Дороги в неизвестность - Марик Лернер

— Да не бери в голову, — лениво ответил Стальной. — Стрелять мы, правда, не слишком умеем, но когда-нибудь надо начинать учиться всерьез. На каждый миномет по три боекомплекта. Вот какой дурак придумал часть мин класть по две в лотках, а часть по десять в ящик засунуть? — возмущенно воскликнул он. — Впрочем, неважно. Сделаем из них фарш очень быстро. Поставишь бойцов в оцепление, и мы начнем закидывать мины через ваши спины хоть с километра.

— А на голову нам не уронишь?

— Не, — заулыбался он, — мы очень постараемся. Может, точности особой и не будет, но по дальности мы тренировались. Противные эти человеки все-таки, — поднимаясь, пробурчал он. — Нет чтобы по-честному, грудь на грудь. Издалека кидают такие трехкилограммовые гранаты. Меня вот тоже, как тебя, корежит, а пользу применения дальнобойного оружия прекрасно понимаю. Простейшая ведь вещь. Гладкий ствол и плита. Сорок килограммов на три части разобрать и тащить. А каждому еще на спину по два снаряда. На лошадях так вообще никаких проблем. Пойдешь опять в Зону, принеси мне справочник серьезный по артиллерии и снарядам. Надо будет — заплачу.

Глава 4

«ДОБРОВОЛЬНОЕ» ПРИСОЕДИНЕНИЕ ЗЕМЛИ

— Долго еще? — устало спрашиваю, глядя, как Стальной топчется у миномета, что-то прикидывая и высчитывая.

— Немного терпения, — бодро ответил он. — Это только кажется, что ничего сложного нет. Сунул мину — и она полетела. Эти человеческие идиоты сделали винт подъемного механизма толщиной с указательный палец, спрятав его в никелированный кожух. На камне никаких проблем, но если поставить на рыхлую землю — плита после выстрела встанет под углом к оси миномета, и при следующем выстреле винт подъемного механизма согнется, а потом вертикально не наведешь. Все должно быть правильно. Еще пару минут, и начнем. При первой стрельбе, — веселым тоном рассказал он, — один умник задержал руку при подаче мины в трубу. Оперением два пальца отрезало. Стоит и смотрит на руку. Миномет в крови, камни тоже в крови. Потом месяц без пальцев ходил и Длинному Зубу до сих пор подарки таскает. Все должно быть правильно и по уму, — наставительно сообщил Стальной. Я потом специально через Вожака узнавал, оказывается, на этот случай люди придумали приспособление. На дульном срезе минометов на резьбе закрепляется устройство «предохранитель от двойного заряжания», так называемая лопатка, которая при наличии в стволе мины перекрывает его. Теперь и захочешь опустить вторую мину на первую — не сможешь.

Первый поселок мы взяли с ходу. Никаких особых укреплений там не было, и даже к нашему приходу никто не готовился. Тактика была обговорена заранее, и каждый знал, что ему делать. Немногих находившихся на улицах срубили моментально, потом, разбившись на пятерки, приступили к полной зачистке домов. Гранату в двери и дымоход, потом врываются внутрь, добивая жильцов. Даже при этом трое наших погибли, и было много раненых. Большинство легко, но парочка пострадала серьезно.

Кстати, в этом поселке были именно дома. Сверху над землянкой стояли бревенчатые стены, а не просто покрытие из ветвей и почвы. Еще не изба, но уже что-то похожее. Странно все это было. Мои знания явно нуждались в изрядной корректировке. И оружие у них совсем не из кремня, и арбалеты имеются, и дома не такие. Другая ветвь племени, что ли? Более продвинутая…

Потом еще сутки ловили успевших разбежаться из поселка. Там на реке целая артель рыболовецкая была. Баржа оказалась совсем не лишней, а то рыболовы непременно бы ушли. А так всех их посекли из пулеметов.

Загрузив своих раненых на баржу и отправив их домой лечиться, оставил двадцатку для контроля над окрестностями и охраны трофеев. Разбираться подробно, что имеется, было некогда, но уж продуктами мы себя обеспечили на всю зиму. Потом двинулись дальше в бодром темпе.

Поселение Кривой дуб стояло на высоком холме с искусственно усложненным подъемом. Дорога была одна и шла спиралью, постоянно находясь под обстрелом лучников и даже камнеметателей. Тут лихой наскок не прошел. Очень быстро нас засекли и стали готовиться к бою. Лезть в открытую было глупо, осажденных больше, чем осаждающих. Пришло время доказать, что наше преимущество именно в оружии.

Наконец Стальной решил, что все сделано правильно, и самолично опустил мину в ствол. Трое, усердно топтавшихся рядом и считавшихся минометчиками, отвернулись, зажимая уши. Мина вылетела с шуршащим звуком и плюхнулась на середине подъема. У меня за спиной разочарованно выругались.

— Как-то не впечатляет, — с сомнением сказал Следак, глядя на результат взрыва. Я молча пожал плечами. Минометчики что-то опять передвинули и снова выстрелили.

Вторая мина вообще перелетела через поселок и взорвалась на другой стороне холма. Сзади уже откровенно ржали, не хуже лошадей. Только пятая попала, куда требовалось, угодив в группу лучников, стоявших открыто. Выбить их снизу было бы очень сложно, а вот атакующие постоянно находились под прицелом. Тела полетели в разные стороны, и ветер донес крики. Теперь дело пошло веселее. Каждую минуту три мины из каждого ствола летели вверх и падали достаточно кучно. Я знал, что опытные люди могли бы все это проделать и быстрее, и точнее, но глупо требовать невозможного. Что там наводить и подкручивать, я представлял очень смутно и не лез с умными советами.

Через час крысы не выдержали обстрела и пошли в атаку. Только если нам подняться было непросто, то и спуститься им было нелегко. Следак рядом лежит и, радостно скалясь, стреляет на выбор. Выстрел — один упал. Выстрел — еще один. Кругом стрельба, крики, мины над головой летят — ему без разницы. Прицелился — нажал на курок. Очередной труп летит вниз. Мы расстреливали крыс как в тире — на выбор, и они не выдержали, отошли назад, оставив до сотни убитых.

Дважды мы поднимались и подступали к холму. Когда крысы высовывались из укрытий, снова и снова накрывали их из минометов. В третий раз только несколько особо упертых пытались стрелять. Потеряв еще двоих убитыми, мы вышли на вершину холма и приступили к последней части. Зрелище было жутковатое. Множество воронок, разбитые и горящие дома, десятки убитых и раненых, валяющиеся кругом. Запах пороха и крови в воздухе. Организованного сопротивления больше не было. Из развалин с визгом кинулась на меня толстая баба с топором. Следак моментально оказался впереди и снес ей голову саблей. Еще несколько раз повторялась попытка добраться до кого-нибудь из нас не особо соображающими уцелевшими. Бессмысленный бросок — и новый труп. Из двери летит арбалетная стрела — в ответ кидаю гранату. Дети, женщины, старики? Теперь уже какая разница? Или ты, или тебя!