Что натворил Бог. Трансформация Америки, 1815-1848 гг. - Daniel Walker Howe

изучалось, а книга Пейли использовалась в качестве учебника. Синтез научной революции и протестантского христианства рассматривал природу как закономерную систему материи, находящейся в движении, но в то же время как божественно созданную сцену для нравственной деятельности человека. Псалмопевец провозгласил: "Небеса возвещают славу Божию, и твердь показывает дела рук Его". Влиятельный Бенджамин Силлиман, профессор химии и естественной истории в Йельском университете с 1802 по 1853 год, утверждал, что наука сообщает нам "мысли Бога "50.

Силлиман и другие ведущие американские ученые, такие как Эдвард Хичкок и Джеймс Дуайт Дана, согласовывали свою науку не только с разумным замыслом, но и со Священным Писанием. Они настаивали на том, что ни геология, ни окаменелости вымерших животных не противоречат книге Бытия. Они интерпретировали "дни" творения как эоны времени и указывали, что Бытие было написано для древней аудитории, с целью обучения религии, а не для того, чтобы обучать современных людей научным тонкостям. Ученые по-разному относились к тому, какое значение они придавали выявлению приблизительных параллелей между наукой и Священным Писанием, например, сравнивая геологические свидетельства о затоплении в прошлом с Ноевым потопом. Наиболее распространенная теория, объясняющая появление различных видов с течением времени, - теория великого французского биолога Жоржа Кювье - гласила, что Бог совершал последовательные акты особого творения. Когда шотландец Роберт Чемберс опубликовал книгу "Вести естественной истории сотворения мира" (Vestiges of the Natural History of Creation) в

49. Уильям Пейли, "Естественная теология, или Доказательства существования и атрибутов Божества, собранные из проявлений природы" (Бостон, Массачусетс, 1831 г.), 19-38. О контексте см. John Hedley Brooke, Science and Religion (Cambridge, Eng., 1991), 192-225; D. L. LeMahieu, The Mind of William Paley (Lincoln, Neb., 1976), 153-83.

50. Цитата из книги Джона К. Грина "Протестантизм, наука и американское Просвещение" в книге "Бенджамин Силлиман и его круг", изд. Leonard Wilson (New York, 1979), 19; idem, The Death of Adam (New York, 1961), 23. См. также Chandos Brown, Benjamin Silliman (Princeton, 1989), первый том из запланированных двух.

В 1844 году, предвосхитив теорию эволюции Дарвина, он все же утверждал, что эволюция совместима с разумным замыслом. Научное сообщество отвергало эту теорию эволюции до тех пор, пока Чарльз Дарвин не создал теорию естественного отбора, чтобы объяснить, как она работает. Но Луи Агассис из Гарварда, знаменитый первооткрыватель прошлых ледниковых периодов, отстаивал теорию особого творения даже после того, как Дарвин опубликовал "Происхождение видов" в 1859 году. Его коллега по Гарварду ботаник Аса Грей возглавил американскую борьбу за принятие теории эволюции, но при этом утверждал (вопреки мнению самого Дарвина), что эволюция совместима с разумным замыслом51.

В начале XIX века выделялись две отрасли науки: естественная история (биология, геология и антропология, которые в то время считались в основном описательными) и натурфилософия (физика, химия и астрономия, более математические по своей природе). В научной деятельности Соединенных Штатов особое внимание уделялось естественной истории, сбору информации о флоре, фауне, окаменелостях и горных породах. Такие исследовательские экспедиции, как экспедиции Льюиса и Кларка в 1804-6 годах, майора армии Стивена Лонга через Великие равнины в 1819-23 годах и лейтенанта флота Чарльза Уилкса через Тихий океан в 1838-42 годах, способствовали накоплению этих знаний. Многие ученые были любителями, которые зарабатывали на жизнь другими способами, часто в качестве священников, врачей или офицеров вооруженных сил. Наука входила в стандартную программу среднего и высшего образования, и этот предмет пользовался широким интересом у среднего класса. Наука, как и технология, выиграла от повышения уровня грамотности и счета американцев XIX века. В популярных журналах появлялись статьи, поощряющие интерес к естественной истории Нового Света. Воспринимаемая гармония между религией и наукой работала на благо общества. Как промышленная революция отразила изобретательность бесчисленных ремесленников, так и ранняя современная естественная история выиграла от преданного любопытства многих непрофессиональных наблюдателей и коллекционеров - как женщин, так и мужчин.52

51. Джон К. Грин, "Наука и религия", в книге "Восхождение адвентизма", изд. Edwin Gaustad (New York, 1974), 50-69; A. Hunter Dupree, Asa Gray (Cambridge, Mass., 1959), 288-303, 358-83; idem, "Christianity and the Scientific Community in the Age of Darwin", in God and Nature, ed. Дэвид Линдберг и Рональд Намерс (Беркли, 1986), 351-68.

52. См. Margaret Welch, The Book of Nature: Natural History in the United States, 1820-1875 (Boston, 1998); Sally Kohlstedt, "Education for Science in Nineteenth-Century America," in The Scientific Enterprise in America, ed. Ronald Numbers and Charles Rosenberg (Chicago, 1996), 61-82; John C. Greene, American Science in the Age of Jefferson (Ames, Iowa, 1984).

Карьера нескольких выдающихся деятелей американского естествознания иллюстрирует неспециализированный характер их интеллектуальной жизни и времени. Генри Школькрафт, сын фермера и стекольщика, никогда не учился в колледже. Будучи правительственным агентом по работе с индейцами племени оджибва (также называемого чиппева), он описывал язык, фольклор и обычаи своих хозяев с помощью своей жены, которая была наполовину оджибва, а наполовину ирландкой. Таким образом, он стал одним из первых антропологов, живших вместе с изучаемым народом. Иммигрант Константин Рафинеск совмещал плодотворное выявление новых растений и цветов с изучением строителей курганов и других индейских народов. Некоторые из ведущих деятелей американской естественной истории сегодня вспоминаются и как ученые, и как художники, например Джон Джеймс Одюбон и Чарльз Уилсон Пил. Такие книги, как "Птицы Америки" Одюбона, "Универсальная география Америки" Джедидии Морзе и "Американская орнитология" Александра Уилсона, а также музей Пила в Филадельфии, в котором был выставлен знаменитый скелет мастодонта, сделали естественную историю достоянием широкой публики. Только две американские женщины этого периода считали себя профессиональными учеными: Эмма Уиллард, которая преподавала математику и натурфилософию в Трое и публиковала работы по физиологии, и Мария Митчелл, которая в 1847 году открыла комету и позже стала профессором астрономии в Вассаре.53

Это была эпоха, когда ученые, как и другие исследователи, придавали большое значение организации, классификации и представлению своих открытий в удобоваримой форме. Таксономия (классификация биологических видов) понималась как отражение разумности Творца, а не процесса естественного отбора. Исследование земного шара сопровождалось совершенствованием картографии (составления карт), а также открытием видов и разновидностей растений. Введение метрической системы сделало измерения единообразными. Организация научных данных в статистику и графики сопровождалась развитием бухгалтерского учета и счетоводства. Словари, энциклопедии и своды законов будоражили воображение. Как американцы создавали добровольные организации и издания для продвижения религиозных, благотворительных и политических целей, так они создавали и научные организации. Американское философское общество и Американская академия искусств и наук были основаны еще до 1815 года; с годами к ним присоединилось множество обществ, институтов и лицеев, часто местного или регионального характера, которые часто