Мир без конца - Кен Фоллетт

Думала об этом и за обедом. Куда ни посмотри, нора принимать серьезные меры. При поддержке епископа, возможно, ей удастся сделать то, что в любых других обстоятельствах вызвало бы сопротивление. А заодно получить от Мона необходимое. Перспективная мысль… И после обеда аббатиса отправилась к епископу, который остановился в доме Годвина. Он сидел за столом с архидьяконом Ллойдом. Накормили их сестринским обедом. Мужчины пили вино, а служка убирал со стола.

— Надеюсь, вам понравился обед, лорд епископ.

— Прекрасно, спасибо, мать Керис, очень вкусная щука. Есть ли новости о сбежавшем аббате? — Мон даже не так ворчал.

— Судя по всему, он сделал все, чтобы никто не догадался, куда направились братья.

— Жаль.

— Пытаясь узнать что-то в городе, я стала свидетельницей настороживших меня сцен: тринадцатилетняя девочка торговала собой; два нормальных законопослушных гражданина дрались из-за собственности умершего; один мужчина напился посреди дня.

— Последствия чумы. Такое творится везде.

— Думаю, нам нужно что-то делать.

Анри поднял брови. Судя по всему, он ни о чем таком и не думал.

— И что именно?

— Лордом Кингсбриджа является аббат, который должен выступить с инициативой.

— Но аббат исчез.

— Вы епископ, то есть наш аббат. Мне кажется, вам следует остаться в Кинге — бридже и взять на себя руководство городом.

На самом деле этого она хотела меньше всего. По счастью, было очень мало шансов, что епископ согласится, — у него такое множество дел. Просто пыталась загнать его в угол. Мон медлил, и на секунду Керис испугалась, что не рассчитала и Анри примет предложение. Наконец епископ ответил:

— Это невозможно. Во всех городах епархии одна и та же проблема. В Ширинге, например, еще хуже. Я должен стараться сохранить каркас христианства — ведь у меня священники умирают. Мне некогда ломать голову над тем, что делать с проститутками и пьяницами.

— Но кто-то должен исполнять обязанности аббата. Городу нужен авторитетный глава.

— Лорд епископ, немаловажно также, кто будет получать доходы аббатства, содержать собор, другие постройки, следить за землями, вилланами… — вставил архидьякон Ллойд.

Анри подвел итог:

— Ну вот вы и займитесь этим, мать Керис.

Целительница сделала вид, будто изумлена подобной постановкой вопроса.

— Допустим, я могу взять на себя менее важные задачи — управление братским хозяйством, землями, но я не могу отправлять таинства.

— Это мы уже обсудили, — нетерпеливо перебил церковник Анри. — Я рукополагаю новых священников как могу. А все остальное ваша задача.

— Вы словно просите меня исполнять обязанности аббата Кингсбриджа.

— Именно.

Настоятельница постаралась не выказать радость. Слишком большая удача, чтобы быть правдой. Она становилась аббатисой во всем, кроме того, что ей было менее важно. Может, незамеченной осталась какая-то ловушка? Архидьякон Ллойд обратился к епископу:

— Осмелюсь предложить вам поручить мне написать письмо на имя новой настоятельницы, в случае если ей потребуется помощь.

Керис поддержала его:

— Если вы желаете успеха, нужно внушить горожанам, что это ваше решение. Скоро начнется собрание приходской гильдии. Если вам угодно, лорд епископ, я просила бы вас присутствовать на нем и сделать соответствующие заявления.

— Хорошо, пойдемте.

Они вышли из дворца Годвина и двинулись по главной улице к зданию гильдии. Послушать, что случилось с монахами, собрались почти все. Монахиня рассказала что знала. Некоторые видели или слышали исход, хотя никто не догадался, даже не заподозрил, что пропали все монахи до единого. Настоятельница попросила людей быть начеку — может, кто-то из приезжих встречал на дороге большую группу монахов с поклажей.

— Но исходить нам следует из того, что братья вернутся не скоро. И в связи с этим лорд епископ имеет кое-что заявить.

Керис хотела, чтобы все самое главное сказал епископ, не она. Анри прокашлялся:

— Одобряю избрание матери Керис настоятельницей и поручаю ей исполнять обязанности аббата. Прошу считать ее моей представительницей и вашим лордом во всем, кроме отправления таинств.

Монахиня всматривалась в лица. Элфрик был в бешенстве. Мерфин слабо улыбался, догадываясь, что она сама выцарапала эти полномочия, ради себя и ради города. Печальная складка у губ говорила о том, что мастер понимает: она уходит от него. Все остальные вроде бы обрадовались. Керис хорошо знали, доверяли ей, особенно после бегства Годвина. Нужно выжать из этой ситуации максимум возможного.

— Получив полномочия, я хотела бы срочно обсудить три вопроса. Во-первых, пьянство. Сегодня утром, например, Дункан Красильщик пьяным валялся на улице. Убеждена, это развратит город, что во время страшной эпидемии никому не нужно.

Послышались одобрительные возгласы. Гильдию возглавляли пожилые купцы старой школы. Если они и пили по утрам, то дома, где их никто не видел. Аббатиса продолжила:

— Я хочу приставить к Джону Констеблю еще одного помощника, поручить ему арестовывать всех, кто будет замечен пьяным днем, и отводить в тюрьму, пока не протрезвеют.

На это закивал даже Элфрик.

— Второй вопрос касается имущества покойных, не оставивших наследников. Сегодня утром я встретила Джозефа Кузнеца и Тоби Питерсона. Они дрались из-за трех цыплят, принадлежавших Джеку Мэрроу.

На то, что взрослые люди устроили драку из-за такой ерунды, все рассмеялись. Керис продумала и это.

— Вообще-то подобная собственность переходит лорду манора — в Кингсбридже это аббатство. Однако я не хочу копить в монастыре горы старой одежды, поэтому в тех случаях, когда наследство оценивается менее чем в два фунта, предлагаю временно отказаться от этого правила и поручить двоим ближайшим соседям запереть дом и удостовериться, что все на месте. Затем наследство должен описать приходской священник, он же будет принимать претензии кредиторов. Если священника не окажется, приходите ко мне. По уплате всех долгов имущество покойного — одежда, мебель, съестные припасы — будет поделено между соседями, а наличные деньги переданы приходской церкви.

Это предложение тоже вызвало одобрение.

— И наконец, возле «Белой лошади» я увидела тринадцатилетнюю девочку, пытавшуюся торговать собой. Исми нечего было есть. — Монахиня с упреком посмотрела на собравшихся. — Кто-нибудь может мне сказать, как такое могло случиться в христианском городе? Все ее родные умерли, но разве у них не было друзей, соседей? Как можно позволить ребенку умирать с голоду?

— Исми Портняжка не отличается примерным поведением, — тихо проворчал Эдвард Мясник.

Настоятельница взорвалась:

— Ей тринадцать лет!

— Я просто хочу сказать — может, ей предлагали помощь, а она отказалась.

— С каких это пор мы дозволяем детям самим принимать подобные решения? Если ребенок остался сиротой, долг каждого из нас позаботиться о нем. Что же тогда наша религия?

Всем стало неловко.

— В будущем я прошу ближайших соседей приводить ко мне сирот. Тех, кого не смогут приютить друзья или соседи, примет аббатство. Девочки будут жить с сестрами, а спальню для мальчиков мы оборудуем из братского дормитория. Утром они будут учиться, а после обеда помогать по хозяйству.

Это тоже все одобрили.

— Вы закончили, мать Керис? — спросил Элфрик.

— Да, если никто не хочет обсудить подробности.

Все молча заерзали на скамейках, как будто собрание закончилось. Элфрик сказал:

— Может быть, кто-то из членов гильдии помнит, что я являюсь ее олдерменом. — Он был очень обижен. Все нетерпеливо задергались. — Только что на наших глазах без всякого суда аббата Кингсбриджа обвинили в краже. — Прошел неодобрительный ропот. Все осуждали Годвина, но Элфрик закусил удила. — А мы, как рабы, позволяем женщине диктовать городу законы. Чьей властью пьяных будут сажать за решетку? Ее. Кто теперь окончательный судья в вопросах наследства? Она. Кто будет решать участь сирот? Она. До чего вы дошли? Или вы не мужчины?

— Нет! — крикнула Бетти Бакстер.

Все засмеялись. Керис решила не вмешиваться. Это не обязательно. Целительница с любопытством подумала, одернет ли Элфрика епископ. Тот молчал, очевидно, тоже понимая, что Строитель ведет заведомо проигрышное сражение. Олдермен заговорил громче:

— А я утверждаю, что нельзя соглашаться на назначение аббатисы, даже временное. Еще не хватало, чтобы она являлась на собрания гильдии и раздавала направо-налево приказы!

Люди заворчали. Трое встали и в знак протеста двинулись к выходу. Раздался голос:

— Перестань, Элфрик.

Но тот уперся:

— Кроме всего прочего, речь идет о женщине, обвиненной в колдовстве и приговоренной к смерти!