Плата за смерть (сборник) - Роберт Силверберг

Макинтайр с горечью взглянул на ошеломленные лица и почувствовал, как поток возбуждения захлестывает его. Он никогда прежде не говорил так, никогда не ощущал возбуждения, потребности вскочить на ноги и сказать людям, что скрывается за их внешним обличьем.

Только сейчас ставкой была его жизнь, его и всех остальных — и он не собирался легко отказываться от нее.

— Вы понимаете, почему вам так не терпится, чтобы Ламли казнил вас? — спросил он. — Совсем не потому, что усматриваете в этом свое предназначение здесь, на Мэйнарде. Нет. Газовая камера — это простейший выход, благородный выход из положения. Это конец борьбы, и это достойный хвалы конец в глазах других. Это только один из способов отказаться от дальнейшей борьбы.

Поэтому вы и хотите отвергнуть предложение Риттерхейма. Ответьте мне: предположим, Риттерхейм предложил бы посадить звездолет здесь, рядом с убежищем, и забрал бы нас всех на Хэксли. Тогда бы вы отказались от его предложения? Черта с два! Вы бы так быстро карабкались на борт, что…

Халлерт побледнел. Казалось, он сейчас взорвется. Макинтайр встал и продолжил:

— Я уже почти все сказал. Еще два слова. Причина, по которой вы все отвергаете его предложение, и я тоже, я это чувствую, — это то, что вам не хочется покидать этот уютный подвал, пока вас не схватят. Вы прекрасно понимаете, что до космопорта Дилларда тысячи миль, и вы дьявольски боитесь совершить переход до него. Нужно огромное мужество, чтобы пересечь полконтинента, даже если это единственный способ бегства.

Он сел и взглянул на пальцы. Они предательски дрожали. Никто долгое время не пытался нарушить тишину. Через некоторое время Макинтайр окликнул всех взглядом. Молчание продолжалось.

— Я считаю, что ваше молчание говорит о вашем согласии со мной. Да, я такой же, как и вы, и могу понять, что творится в ваших умах. Я открыто сказал об этом.

— Вы знаете, что мы не переживем этого похода, — с упреком произнес Вителло. — Мы очень мягкие, Том. Мы не можем убивать людей. Так же, как и не умеем складно врать. Мы не умеем дать сдачи и постоять за себя. Мы не пройдем и десяти миль, как нас обнаружат. Так не лучше ли остаться здесь и провести остаток жизни, распространяя листовки и организовывая мелкий саботаж, чем найти верную смерть на пути в Диллард?

— Мы сможем совершить переход, — возразил Макинтайр. — Даже такая компания таких идиотов, как мы. Нам нужен лишь надежный проводник. Кто-то, кто смог бы охранять нас и вести к цели. Он должен быть достаточно сильным.

— Вы предлагаете себя? — спросил Брайсон.

Макинтайр от неожиданности заморгал.

— Вы смеетесь? Я ничуть не тверже любого из вас. Нет. Но у меня есть на примете такой человек. Его имя Уоллес. Он проведет нас в Диллард и сделает так, что мы останемся живыми.

Легко уязвимый Вителло неодобрительно сморщился:

— Вы имеете в виду наемника?

Макинтайр кивнул:

— Можете называть его так, если вам нравится. Этот человек не из приятных. За деньги он сделает все, и мы будем там! Кто-нибудь согласен на это?

3

Во второй раз за этот день Макинтайр покидал убежище, но сейчас он должен был разыскать Уоллеса и предложить ему сделку.

Сначала его встречали неприветливо, да и сам Макинтайр не хотел раскрывать суть дела незнакомым людям. Большинству из них было известно имя Уоллеса и дела, которыми он зарабатывал себе на жизнь. Он был контрабандистом, вольным наемником, которых стало немало за три столетия существования Мэйнарда в качестве земной колонии. У него была репутация человека, способного на все. Он мог провернуть любое дело, конечно, за соответствующую плату.

Однако Макинтайр, сумев одержать победу над собой, убедил своих друзей, что они смогут спастись, лишь наняв Уоллеса. Они были обречены, если бы остались в Мэйнард-Сити, и, конечно же, им никогда не добраться до Дилларда, рассчитывая только на свои силы. Уоллес давал им надежду на спасение.

Макинтайр отправился в северную часть города, в бар, где Уоллес проводил большую часть своего свободного времени. На небе взошли три луны Мэйнарда, и на улицах было светло, что совсем не устраивало Макинтайра. У него пересохло в горле. За его голову назначили солидное вознаграждение — сто долларов, и любой, узнавший его, мог выдать его Правоверным.

У дверей бара он остановился, пытаясь разглядеть через пыльное стекло, что там внутри. Он различил фигуру Уоллеса, который сидел один в дальнем углу. Макинтайр подошел к двери, пересек полоску света, протянувшуюся поперек входа, фотоэлементы сработали, и дверь с мелодичным звоном открылась. Он вошел.

Ему показалось, что с его появлением гул разговоров немного стих. Какое-то мгновение не было слышно ни звука, кроме хриплого завывания музыкального автомата, затем прерванные разговоры возобновились. Макинтайр стал пробираться к дальнему углу бара, поближе к Уоллесу.

— Можно присесть к вам? — спросил он.

Уоллес взглянул на него. Это был широколицый мужчина с пышной бородой, глубоко сидящими глазами и толстым, слегка приплюснутым носом. Багровый шрам пересекал его левую щеку, начинаясь от самой скулы и заканчиваясь у переносицы.

— У вас, должно быть, есть для этого важная причина? — прорычал Уоллес.

— Да, — Макинтайр присел на краешек кресла. — Вы знаете, кто я?

— Я знаю о ваших политических убеждениях, дружок, а не ваше имя. Оно мне ни к чему. Что вы будете пить?

— Пиво, — ответил Макинтайр.

Уоллес заказал пиво. Макинтайр пристально взглянул в лицо соседа.

— Мое имя — Том Макинтайр, — медленно проговорил он. — Это может дать вам сто долларов без особенных трудностей, стоит только зайти в участок и сказать два слова Правоверным.

— Я уже все взвесил, мистер Макинтайр. Я еще не знаю, чего вы от меня хотите, но уверен, что это будет стоить побольше, чем награда за вашу голову.

— Именно так. — Макинтайр сделал большой глоток.

Пиво было холодным, густым и крепким.

— У меня есть работа для вас. Она заключается в том, чтобы вы стали проводником для десяти человек. Все они Лоялисты. Нам нужно быть в Диллардском космопорте девятнадцатого числа этого месяца.

Уоллес кивнул.

— До Дилларда три тысячи миль, а сегодня уже восьмое.

— У нас еще уйма времени, если мы двинемся немедленно, — сказал Макинтайр. — Вас заинтересовало наше предложение?

— Возможно.

— Сколько вы хотите?

Улыбнувшись, контрабандист ответил:

— За тысячу долларов я могу выдать вас Правоверным. Значит, вам нужно с лихвой перекрыть эту сумму.