Хроники раздора - Letroz

— Думаешь, я вру? — оскорбился Трорк.

— Нет, но ты сказал «были».

— Ну-у-у, — кажется, про это барду совсем не хотелось говорить. — Пару месяцев назад или около того что-то случилось. И цели изменились, — наверняка у всех вокруг было множество вопросов на этот счёт, но Трорк решительно их все отсёк, — больше ничего не скажу. Даже не просите! Из Ордена я ушёл, но предавать своих братьев по оружию не собираюсь.

— Ладно-ладно, — миролюбиво подняв руки, отступила жрица.

Однако у кое-кого были ещё вопросы.

— А Фрайк, он какой? — спросил у барда немного погодя дикий маг.

— Это спрашивают чаще всего, — усмехнулся Трорк.

— И какой ответ? — проявил несвойственное себе упорство Фалайз.

— Он… аналитического склада ума человек. Любит держать руку на пульсе событий. Знаю, что ему ежедневно делают доклады касаемо происходящего в «Хрониках». Да и понимает он очень многое: никогда не видел кого-то, кто бы знал про эту игру больше…

— Рутгер, — вдруг подал голос Гонгрик и сразу пояснил, — он знает больше, чем Фрайк. Только игру давно забросил.

— Не слышал про такого, но может быть, — не стал спорить бард.

— Лидер «Ангелов», — объяснил ему Хельмехунд. — Бывший, понятное дело.

— Это тот самый-самый первый клан? — уточнила Фиона.

— Ну, может, и не самый, но один из, — рассказал шаман. — Рутгер с «альфы» играл.

— А чем они занимались? — продолжил любопытствовать дикий маг.

Он так привык, что большинство кланов, гильдий и иных организаций в «Хрониках» имели пускай и не всегда чётко определённую, но всё же сферу «своей» деятельности, что даже подумать не мог, что бывает или бывало иначе. Поэтому ответ дворфа сильно его удивил:

— Да всем понемногу. Кто-то другим игрокам помогал, кто-то мир исследовал, тёмные делишки проворачивали, конечно же. Много там было специалистов как широкого профиля, так и не очень. Фрайк тоже там состоял. Человек редкой веры в собственные идеалы. Прямо до фанатизма.

— Ты так рассказываешь, будто был там, — заметила жрица.

— Хочешь верь, хочешь не верь, — не стал ничего объяснять Гонгрик. — Доказывать не собираюсь.

— И что стало с этими «Ангелами», где они сейчас? — осторожно сменил тему Фалайз.

— Разошлись кто куда. Хотя многие ещё играют.

А пока все обсуждали дела давно минувших дней, караван тем временем абсолютно незаметно для всех его участников пересёк границу Ганзы и Дигре, вообще никак не обозначенную, и уже приближался к городку, который назывался «Подгорье». Он представлял из себя перевалочный пункт перед самой трудной частью пути к Заводному городу. Здесь можно было пополнить запасы, починить или обновить снаряжение, купить подробную карту местности с обозначенными маршрутами пути и даже нанять проводника.

Сам город располагался в крайне живописном месте: на высоком холме, с которого с одной стороны отлично была видна почти вся Ганза с её «морем», а с другой горы, стоявшие, как казалось отсюда, одной сплошной стеной. Глядя на них, первой мыслью было полное непонимание того, как это всё можно не просто преодолеть, но ещё и подняться хотя бы на одну из них.

Если по пути в Подгорье какого-то особенного ажиотажа на дорогах не чувствовалось и никаких проблем идти в нормальном темпе у каравана не возникло, то уже близ города начались первые заторы. Сам же населённый пункт и вовсе оказался полностью заблокирован разнообразным транспортом. Военные грузы, сырьё, просто чьё-то средство передвижения — чего здесь только не было.

Вкупе с тем, что через город в сторону Ганзы следовал непрерывный поток тех, кто желал оказаться подальше от войны, передвижение по Подгорью оказалось занятием не просто неприятным, но и опасным для психики. Понимая это, Гонгрик объявил остановку и ушёл разбираться, что тут происходит, что делать и как с таким жить.

Одновременно с этим куда-то понадобилось пойти и Снекеру с Лензором, которые, побросав доставшие абсолютно всех тюки с льном в кучу, отправились в город. Правда, ненадолго. Не прошло и пяти минут как они вернулись, таща за собой едва ли не за руку какого-то местного торговца, а вернее перекупщика, явно пребывающего в смешанных чувствах. С одной стороны, он не понимал, что тут происходит, а с другой ясно осознавал, что ничего хорошего для него.

— Лён, который вы заказывали! — с гордостью презентовал криво-косо сваленные в кучу тюки Снекер.

— Лучший во всей Ганзе, — добавил Лензор.

Одновременно с этим в руках у торговцев появился листик, как для заданий, показывавший, что заявление про «заказ» отнюдь не голословно.

— Мужики, это было три дня назад, и… Чёрт, они что, не убрали мой заказ?!

— Видимо, нет, — немного сочувствующе ответил Лензор, — тем не менее груз — вот он, получите, распишитесь, расплатитесь.

— Сто кило отборного льна четвертой категории, — в этот момент перекупщик с таким удивлением посмотрел на тюки, что Снекеру пришлось смягчиться, — но отдам по цене третьей!

Тем не менее сомнения это не развеяло, и, уже не споря с тем, что лён ему не нужен, игрок обратил внимание на его качество, после того как внимательнее рассмотрел один из тюков. Для этого он не только его распотрошил, но ещё и поджёг небольшую охапку соломы, внимательно наблюдая за тем, как она горит.

— Что это он делает? — абсолютно не понял этих действий Фалайз.

— Проверяет на заклинание иллюзии, — объяснил Хельмехунд, проходя мимо с целой кипой своих склянок. — Оно работает… ну, как бензин примерно — горит только в путь.

— Это-то третья категория?! — закончив осмотр, возмутился перекупщик. — Да это солома какая-то! Мне её неделю вымачивать нужно, перед тем как продать!

— Ну, это уже производственные сложности, — ответил на претензию Снекер, по лицу которого было видно, что почву в этих переговорах он теряет. — В качестве компенсации можем предоставить вам небольшую скидку…

— Скидку? — удивлённо переспросил игрок и с возмущением продолжил. — Как вам такая скидка: оставьте этот хлам себе!

Раздражённо отмахнувшись от торговцев, перекупщик развернулся и направился в город. Снекер и Лензор, разом растеряв всю уверенность, последовали за ним, всё ещё пытаясь осуществить сделку хоть в каком-нибудь виде.

— Даже не знаю, что в этом великолепном плане вообще могло пойти «так», — наблюдая за всей этой сценой со стороны, заметила Фиона.

— Им