Плата за смерть (сборник) - Роберт Силверберг

Постепенно законы становились все более суровыми, и число приверженцев Земли стало быстро уменьшаться. Через два года после прихода к власти Ламли узаконил смертную казнь для Лоялистов, но к тому времени на Мэйнарде их осталось всего несколько сотен, да и те скрывались в подполье.

И вот теперь наступила последняя стадия, подумал Макинтайр. Последняя горстка лоялистов из столицы планеты, Мэйнард-Сити, отчаявшись, спасается бегством на другую планету, и при этом их безопасность обеспечивает человек с сомнительной репутацией, который смеется над их принципами и цинично подсчитывает, сколько бы он получил, если бы сдал их Правоверным. Макинтайр был уверен, что если бы сальдо было не в их пользу, то Уоллес предал бы их.

Он вытер капли дождя с лица и бровей и посмотрел вперед. Уоллес вел их по старой набережной, по которой через Южный мост они должны были выйти из города. Он был крупным мужчиной, этот Уоллес, широкоплечим, мускулистым, Макинтайр видел, что он даже, возможно, на дюйм выше Уоллеса и на пару фунтов тяжелее. Но он был крупнее только с виду, и в этом заключалась вся загвоздка.

Но ведь Уоллесу было легче. Его не давила тяжесть сомнений, морали, мучительных размышлений. И именно потому, с налетом горечи подумал Макинтайр, Уоллес ведет отряд, а не он сам.

Диллард, лежавший на три тысячи миль юго-восточнее, был вторым по величине городом планеты. Столица располагалась в сердце обширной западной равнины Первого материка, а Диллард находился среди плодородных возделанных земель по другую сторону высокого горного хребта, перерезавшего материк.

Каждый день из космопорта Дилларда в Мэйнард-Сити летали турболеты, но для Лоялистов этот путь был равносилен смерти. Документы всех пассажиров, удостоверяющие их политическую благонадежность, тщательно проверялись.

Макинтайру и его товарищам оставался лишь переход пешком. Уоллес планировал, что они будут идти по ночам, и разработал график, по которому он должен привести группу в Диллард девятнадцатого, прямо ко времени посадки на звездолет с Хэксли. Они будут пользоваться то одним, то другим попутным транспортом, выдавать себя за других людей и с помощью Уоллеса ложью и взятками проложат себе путь через материк.

Без него они ни за что бы не смогли добраться до места. Макинтайр со злостью посмотрел на широкую спину Уоллеса и ускорил шаг.

5

Согласно графику они должны были пройти пешком через Южный мост и попасть за город. В это время они вряд ли наткнутся на охрану. Они двигались молча под непрекращающимся дождем, миновали мост и углубились в бурые поля, которые далеко простирались на юго-восток от столицы.

— Порядок, — прохрипел Уоллес. — Теперь придется попотеть. — Он указал пальцем на быстрое течение реки Стиннис. — Мы пройдем четыре мили вдоль реки и сядем там на речной пароход в городишке на излучине Стинниса. Оттуда вверх по реке до Коллинз-Форта, а затем по суше на юг двенадцать миль. Вы должны хорошенько запомнить, что вы солдаты-наемники, идете на восток в поисках работы в провинции Диллард, а остальное предоставьте мне.

Мысль изображать из себя бродячего солдата-наемника позабавила Макинтайра как непроизвольная грубая шутка. Десять лет назад он был одним из руководителей пацифистского движения в расположенном в горах городке Холлистере. Тогда они подписывали воззвания, печатали страстные памфлеты и поднимали много шума, требуя распустить постоянную армию, которую содержало правительство Мэйнарда.

Через некоторое время они потеряли интерес к этому движению. Макинтайр, стремясь преуспеть в качестве скульптора, переехал в Мэйнард-Сити изучать это искусство в мастерской недавно прилетевшего с Земли знаменитого мастера. И вот через десять лет бывший пацифист стал солдатом-наемником для того, чтобы спасти свою собственную шкуру.

В деревушке Лестер Фолз они поднялись на борт маленького почтового суденышка, которое шло вверх по течению Стинниса на восток.

Когда Макинтайр стал у леера, глядя вниз, на стремительно бегущую воду, к нему подошел Халлерт. Маленький человечек с водянистыми глазами казался испуганным насмерть; он все время молчал во время перехода.

— Как ваш желудок? — спросил Макинтайр.

— Пока держусь. Как вы думаете, будут какие-нибудь затруднения?

— Какого рода затруднения вы себе представляете?

— Я имею в виду Правоверных, — прошептал Халлерт. — Я видел, как Уоллес говорил с кем-то в армейской форме.

— Ну и что? Вероятно, кто-то из его дружков.

— Мне это не нравится. А если он выдаст нас? Он ведь уже получил тысячу наших денег, и если выдаст, то получит еще тысячу от Правоверных.

Макинтайр сердито огрызнулся:

— Ваши домыслы не стоят и ломаного гроша, Халлерт! Если вы полагаете, что Уоллес собирается нас предать, то прыгайте за борт и продолжайте путь в одиночку.

— Вы же знаете, что я не смогу этого сделать.

— Тогда помалкивайте, — раздраженно сказал Макинтайр. — Мы платим Уоллесу за работу, и поэтому должны допускать, что он заслуживает доверия. Во всяком случае, процентов на пятьдесят.

Прибыв в шахтерский поселок Коллинз-Форт, они остановились на ночлег в дешевой гостинице с ободранными стенами, где их встретил мрачный портье. Это была гостиница для наемников. Все втиснулись в две тесные, пропитанные жуткими запахами комнатенки. Макинтайр не мог заснуть всю первую половину ночи, лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к хриплому, безудержному хохоту, доносившемуся снизу.

Едва только он сомкнул веки, как Уоллес разбудил его толчком под ребра. Уже светало. Их проводник был грязен, от него несло алкоголем.

— Мы сейчас же уходим. В семь отправляется поезд на юг, — сказал он и бросил на Макинтайра полунасмешливый-полупрезрительный взгляд. — Вы солдат, поэтому немедленно поднимайтесь.

— У нас есть время хотя бы умыться?

— Умываются на «гражданке». А чем больше грязи и щетины на ваших прелестных лицах, тем вероятнее, что вас никто не узнает. Вставайте!

Станция монорельсовой дороги находилась на окраине городка, в получасе ходьбы от гостиницы. Ежась от утренней сырости и от сознания, что он грязен и неряшлив, Макинтайр вместе с товарищами поспешно вышел на дорогу. Он притронулся к щекам: на них отросла жесткая щетина. В первый раз за всю жизнь он не побрился, и это очень раздражало его.

Когда они подошли к станции, солнце уже поднялось над горизонтом. У зева трубы монорельса выстроилась длинная очередь за билетами. Очевидно, поезда нечасто ходят отсюда в сторону равнины. В очереди, как заметил Макинтайр, стояли несколько человек в армейской форме.