Люди и нелюди - Олег Бубела

- И ты думаешь, начальник гарнизона поверит в твою сказку? - усмехнулся Мишет.

Ого, крепкие нервы у мужика! Другой бы согласился, не раздумывая, лишь бы избавиться от ножа рядом с сонной артерией, а этот еще находит в себе силы ерничать!

- Я уверен, ты будешь очень убедителен!

- А свидетели?

- Жители этих домов ничего не видели - об этом я позаботился. Мы же подтвердим каждое твое слово.

Однако командир продолжал упираться, как девушка на первом свидании:

- Все равно ничего не выйдет. Дознаватели, которые станут осматривать тела, мигом обнаружат несоответствие моего доклада и реальной картины. Но я готов сделать встречное предложение - отпусти меня и можешь убираться со своими нелюдями на все четыре стороны.

- За дурака меня держишь?! - возмутился я и в качестве профилактики оставил новую царапину на шее командира. - А когда ты подписывался на нашу ликвидацию, тоже вспоминал о дознавателях?!

Вот гад скользкий! Торгуется, прямо как на базаре! Или Мишет упрямится, поскольку приказ о моем устранении был отдан именно начальником гарнизона? Эх, надо было с самого начала прояснить этот момент… Хотя, сделать это еще не поздно!

- Тебя вообще кто сюда послал? - проникновенно прошипел я.

- Ярут, - едва слышно ответил стражник.

У меня отлегло от сердца. Все-таки возможности моего приятеля имеют обозримые границы, и если запрячь командира одного из отрядов он еще способен, то приказывать начальнику городской стражи - росточком не вышел.

- Тогда чего же ты кочевряжишься?

- Я должен ему, - после недолгого молчания ответил Мишет.

Едва не касаясь губами уха стражника, я прошептал:

- Уже завтра этот долг будет некому стребовать. Папа дал гарантию. Думай!

Командир послушно задумался. Секунды утекали одна за другой, наполняя и без того не пустую чашу моего терпения, но шестеренки в голове Мишета ворочались туго, со скрипом. Чтобы ускорить процесс, я пояснил недогадливому вояке:

- Грязное бельишко Ярута после его смерти вполне может выплыть наружу и перепачкать всех, кто имел с ним дела, а награда за дюжину воровских голов и всего к ним прилагающегося способна обеспечить тебе превосходный иммунитет и поддержку начальства.

Этот камень стал решающим на чаше весов.

- Согласен, - выдохнул Мишет.

Созрел фрукт, не прошло и полугода! Надо было сразу все разжевать и в ротик дитятку сунуть - столько времени сэкономили бы! Убрав нож, я заявил во всеуслышанье:

- Вот и договорились. А теперь встань с меня, сделай милость!

Командир одним рывком поднялся, заехав пластинами доспеха мне по ребрам. Мечники было дернулись, но Мишет небрежным взмахом кисти остановил их, ощупал свою шею, задумчиво посмотрел на окровавленные пальцы и перевел взгляд на меня. Демонстративно вложив стилет в наруч (все равно достать его - секундное дело!), я протянул ему руку. Прекрасно понимая, что стражник может использовать мое неудобное положение и предпринять отчаянную попытку устранить мишень, уже который раз выскальзывающую из его пальцев.

Но командир в ответ протянул свою и помог мне встать, продемонстрировав своим людям, что заключенное между нами перемирие - не фикция.

Глава 27. Раздача слонов и пряников

Учитывая частые игры Мишета с законом, стражником он являлся неважным. Но командиром, похоже, был неплохим, поскольку первым делом кинулся осматривать пострадавших членов своего отряда. Рана арбалетчика, несмотря на сильное кровотечение, была пустяковой - мой стилет разрезал лишь мягкие ткани. Пара глотков из фляжки, порошок из небольшой баночки - и даже перевязка не потребовалась. С магом вышло сложнее. Приходить в себя он не спешил. Тряска, дерганье за уши и удары по щекам ничего не дали, нашатыря ни у кого из стражников не оказалось, а прекрасно зарекомендовавшим себя камишем мы и не подумали делиться. С интересом понаблюдав за бесплодными попытками привести в чувство "спящую красавицу", Ушастик все же сжалился и сообщил командиру, что через час одаренный должен очнуться сам.

Мишет поверил Дару, оставил мужика в покое и занялся более важным делом - придумыванием грамотной и правдоподобной версии развития событий. С моей помощью стражник управился минут за пять, после чего натюрморт пришлось чуточку подрихтовать - перетащить дохлую троицу поближе к остальным и оставить рядом с телами разряженный негатор. С прочим было решено не заморачиваться - все равно дежуривший в эту десятицу дознаватель загодя пообещал свояку-командиру написать то, что ему будет нужно.

Думаете, сразу после этого мы дружною толпою двинули к начальнику гарнизона? А вот и нет! Управившись с телами, стражники всем составом принялись заучивать свежевыдуманную "легенду". Дословно, как стихотворение в школе. Смысла я в этом не видел, но Мишет пояснил, что осмотр места происшествия обычно производит один дознаватель, а опросы свидетелей с участниками события - другой, и противоречий между их отчетами лучше не допускать. Мне же с нелюдями, на память никогда не жаловавшимся, пришлось подождать.

Время мы зря не теряли и пока вояки шевелили извилинами, успели обшарить карманы мертвецов. Добыча вышла пустяковой - около трех золотых мелочью и пара колец с цепочкой, поэтому мы плюнули и умыкнули еще пяток кинжалов с красивыми рукоятями и пару арбалетов с запасом болтов. Мишет заметил, как мы прячем в сумки воровской арсенал, но ничего не сказал. Только посмотрел неодобрительно и устроил подчиненным блиц-опрос. А убедившись, что те, даже будучи разбуженными посреди ночи, без запинки оттарабанят правильную версию происшедшего, приказал половине отряда остаться сторожить мертвецов с магом (последнему сразу по пробуждению следовало объяснить новую политику партии). Остальным выпала роль наших сопровождающих.

Уже на ходу командир попытался объяснить нелюдям, как им следует вести себя перед его начальством, но Вика и без подсказок собралась играть роль истеричной неуравновешенной стервы, Дар просто пообещал Мишету, что не разочарует, а рыжую я попросил придерживаться одной линии - в самом начале схватки страшно перепугалась, упала на камни, закрыла голову руками и ничего не видела. Думаю, этого будет достаточно даже самому недоверчивому дознавателю.

Дальше шагали в молчании. Стражников на разговоры не тянуло, а мое любопытство, испуганное внезапно навалившейся усталостью, подавать голос не спешило. Всю дорогу, машинально переставляя ватные конечности, я размышлял, каким образом, лишившись рассудка во время слияния, смог его вернуть, и откуда появился тот "Охотник", управлявший нашими с Муркой телами.