Хроники раздора - Letroz

первоначальную реакцию, разборки шаман отложил до тех пор, пока караван не оказался выгружен и готов следовать дальше. Лишь после этого на Снекера, Лензора и их нежданный груз обратили внимание.

— И что это? — недоумевающе поинтересовался Гонгрик, заглядывая в один из тюков, в котором оказалась какая-то солома.

— Лён — лучший во всей Ганзе, — ответил Снекер.

— А лучший он, потому что самый дешёвый, — мгновенно догадалась Фиона.

— Именно!

— Зачем нам лён? — продолжал недоумевать шаман. — Что вы с ним собрались делать?

— Продадим, конечно!

— Ну конечно же, не шить рубашки, нам-то это зачем?! — только что не искрясь от злости, спросил Гонгрик.

— Подзаработаем по пути, мало ли какие-то непредвиденные траты возникнут, — спокойно ответил Снекер.

— И вы, конечно, для этого купили нам ещё одну повозку с лошадьми, да? — отлично видя, что поблизости нет ничего похожего, уточнила Фиона.

— Зачем? Разве нет места на тех, что уже есть? — притворно удивился Лензор, отлично видевший, что груз с имевшихся телег не падает сугубо из-за личной верности делу партии.

— Ну-у-у, возможно, несколько тюков придётся нести на руках, — нехотя признал Снекер. — Но ведь они у вас всё равно пока свободны!

— У вас тоже, — с мрачным видом поднимая и перекидывая ему лён, ответил шаман.

— И у нас тоже, — осознавая, что ещё немного — и тюки могут оказаться в непредназначенных для них местах, согласился торговец.

Так или иначе, но с необходимостью тащить на себе дополнительный груз группа, побурчав, нехотя смирилась. Уже перед самой отправкой Гонгрик решил выступить перед собравшимися — коих было без малого сорок человек — эльфами и дворфами:

— Хочу напомнить вам всем, что наше «путешествие» — совсем не на час, не на два и даже не на четыре. Сегодня у нас почти у всех суббота, и боюсь, её мы проведём в игре. Вы все об этом были предупреждены заранее, но ещё раз: если кто не может, у него дела или просто нет желания столько играть — лучше уйдите сейчас. Никого винить не стану и обид держать не буду.

— А у тебя не будет проблем с работой? — поинтересовался Фалайз у Тукана.

— Переживаешь, что без моей помощи никто в Минске не знает, что надо шить белое к белому, а красное к красному?

— Нет, но мало ли.

— Мне дали сразу три выходных.

— Хм, — насторожилась Фиона. — «Дали»? С чего бы вдруг?

— Может быть заметили, что я измучен работой? — с невинным видом предположил крестоносец, но затем сам же и опроверг свои слова. — Или же, вероятнее всего, это как-то может быть связано с одним моим недавним косяком.

— Он хоть выжил? — с опаской уточнила жрица. — Этот несчастный «косяк».

— Конечно! Особенно после того, как из него достали зажим и заново зашили!

***

Покинуть Вольгаст удалось всего-то за какой-то час. Весьма пристойный результат, учитывая, что город был запружен огромным количеством транспорта. Причина этого была та же, что вынудила «Вольную компанию» сняться с насиженных мест — война.

Кто-то от неё спасался, кто-то на неё рвался, а большая часть откровенно наживалась. Здесь как нигде стало актуальным выражение: «кому война, а кому мать родна». Цены на снаряжение и особенно расходники, наверное, было видно из космоса. Дороже были только цены на аренду лошадей и транспортных средств.

Причём нельзя сказать, что имел место дефицит чего-либо. Напротив, от самого центра города и дальше на юг, на протяжении километров эдак десяти, всё было уставлено кибитками торговцев. Конечно, каждый из них, только дай ему волю, сразу же начинал уверять, что весь товар — это последние запасы, которые он отдаёт по большой скидке, но, учитывая общую картину, верилось в это с большим трудом.

— Зелья производят в Мине, снарягу в Ганзе да и вообще везде, — прикинув, удивилась Фиона, после того как отбилась от очередного рвача, — так чего они ноют про повышение цен?

— Так разве спрос не вырос? — пытаясь как-то совладать с тюком льна в руках, предположил Фалайз.

— Вряд ли дело только в этом, — усомнилась жрица.

— Руда, — подал голос Трорк, несший сразу два тюка. — Механики гнали самую чистую руду на континенте. Она много где используется.

— А ещё редкие сплавы, — вмешался в разговор Хельмехунд тащивший лён совсем нехотя. — Эй, Калита, у тебя разве ожерелье не из метеоритного серебра?

— Угу, — откликнулась вампирша, шедшая где-то впереди.

— Это из-за него она под солнцем не горит, — рассказал пиротехник. — Остальные кровососы днём в игру даже не заходят. Кроме как в Заводном городе материала для такого нигде не достать.

— А у Ордена? — спросил Фалайз.

Упоминание сподвижников Фрайка вызвало у большей части «Вольной компании» как будто бы приступ зубной боли. Не скривился разве что Трорк, который и ответил на вопрос:

— Они богатые, да, но своего производят мало — всё заказывают у знакомых мастеров. В самой «Ставке» только одна кузница, и та только для ремонта.

— Ты был там? — удивилась Фиона.

— Конечно, я состоял в Ордене, — спокойно рассказал бард. — Ушёл два месяца назад, когда они совсем рехнулись со своими требованиями сидеть денно и нощно в игре.

— А кое-кого это не смутило, — намекая на ушедшего Чанри, едко заметила Калита.

— Ну, если мой предшественник уверен, что потянет требования,. особенно в части субординации, то пускай. Хотя, мне кажется, когда он узнает, что даже мнения своего нельзя иметь, то сразу сбежит, как и большинство других новобранцев.

— В Ордене нельзя иметь своё мнение? — очень сильно удивился Фалайз.

— Это не кружок по интересам, — наблюдая за его реакцией, сообщил Трорк. — Есть общие идеалы, цели — ты или придерживаешься их, в том смысле, что искренне веришь в них и горишь ими, или ищешь себе другое место. Никаких полутонов и исключений.

— Я много слышал про этот ваш Орден, и хорошего, и плохого, может, ты чего добавишь? — влез Тукан.

— А чего добавлять? — не стал отнекиваться бард. — Цели у нас были простые: исследовать игру, стараться сохранить какие-то элементы Старого мира, с монстрами бороться, опять же.

— Хм-м, чую подвох, — без каких-то