Люди и нелюди - Олег Бубела

За исход дела я особо не переживал. Смысла не было. В данный момент Мишету выгоднее играть на нашей стороне, а при его активной поддержке нас даже для разбирательства задерживать не станут. И вообще, эта стычка со стражей в конечном счете сыграла нам на руку - если раньше ситуацию с мертвыми ворами власти еще могли трактовать двояко, то сейчас у нас появился надежный защитник, который в лепешку расшибется, но выбьет себе лавры героя. Одним словом - повезло. Впрочем, как обычно.

Кабинет начальника гарнизона находился в здании городской администрации. Почему не в казармах, расположенных на окраине - не знаю, но догадываюсь, что начальник, как и любой другой человек его положения, очень любил тишину и комфорт, которых было не найти рядом с солдатней. Благодаря Мишету нам не пришлось объяснять дежурным цель визита, не пришлось искать нужный кабинет среди похожих дверей без табличек… Да что там! Нас даже разоружиться никто не попросил!

Когда мы всей толпой ввалились в приемную, там сразу стало тесно. Небрежным кивком поприветствовав секретаря, командир велел нам подождать и в гордом одиночестве отправился на доклад к шефу. А пока остальные развлекались, наводя страх на прикинувшуюся ветошью канцелярскую крысу, я прислонился к стеночке и обратился в слух. Щели между дверью и косяком имелись, так что слышимость была отличной. Если бы еще арбалетчик под ухом не сопел…

Мишет сыпал казенными фразами, от придуманной нами версии не отходил, но добавил в нее несколько новых деталей, отчего картина заиграла яркими красками. По его словам, "проверка оперативной информации о готовящемся нападении на владельцев эксклюзивного оружия гномьего производства, полученной от надежного осведомителя, закончилась схваткой с хорошо подготовленным отрядом воровской гильдии". А я-то гадал, как ему удастся объяснить свое своевременное появление!

Коротко изложив действия своего отряда в стычке, командир заметил, что потерь удалось избежать лишь благодаря поддержке его знакомого мага, который в свой законный выходной согласился подстраховать Мишета. О том, что половина мертвецов погибла от клыков и когтей Мурки, Мишет не упомянул, вскользь заметив, что "потерпевшие" внесли посильный вклад в противодействие "мелкоуголовным элементам". Напоследок предупредив начальника о дурной славе "темной" и угрозах Дара "связаться с сородичами, чтобы с их помощью снова навести в городе порядок", командир сообщил, что мы ожидаем за дверью.

В следующую секунду я едва не заржал, поскольку шеф Мишета открытым текстом поинтересовался, за каким хругом он притащил нас сюда, а не доставил прямиком в острог и не закрыл в камере до выяснения обстоятельств. Но командир не оплошал, невозмутимо ответив, что для решения таких вопросов его полномочий явно недостаточно. Переварив доклад, начальник скупо поблагодарил ретивого стражника за службу и вышел знакомиться с "потерпевшими" самолично.

Что сказать, нелюди спектакль отыграли, как по нотам. Думаю, сам Станиславский со слезами на глазах рукоплескал бы им и кричал: "Верю!". Я с Лисенком и кошками участия в нем не принимали, изображая декорации на заднем плане, публика же в лице начальника гарнизона и его секретаря пришла в полный восторг. Последний отчаянно пытался вжаться в свое креслице, а первый, дождавшись, пока крайне эмоционально выражавшая свое возмущение незаконным задержанием орчанка сделает паузу, вежливо попросил нас потратить еще несколько драгоценных минут и ответить на пару вопросов его дознавателей.

- Да-да, конечно! - опередил я раскрывшую рот супругу. - Мы согласны.

Поглядев на меня с благодарностью, начальник приказал Мишету и его людям взять дежурную оперативную бригаду и отправиться обратно на место происшествия, а сам развил бурную деятельность. Не прошло и десяти минут, как нас препроводили в острог, развели по разным комнатам, каждому выдали по дознавателю (и откуда их столько взяли?) и заставили в подробностях описать все случившееся. Мне достался старый знакомый - Лихтош, которому я обрадовался, как родному, натянул проверенную временем маску и принялся исповедоваться.

Довольно шевеливший пышными усами дознаватель, едва успевал записывать мои откровения и периодически пытался уличить во лжи, задавая каверзные вопросы. Признаюсь честно, выдержать этот допрос было нелегко. И вовсе не из-за шаткости "легенды" - ее мы с Мишетом проработали на совесть, и не из-за уловок Лихтоша - они были до боли примитивными. Просто мне хотелось спать. Сильно. Накопившаяся за этот бесконечный день усталость достигла апогея, и мне приходилось прилагать огромные усилия, чтобы удерживать глаза открытыми.

А любопытство дознавателя не знало границ. Дослушав до конца героического повествования, он заставил меня вернуться к первому сделанному ворами выстрелу. И снова. И снова… Казалось, этой пытке не будет конца, но когда я в очередной раз с трудом подавил зевок, услышал из коридора голос лишившейся терпения Вики. Видимо, супруга наконец-то сообразила, что по доброй воле нас отпускать никто не собирается, и догадалась использовать преимущества своей роли.

До членовредительства, слава богам, не дошло. Вовремя появившийся шеф Мишета утихомирил орчанку, сообщив, что ее и остальных желает видеть градоначальник. Как вскоре выяснилось, желал не он один. В небольшом зале совещаний, куда нас доставили, за широким столом сидели трое хозяев Ирхона - градоначальник и пара глав самых влиятельных гильдий. Сейчас они как раз слушали историю героя-командира. Разумеется, версию 2.0, исправленную и дополненную. Так, например, согласно ей, стражник не по собственной инициативе отправился в район кузницы, а после отеческого благословения начальства. Не попросил помочь своего приятеля-одаренного, а получил в свой отряд лучшего мастера магического прикрытия. Не бросился в схватку очертя голову, а придерживался плана, разработанного начальником гарнизона…

Дальше я уже не слушал - вырубился с открытыми глазами. А очнулся от прикосновения. Это Вика, заметив, в каком состоянии я нахожусь, сочла нужным подхватить меня под локоток, предоставляя лишнюю точку опоры. К счастью, мучиться осталось не долго - градоначальник, пообещав бравому командиру, что его заслуги будут отмечены особо, как раз переходил к комплиментам в адрес шефа Мишета, "сумевшего без сучка и задоринки провести опасную операцию по истреблению ворья". Судя по сияющему лицу начальника гарнизона, он догадывался, что одними комплиментами дело не ограничится, и ожидал в скором времени получить большую плюшку в виде прибавки к жалованию или ордена на свою широкую грудь.