Говорящие с... - Мария Барышева

   - Наглый тип, - Эша продолжала разглядывать фотографию. - При свете дня, го-ворите? Значит, его монетные штучки мог кто-то видеть?

   - Свидетелей было два десятка человек, из которых трое в точности рассмотрело, что именно произошло, что само по себе плохо, - Ейщаров провел рукой по волосам - быстрое, сердитое движение. - Все встречи он всегда назначает в людных местах, всегда приходит на них один и всегда уходит целым и невредимым, в отличие от ос-тальных, и во время этих уходов часто страдают люди, вовсе не имеющие к происхо-дящему никакого отношения. Один он работает или с друзьями, что наиболее веро-ятно - одно ясно - это ребята рисковые и им на все наплевать.

   - И все жертвы заплатили?

   - Кроме троих.

   - А что они?

   - Один был убит - согласно нашим данным, его задушили воротником собствен-ной рубашки, - Ейщаров взглянул на Михаила, который, нахохлившись, смотрел в окно. - Другой разбился на машине вместе со своей семьей. Третий умер от внезап-ной остановки сердца. Ему было двадцать девять.

   Шталь помолчала, потом с чувством сделала вывод:

   - Ни хрена себе!

   - Да уж, - Ейщаров мрачно усмехнулся. - Они отказались платить, их помучили еще дней пять и назначили вторую встречу, куда снова явился этот тип, - он постучал пальцем по фотографии. - Они снова отказались платить, кстати, третий вообще не пошел на встречу. После этого они прожили еще сутки.

   Эша, оживившись, принялась энергично рыться в бумагах.

   - Я вижу, все жертвы жили в разных городах, все довольно или крайне состоя-тельны, и никаких связей между ними нет. Следовательно, по вашей версии, возмож-ный Говорящий или Говорящие ездят туда-сюда и вымогают деньги, угрожая тарака-нами, монетками и штанами? Часть про насекомых - это что-то новенькое, - удру-ченно произнесла Шталь, которая, как большинство женщин, каких-либо насекомых, кроме бабочек, жаловала не особенно. - И мне эта часть совершенно не нравится. Где осы, там могут быть и пауки, а у меня даже от вида сенокосца может случиться ин-фаркт!.. Аварии могут быть спровоцированы насекомыми, остановка сердца может быть вызвана воздействием яда, а существует немало насекомых, яд которых почти невозможно определить, и если кто-то из этих психов возит с собой в рюкзачке вы-водок каракуртов... Олег Георгиевич! - запоздало возмутилась она, вскакивая. - Вы что - с ума сошли предлагать мне такое?!

   - Если б я сошел с ума, - Олег Георгиевич, наклонившись, оперся локтями о сто-лешницу, и в его сузившихся глазах блеснуло что-то недоброе, - я не стал бы ничего вам предлагать. Я бы приказал вам. Я бы вас заставил. Поверьте мне, я бы сумел это сделать.

   Эша тоже наклонилась вперед.

   - Вы полагаете, что после всего, что мне довелось пережить, я испугаюсь бизнес-мена со злыми глазами и антипохмельным наперстком?

   - А разве я вас запугиваю? - Ейщаров улыбнулся. - Я вам предлагаю. Более того, я вас прошу. Разумеется, я пойму, если вы откажетесь, и это никак не повлияет на на-ши замечательные рабочие отношения. Это очень опасное дело. Более опасное, чем все, что было до сих пор.

   - Спасибо за откровенность! - Эша ногой отодвинула со своего пути табуретку и нервно заходила по кухне. - Знаете, я все понимаю - если существуют подобные Го-ворящие, их действительно лучше как можно быстрее посадить в какой-нибудь по-греб. Но мне и того сумасшедшего хватило по уши! А вы мне предлагаете еще мак-симум трех, минимум одного! Да я с ними в жизни не справлюсь!

   - Господи, да разве я прошу вас с ними справляться? - удивился Ейщаров. - Един-ственное, что от вас требуется, это узнать, на кого показывать пальцем. Между про-чим, я и раньше не просил вас ни с кем справляться. Я просил вас найти и сообщить, но вместо этого вы каждый раз ухитрялись так повернуть ситуацию, что кто-то не-пременно ощущал потребность вцепиться вам в горло! Что в магазине бытовой тех-ники, что в ювелирном, что в парикмахерской, что в прочих местах - вы же везде ка-вардак устроили! Знаете, Эша, на вашем фоне вся эта история с Говорящими как-то блекнет!

   - Это комплимент, Олег Георгиевич, - озадаченно спросила Шталь, - или вы опять пытаетесь сказать мне какую-то гадость?

   Позабытый Михаил издал нечто среднее между бульканьем и хихиканьем, и Ей-щаров с легким раздражением простецки осведомился, не желает ли Михаил полу-чить в ухо прямо сейчас? Михаил пробурчал, что не видит никакого повода для осу-ществления этого действия и принялся сосредоточенно вкручивать окурок в пепель-ницу. Эша недоуменно приподняла брови. Отношения между нанимателем и шофе-ром казались ей все более странными. Они не были похожи на отношения начальни-ка и подчиненного, не очень походили они и на родственные. Ей вдруг подумалось, что так могли бы вести себя старые боевые друзья. Но Ейщаров не ассоциировался ни с чем боевым. Михаил же ассоциировался исключительно с трактором и водкой.

   - Мы искали их и раньше, - Ейщаров встал, теперь глядя совершенно равнодушно, - но до сих пор безрезультатно. Мы даже не знаем, какого они поколения. Обычные люди не могут их найти. Говорящие - тоже. Либо они их успевают учуять раньше, либо...

   - Не нужно давить на мою гражданскую сознательность! - злобно сказала Эша. - Я... Послушайте, что изменилось? Почему вы пришли с этим ко мне именно сейчас?

   - Потому что раньше мы узнавали обо всем слишком поздно, когда все уже закан-чивалось.

   - Ясно. И как давно ваш объект получил первую угрозу?

   - Четыре дня назад. И, насколько мне известно, он ни за что не заплатит.

   - Вы знакомы?

   - Да и довольно хорошо, так что у меня есть возможность направить вас в его не-посредственное окружение с отличными рекомендациями. Запомните, все, что от вас требуется - это наблюдать! - Олег Георгиевич неожиданно совершенно не по-джентельменски погрозил Шталь кулаком, и она внимательно этот кулак осмотрела. - Не лезть даже в самом крайнем случае. Только узнать - кто. Просто наблюдайте, ждите, пока все не закончится. Никаких активных действий!

   - То есть, - изумилась Эша, - даже если его будут убивать на моих глазах, мне про-сто стоять в сторонке и документировать происходящее?

   - Именно.

   Она прикрыла глаза и задумчиво произнесла:

   - Так-так. Ну и фрукт вы, Олег Георгиевич!

   - Отложим пока ботанику, - Ейщаров сунул ей под нос бумаги. Эша неохотно взя-ла их, пролистала и, широко раскрыв глаза, пролистала еще раз, после чего с негодо-ванием воззрилась на невозмутимое лицо нанимателя.

   - Меня - вот к этому?! Да тут же... да он же... Простите, Олег Георгиевич, но в каком качестве я попаду в его окружение?!

   - В качестве ведьмы, конечно.