Говорящие с... - Мария Барышева

   - Это шутка?

   - Я пришел бы к вам ради шутки?

   - Но это же полная бессмыслица! Вальков чуть не утонул в ванне, потому что спо-ткнулся, запутавшись в халате, и стукнулся головой... несколько ожогов неизвестно-го происхождения... аллергическая реакция на множественные пчелиные укусы... сломавшийся сотовый оказался забит мошкарой... постоянное нашествие насеко-мых... нападение стаи земляных ос?!.. они же не летают стаями!.. жена, переодева-ясь, сломала ногу... офисные компьютеры вышли из строя из-за проникновения та-раканов... дочь попала в аварию... в машину влетело множество стрекоз и напало на нее... да ну, так не бывает!.. частые падения, постоянный дискомфорт, плохое само-чувствие... Олег Георгиевич, даже если все это правда и не связано с чьим-то нале-ганием на алкоголь, это всего лишь человек, попавший в полосу неудач.

   - Это один из многих состоятельный людей, попавших в полосу неудач, о которых их предупредили заранее, - поправил Ейщаров. Эша скривилась.

   - Хорошо. На него навели порчу. В любом случае, вам-то какой интерес?

   - В целом, если тщательно разобрать все эти неприятности, их причинами стано-вились либо насекомые, либо одежда, либо, - Олег Георгиевич сунул руку в карман и вытащил старую пятикопеечную монету, - вот это. На второй день после сообщения кто-то швырнул в Валькова и его сопровождение пригоршню монеток различного достоинства. Это - одна из них.

   - Ну и что? - скептически спросила Шталь. - Максимум, что могло последовать - это пара синяков, да и то если б их забросали юбилейными рублями.

   - Но вместо этого последовали многочисленные порезы, а один из охранников Валькова чуть не умер от артериального кровотечения.

   - Да ладно! - Эша посмотрела на монетку иным взглядом. - Обычный пятак. Я бы еще поняла, если б он был заточен, но, - она осторожно взяла монетку, - это совер-шенно обычная денежка. Я ничего не ощущаю. Восемьдесят четвертого года... да, были времена!.. Мне уже был целый год...

   Ейщаров отнял монетку и бросил ее Михаилу.

   - Продемонстрируй.

   - Ну нет! - Шталь вскочила. - Хватит с меня его демонстраций! Я...

   - Сядьте и перестаньте вопить, - Ейщаров поморщился и потер висок указатель-ным пальцем. - Господи, какой отвратительный голос... Давай, Миш.

   - Демонстрирую, - объявил Михаил и метнул на Шталь опасливый взгляд, потом подбросил монетку на ладони. - Если я сделаю так... - размахнувшись, он запустил монеткой в стену, та щелкнула в метре над головой Эши, отскочила и закружилась на полу в затухающем танце, - ничего не будет.

   - Никаких гарантий, - пообещала Шталь.

   - А теперь, - Михаил наклонился и подобрал монетку, - допустим, я хочу по-пасть... - он повел вокруг взглядом, потом ткнул пальцем в дверцу шкафа чуть левее пробоины от ножа, - допустим сюда. Ну, шкаф-то все равно испорчен... В общем, я очень хочу попасть монеткой сюда.

   Он снова коротко взмахнул рукой, и монетка опять щелкнула о стену над головой Шталь, но на этот раз, срикошетив, не шлепнулась на пол, а стремительно пронес-лась через кухню и врезалась в дверцу шкафа, в которой и засела намертво.

   - Ничего себе! - Эша вскочила, глядя на монетку, до половины вошедшую в дере-во. - Но... ведь это же просто обычный пятак! Это что же... если б ты хотел попасть в меня, то бросил бы ее в любую сторону, она бы отскочила и...

   - Соображаешь, - одобрил шофер и принялся выковыривать монетку.

   - Но к чему такие сложности?! Почему обязательно нужен рикошет, почему нель-зя...

   - Потому что это монетка, - Михаил положил пятачок на стол. - Это не нож, и из-начально она не предназначена быть ножом или чем-то другим, что можно во что-нибудь воткнуть. Как видишь, у нее даже нет острых граней. У нее другие принципы, другие правила, но, так или иначе, она не против стать чем-то другим, при условии что правила будут соблюдены. Проблема в том, что кто-то нашел слишком много та-ких монеток. Говорящий он сам или нет, но все они определенно побывали в руках Говорящего, - Михаил вдруг помрачнел и принялся пальцем гонять монетку по сто-лешнице. Эша несколько секунд наблюдала за ним, потом села рядом.

   - Ты сказал, что можешь говорить с металлическими вещами, которые... мечтают стать оружием. Значит, ты мог бы говорить и с монетками?

   - Только с определенными, - Михаил поднял голову, и в его глазах короткой вспышкой мелькнула злость. - Я... когда-то я отыскал несколько таких. Практиче-ски, я их сделал - так, ради смеха, - он покосился на Олега Георгиевича. - Мы тогда еще не были знакомы. Потом... ну, понимаешь, я ведь помнил все вещи, с которы-ми... Я отыскал их почти все, и... - Михаил потянул к себе сигареты. - В общем, од-на монетка оказалась... инфицированной. Я не знаю, как это происходит и почему, я знаю лишь, что сейчас уже не заражаю вещи, но тогда...

   - Думаешь, это ты создал такого веселого Говорящего? - Эша осеклась, потом за-махала руками. - То есть... Миш, я не хотела говорить таким тоном, я просто...

   - Это лишь крошечная неподтвержденная версия, и тебе совершенно ни к чему на ней зацикливаться, - Ейщаров отнял у Михаила монетку. - Известно лишь то, что все монетки, которые нам удалось собрать, в плане заражения совершенно безопасны, вот и все. А теперь, если позволите, я закончу историю. Все то время, что с Валько-вым происходили неприятности, он получал телефонные звонки и письма все с тем же деловым предложением - заплатите и неприятности закончатся. Ни один из звон-ков отследить не удалось. А через десять дней Валькову позвонили еще раз и пред-ложили встретиться и обсудить ситуацию. Встречу назначили в жилом массиве в центре города без ограничений сопровождения. Вальков приехал с охраной. На встречу пришел вот этот человек, - Ейщаров подтолкнул к Эше фотографию. - Один.

   Фотография была чуть темновата. На ней был запечатлен человек среднего роста в просторной рубашке и широких брюках, стоявший на фоне подъездной беседки. На носу у человека были солнечные очки, на голове бейсболка с длинным козырьком надвинутая почти до подбородка, и вся его фигура излучала крайнее самодовольство.

   - С таким же успехом этой фотографии могло бы вовсе не быть, - Эша пожала плечами. - Я даже не могу понять, мужчина это или женщина.

   - Во всяком случае, разговаривал он мужским голосом. В общем, люди Валькова попытались разобраться с ним прямо во дворе при свете дня, за что опять были боль-но забросаны монетками. После этого Вальков заплатил, и человек покинул двор. Все несчастья Валькова с тех пор прекратились.

   - Наглый тип, - Эша продолжала разглядывать фотографию. - При свете дня, го-ворите? Значит, его монетные штучки мог кто-то видеть?