различных духов. Победить полигамию христианской церкви не удалось. Традиционный духовный мир помимо внешних инноваций претерпевал самоизменение, рефлексируя на изменения социокультурной среды. Происходило расширение («модернизация») мира духов за счет появления новых, отражавших изменившиеся реалии жизни африканца. Не удавалось победить и европейской медицине «лечение» африканских лекарей, знахарей и предсказателей. Местные жители часто делили болезни на «европейские» и «туземные», которые подлежали разным методам лечения. Считалось, что «туземные» болезни неорганические и вызваны вселением в тело злого духа или атакой колдовства конкурента. Поэтому, прежде чем обратиться к врачу, местный житель шел к своему предсказателю. К нему шли за магическим советом как повредить врагу, бездетная женщина шла узнать причину бесплодия, жена — узнать, как вернуть внимание мужа, а также по многим другим причинам.

Миссионеры в Тропической Африке в конце XIX — начале XX в. были важными участниками процесса встречи культур — европейской и африканских. Они немало способствовали преодолению возникавшего между европейцами и африканцами взаимного непонимания, формированию представлений об африканцах в Европе и созданию целой прослойки африканских учителей и проповедников. Внерелигиозная деятельность миссионеров в этом плане была значительно важнее собственно религиозной. Являясь в теории побочной, на практике она становилась основной.

Африканская работорговля в XIX веке

Работорговля в Африке существовала и до прихода европейцев, но с Великими географическими открытиями она приняла гигантские масштабы. На XIX в. пришелся третий, заключительный период трансатлантической работорговли, который датируется 1807/08-1890 гг.

Доколониальный период был отмечен ростом на континенте войн, конфликтов и междоусобиц, что было вызвано в первую очередь внутренними причинами (внутренней динамикой африканских обществ — становлением и расширением новых государств, борьбой за гегемонию в регионе или за контроль над торговыми путями). Работорговцы же быстро реагировали на изменяющуюся ситуацию, и их агенты оказывались там, где было «жарко», и покупали пленников. Хотя, безусловно, история Африки знает и множество примеров организации рейдов и войн специально с целью захвата рабов в период трансатлантической работорговли, впрочем, как и до ее начала. В этой ситуации реализовывалась логика цикла «ружья за рабов».

Следует отметить, что в целом подавляющая часть Черной Африки осталась совершенно не затронутой трансатлантической работорговлей, которая охватила лишь некоторые районы западного и восточного побережья Африки с углублением внутрь материка самое большее лишь на несколько сот миль. Равно как и подавляющее большинство населения не имело связи с работорговлей и не испытало на себе ее влияния.

Работорговлей в Африке занимались далеко не только одни лишь европейцы. Хотя даже и в прибрежных зонах она не оказывала значительного влияния на повседневный образ жизни масс, оставаясь торговлей «для богатых», но вырученные за рабов огнестрельное оружие, текстиль, алкоголь, предметы роскоши обогащали местную знать, торговцев и их свиты. Постепенно появлялось все больше африканцев, наживавшихся на невиданном прежде деле — торговле людьми. Свободных людей захватывали во внутренних районах Африки, отвозили к океанскому побережью и продавали там на работорговые суда. Возникли целые государства-паразиты, не занимавшиеся ни земледелием, ни скотоводством, а существовавшие за счет торговли живым товаром. Крупнейшими из таких государств-посредников в Западной Африке и в XIX в. оставались Ардра (Аллада), Вида и др.

Работорговля на африканском континенте не ограничивалась лишь Атлантическим побережьем. Другой важной ее областью было побережье Индийского океана: Восточноафриканское побережье играло важную роль в арабской работорговле. Крупным центром работорговли в XIX в. здесь являлся Занзибарский султанат. Занзибар стал новой столицей Оманского султаната к концу 1830-х годов. На траверсе острова к Восточноафриканскому океанскому побережью из глубинных районов материка стекались три торговых пути. Именно там в XIX в. располагались крупнейшие невольничьи рынки.