Фантастика 2025-129 - Денис Старый

сильным нарушением нервной деятельности. К примеру, когда невролог бьёт молоточком по сухожилью колена и наблюдает разгибание ноги в коленном суставе — это здоровый физиологический рефлекс. Он присутствует у абсолютного большинства людей в норме.

Но есть и целый ряд рефлексов, которые неврологи выявляют только у своих пациентов с серьёзными заболеваниями.

— Какой рефлекс у меня был? — спросил я.

Асакура Джун назвал несколько специфических названий, которые мой мозг автоматически перевёл на русский язык.

Рефлексы Бабинского и Оппенгеймера. Неадекватная деятельность мускулатуры стопы в ответ на раздражение кожи. Сильно же я на этот раз себя перегрузил. Вот теперь точно стоит задуматься о хорошем отдыхе. Хотя бы на те же самые горячие источники съездить.

— Асакура-сан, это была чистая психосоматика, уверяю вас, — сказал я.

— Психосоматика? — удивился он. — Вы уверены, что психосоматика на такое способна?

Психосоматикой называют заболевания, которые проявляются исключительно из-за нарушений психической деятельности. К примеру, жуткие боли в животе или сердце из-за депрессии, или приступы одышки из-за тревожных расстройств. У таких людей может быть абсолютно здоровый желудочно-кишечный тракт, крепкое сердце и все прочие органы. Но признаки заболеваний всё равно будут проскальзывать.

В таких случаях лечат психическое состояние и все симптомы остальных болезней резко проходят.

Я решил оправдать патологические рефлексы явлением психосоматики. И, кажется, Асакура Джун почти мне поверил.

— Я сильно переутомился за последнюю неделю, — сказал я. — Ничего удивительно в моих психосоматических симптомах нет.

— Где он⁈ — услышал я голос Эитиро Кагами.

Заведующий вбежал в диагностический кабинет и остановился около меня.

— Как вы, Кацураги-сан? — обеспокоенно спросил Эитиро.

— Всё в порядке, — кивнул я. — Не переживайте. Не хотел заставить вас беспокоиться. Немного переборщил с работой.

— Я это уже понял, — насупился Эитиро Кагами. — Всё, Кацураги-сан, хватит. Я даю вам три дня отгула, и этот вопрос не обсуждается.

— Да я, если честно, и не собираюсь спорить, — усмехнулся я. — Отдых мне не помешает — это точно. Но телемедицинскую консультацию с Россией я всё равно проведу, даже не упирайтесь.

Эитиро прикусил нижнюю губу. Тут ему предъявить было нечего. Никто кроме меня и Лихачёвой Хикари не знал русского языка в этой клинике. А телемедицинская операция уже была запланирована на завтрашний день.

— Вы только пришли в себя и уже говорите о работе! — развёл руками заведующий. — Ну и как это понимать?

Объяснять тут особо нечего. Я ещё в прошлой жизни поклялся, что медицина и целительство всегда будут моими главными приоритетами. Я следую этому пути и не отхожу от него ни на шаг. И мне это нравится, ведь я избрал эту стезю добровольно. Правда, теперь я чётко вижу, что многие коллеги такого рвения не понимают.

— Эитиро-сан, я дал обещание, что проведу эту операцию, так что отказываться не стану, — решительно сказал я. — Слово своё сдержу в любом случае.

— Хорошо, — кивнул заведующий. — Тогда я предложу вам другую альтернативу. Завтра на работу не выходите. Придёте только на консультацию — и всё. Проведёте связь с Россией и вернётесь домой. А к работе приступите со следующего понедельника.

— Меня это устраивает, — согласился я. — Это более чем разумно.

— Отлично, — улыбнулся Эитиро Кагами. — Боялся, что вы будете упираться.

Спорить я не собирался, поскольку прекрасно понимал, что забота о себе играет очень важную роль. Если не станет меня, тогда и тысячи пациентов, которым я ещё могу помочь, потеряют возможность получить качественную медицинскую помощь. А заново чинить свой сосуд для энергии при помощи наставлений монаха Кикуоки Горо — это уже перебор.

Я встал на ноги, убедился, что мышцы хорошо работают, и нервная система под воздействием моей же магии не отказала окончательно. Затем прошёл вслед за Эитиро Кагами через кабинет диагноста.

— Беда, Асакура-сан, — произнёс рентгенолог за моей спиной. — Весь снимок смазался. Кроме артефактов тут ничего толком не увидеть.

Артефактами назывались помехи и дефекты на снимке, которые мешали интерпретировать результат. Но создать эти артефакты — и было моей целью. Значит, всё прошло, как по маслу.

— Просьба, Асакура-сан, — обернулся я. — Если вдруг когда-нибудь вы поймёте, что у меня инсульт или любое другое нарушение нервной деятельности, пожалуйста, не засовывайте меня в эту чёртову «могилу». Лучше сделайте КТ. Это куда быстрее.

Компьютерная томография давала не такой чёткий результат, но и на ней можно было обнаружить множество патологий. А что самое важное — это обследование не могло выдать мой магический центр.

— Хотите кофе, Кацураги-сан? — спросил Эитиро. — Я в ординаторской расположился, уже третью чашку завариваю. Не хочу пока возвращаться домой. Всё-таки вся моя семья сейчас здесь.

— От кофе я никогда не отказываюсь, — улыбнулся я. — С радостью посижу с вами.

— Эй! Какое ему кофе⁈ — воскликнул Асакура Джун. — А если давление…

— Асакура-сан, — вздохнул я. — Сладкий кофе — это лучшее лекарство в моём случае. Тем более кофеин улучшает кровообращение в сосудах головного мозга.

Если употреблять его в адекватных дозах, разумеется.

Окончательно убедив невролога оставить меня в покое, я последовал за Эитиро Кагами в ординаторскую. Заведующий скинул с себя свой белоснежный халат и упал на диван. Я заварил себе кофе и сел напротив него в удобное кресло. Меня сразу же начал заманивать в свои чертоги сон, но бодрящий запах горячего напитка не давал расслабиться.

— Вы ведь даже не представляете, что сделали, Кацураги-сан, — улыбнулся Эитиро Кагами. — Что сделали для меня и моей семьи. В какой раз вы уже меня спасаете? Сначала помогли не потерять пост, потом спасли во время землетрясения. А теперь и вовсе сохранили жизнь моему сыну и моей жене.

— Эитиро-сан, вы ведь такой же врач, как и я. И прекрасно понимаете, что иного выбора у меня не было. Клятву мы все давали.

— Кацураги-сан, не несите чепухи! — эмоционально воскликнул заведующий. — Вы правда думаете, что кто-либо другой стал бы так перегружаться? Стал бы работать на износ, чтобы помочь человеку, которому и помогать вовсе не должен? Да, я знаю, у нас много замечательных врачей, и все они стремятся помочь каждому нуждающемуся, но… — Эитиро отпил кофе и тяжело вздохнул. — Чёрт возьми, Кацураги-сан, у вас рабочий день закончился шесть часов назад! Вы бы могли передать это дело другому.