Дороги в неизвестность - Марик Лернер

Солнце давно уже встало, и мой отряд, собрав все полезное, снялся и ушел метров на пятьсот от места битвы, чтобы не дышать зловонным запахом и не мешать зверям, а я все задавал вопросы. Крыс старательно отвечал и рисовал на земле, пока я окончательно не иссяк. Подумав, я вопросительно оглянулся на Следака, который вернулся и внимательно все это время прислушивался к разговору, время от времени задавая уточняющие вопросы. Он пожал плечами. Я вынул пистолет из кобуры и выстрелил в зажмурившего глаза крыса.

— Пусть предки решают, чего ты достоин, — сказала Быстроногая.

Потом я застрелил двух оставшихся, никак не желавших до сих пор самостоятельно помирать, и мы пошли к новому лагерю.

К обеду в лагерь прибыла Младшая и привела сто восемьдесят бойцов. Мы собрали практически всех боеспособных, включая работающих в мастерской, так что стало нас больше двухсот. На острове остались только замужние женщины и дети с подростками да двое из оставшихся в живых раненых — один, к сожалению, таки умер.

— Смотрим внимательно, — сказал я, раскладывая самопальную карту перед своими командирами. Младшая, Следак, Стальной Молот и Черная смерть уставились туда, куда я ткнул пальцем. — Вот здесь наш остров. Прямо напротив него, где, собственно, и начинается Треугольник, находится пустой разрушенный поселок, который мы нашли. Его посетили с визитом неизвестные нам типы с другой стороны реки. Ничего внятного пленный про это сказать не мог, было это почти два года назад, и немногие уцелевшие рассказывали что-то странное про несколько видов нападавших. Не другие крысы — точно. Зато упоминалось «громовое оружие», вроде наших винтовок, убивающее с большого расстояния. Впрочем, они сами нарвались. Визит был ответный, и, похоже, они уже не в первый раз выясняют отношения. Нас это пока не касается. Все, что с той стороны реки, — интересует нас в последнюю очередь.

Стальной Молот хотел что-то спросить, но я вернулся к карте:

— Что мы имеем здесь… Поселки, с учетом пустующего, расположены в виде почти правильного ромба: два на реках, один практически посередине между обеими. Все семейства находятся в родстве и в союзных отношениях. Точной численности нет, но в общей сложности где-то около двух тысяч. Мы изрядно их проредили, но обольщаться не надо, есть еще кому в нас из арбалетов постреливать из зарослей.

Каждая крысиная стая занимает определенную территорию и охраняет ее от соседей. Тут неважно, родственники они или нет. Между территориями стай существуют буферные зоны, которые члены разных стай посещают, но долго там не задерживаются. Эти буферные нейтральные зоны служат естественным заповедником для жертв — различных животных. И охотятся они в этих «заповедниках» только в случае сильного голода, вызванного засухой, долгим снегопадом, в общем, в критических случаях.

У крыс очень большая привязанность к территории. При этом разные части этой территории имеют разную ценность и, следовательно, охраняются с разным упорством и вниманием. Наиболее ценной и хранимой является та часть, где выращивают щенков. Тем не менее и остальная территория постоянно патрулируется, хотя чем ближе к границе, тем реже она посещается.

Место, где мы осели, как бы не принадлежало после гибели четвертого семейства никому, но вот теперь они вознамерились совместно пощупать нас. Теперь уже точно не успокоятся, пока не выяснят, кто должен заплатить за кровь. Очень глупо ждать следующего нападения. Начинаем первыми. На всех сразу у нас просто не хватит сил. Будем последовательны. Мы сейчас ближе к Левой реке, и наверняка кто-то успел смыться и предупредит. Распылять в таких условиях силы по плохо знакомым местам не стоит. Для начала навестим семейство Большая вода. Вызовем туда и баржу для поддержки с реки. Два крупнокалиберных пулемета не будут лишними. Потом на очереди семейство Кривой дуб, затем выходим к Правой реке, где обитает семейство Красный камень.

Следак и Младшая о чем-то стали тихо переговариваться, но я их прервал:

— Никто не устраивает красивых подвигов с поединками. Мы идем делать очень неприятную работу, чтобы и другие семейства крыс (а они есть, и их много) очень хорошо усвоили, что трогать нас нельзя. Кроме того, не будет владельцев территории, некому будет в будущем предъявлять претензии. Потом обязательно поставим пограничные камни.

— А щенки? — нерешительно спросила Младшая. — Вожак сказал…

— Всех, — с нажимом ответил я. — Младшему из наших убитых было всего семь. Он просто хотел прогуляться. Каждый знает, что за свои поступки он должен отвечать. У крыс очень похожие законы, я спрашивал. Щенков трогать нельзя. А кто это сделал — ответит. Там были представители всех трех семейств. А потому — всех крысов до последнего!

Младшая молча виновато опустила глаза.

— Кстати, — вспомнил я, — передайте всем, если еще хоть один детеныш без разрешения покинет остров, пороть буду не щенка, а родителей. А перед Вожаком я отвечу сам. Готовьтесь к выходу…

Когда остальные ушли, Стальной, все так же спокойно сидевший, сказал:

— А ведь тебя корежит.

— Еще как, — согласился я. — Мне плевать, что подумают остальные. И даже что Зверь скажет. Как себя поставишь с самого начала с соседями — так и будет. Бесконечная война из засады нам совершенно не нужна. Слишком нас мало. Один раз выжечь все на корню — и живи себе спокойно. Пусть другие знают и боятся. Но щенки — это совсем другое дело. Я сам за такое раньше бы спокойно убил. Вот только это раньше было, когда я сам за себя и еще за парочку товарищей отвечал. А сегодня я должен думать про всех. В этом и разница между воином и вождем. Воин должен думать про честь, вождь — про выживание семьи. Для этого можно переступить через многое, и твои же товарищи непременно припомнят тебе это при случае. Я это доведу до конца, а после смерти пусть судят мои поступки. Только воспитание не выбьешь. Что с детства в голову вложили, там останется навсегда. Там, в Зоне, я увидел, как хотели изнасиловать девушку. Взбесился самым натуральным образом, только слюны, капающей с клыков, и не хватало. Завыл и всех пострелял. Люди меня потом боялись так, что от запаха страха нос закладывало. И это те, кто вроде бы на моей стороне был. А теперь собирайся и иди к своим. Я тебя вызвал не для разговоров.

— Да не бери в голову, — лениво ответил Стальной. — Стрелять мы, правда, не слишком умеем, но когда-нибудь надо начинать учиться всерьез. На каждый миномет по три боекомплекта. Вот какой дурак придумал часть мин класть по две в лотках, а часть по десять в ящик засунуть? — возмущенно воскликнул он. — Впрочем, неважно. Сделаем из них фарш очень быстро. Поставишь бойцов в оцепление, и мы начнем закидывать мины через ваши спины хоть с километра.