Ожидая рассвет - Дарья Бухарова

- Как я с ним увижусь?

- Да он живёт у нас, - Флая просветлела. - Просто зайди к нам, а я тебя к нему отведу…

- А что же вы будете делать, если весть о нём уйдёт за пределы села? - хмуро спросил Алек.

- Ну, - она опустила голову, - я не знаю… Бежать, чтобы нас не нашли… Хранитель очень переживает за нас… Он хочет скоро уйти дальше…

"Дальше! Нести эту ахинею доверчивым людям в других деревнях!"

- Давай, приходи сегодня вечером! - она чмокнула его в щёку, вскочила и побежала обратно в поле. Алекрин рассеянно проводил её взглядом. Не может быть…

Хранитель покинул их село через несколько дней. Он ушёл тайно, ночью, никем не провожаемый, с надеждой, что его слова коснулись сердец этих людей, не забудутся ими…

Он шёл в следующий посёлок, надеясь, что жители не побоятся приютить его и прислушаться к нему, шёл через лес, чтобы его фигурка не мелькала на широком поле, чуть-чуть напевая, помогая себе справиться с волнением из-за уханий сов над головой и далёкого воя волков.

Хранитель был не молод, но сохранил внутреннюю молодость и свежесть. Он шёл быстро, не оборачиваясь, опираясь на свой вырезанный из сука дерева посох, и один Свет знал, о чём он думал, так грустно и покорно улыбаясь ведущей его тропе.

Топот копыт и чёрная тень ворвавшегося в рощу всадника застали его врасплох. Ночью нельзя почувствовать Воина Тени, его покровительница прячет его от Светлых…

Хранитель остановился, вскидывая голову с длинными тёмными волосами, среди которых мелькали седые прядки. Удар меча не перерубил его - Воин повернул его плашмя, чтобы сбить с ног Хранителя. Взвившийся конь, управляемый твёрдой рукой Воина, громко заржал и опустил копыта на грудь Светлого.

Алек не мог заснуть. Он вертелся на лежанке, уже измяв окончательно колючее покрывало, пытаясь заставить себя забыться. Мать и отец спали в соседней комнате, и он слышал громкий заливистый храп отца, под который с детства засыпал легко и сразу. И сейчас мучило его не это.

Он побывал у Хранителя… Флая привела его в комнату к тому, кто называл себя Светлым, и убежала сама, оставив их наедине. Алек недоверчиво, исподлобья косился на мужчину, а тот светло и приветливо улыбался ему. От его улыбки Алеку было неприятно. Они говорили совсем мало… Но как он говорил! Алекрин никогда не слышал, чтобы говорили так ладно, мягко, хотелось верить каждому слову этого человека, наверное, если бы он вдруг сказал, что солнце чёрного цвета, тысячи людей слепо поверили бы в это!

Но смысл его слов казался Алеку кощунственным. Он содрогался внутренне от суждений Хранителя о Хозяине Ночи, о Воинах Тени, и хотя все речи его о прошлом были заманчивы и казались верны, он боролся с ними внутри себя. Хранитель словно видел это, читая на лице Алека неверие и неприязнь. Он почти ни в чём не убеждал его, только рассказывал. Рассказывал о горах Стегоса… Об оплоте бунтовщиков он говорил, как о сосредоточении Света и справедливости! О Клинке Света, для Алека - человеке, присвоившим себе святое имя чтобы смутить людей и поднять их на борьбу с господином, правление которого - лучшее и благодетельное из тех, что когда-либо знал этот мир!

Алек слушал. Не уходил, хотя ему хотелось. Речи Хранителя были не сладкими, как бывает, а просто чужими. Но он слушал, и думал, что врагов надо знать. Он ничего не может с ним поделать, но знание не помешает. Они ведь наверняка все говорят одно и то же. Против них надо бороться! Надо знать то, что они навязывают другим, и верить, доказательно верить, что это - гнусная ложь!

Он ушёл от него где-то через полтора часа, насытившись клеветой по самое горло. Но сейчас прощальные слова Хранителя и его взгляд, которым он провожал прощающегося юношу, не давали ему заснуть. Как же можно быть таким искусным притворщиком, как?!

Тоска, грусть и всепрощение… Как подлый обманщик, сводящий людей с истинного пути, может так смотреть?!

"Он знал, - думал Алек, - он знал, что я его сдам… Что я пойду и донесу… Но как он мог знать?! Что за глупости! Но он знал… Что я его убью, да…"

Алекрин не жалел о смерти этого человека. Сколько людей по его вине погибло, приняв его обманчивую веру за правильную! Господин строг к тем, кто отрицает его, но милостив к тем, кто отдаёт себя служению ему и благословляет его… Разве это не правильно? Не справедливо? Он делает всё для благополучия своих слуг, а слуги предают его и идут следом за теми, кто зовут себя Светлыми и болтают о мире и Свете…

Да, Алеку не было жалко, что Хранитель умер. Ему было тяжело знать, что эта вина лежит на нём. Было в совсем раннем детстве, когда в его доме завелась крыса. Мерзкая тварь носилась, где хотела, портила продукты и норовила броситься на мать или Алека. Но была слишком умна, и от отца пряталась… И вот однажды Алек затаился, забравшись с ногами на стол и взяв затворку от печки. Крыса его не учуяла, выбралась на середину комнаты, а он её со всей силы ударил и придавил… А после этого очень долго спать не мог, ему всё мерещилась издохшая крыса.

Так и сейчас, прямо перед его глазами был обманщик-Хранитель, называвший себя Светлым, человек, неугодный, несомненно, господину, отступник… Но он был человек, а после доноса Алека он стал хладным трупом. И от этого Алекрин вертелся сейчас в постели, ловя себя на том, что надеется: а вдруг благородный Воин Тени, с которым он имел честь говорить в городе, не отыскал этого мужчину с такими грустными, смотрящими в душу глазами…

- Бред! - он резко сел в кровати. - Я не могу жалеть его! Он - чудовище, как те Стражи, что своими Дарами убивают на войне простых солдат! Нет, нет, хорошо, что я выдал его!

Он тяжело дышал, сидя, потом ложился обратно, прятал лицо в подушку.

Страшнее и тяжелее, хотя и не ненавистнее воспоминаний о Хранителе, были воспоминания о походе в город. На следующее утро после того, как Хранитель покинул их село, проследив за ним предварительно, Алек бросился к каменным стенам. Всё внутри него дрожало от негодования и ненависти. Он почти вбежал в ворота, огибая всадников и повозки, попадаясь людям под ноги. И только оказавшись в стенах города, он немного остыл и остановился.

В нём были тысячи сомнений. А не предаст ли он таким образом Флаю и её родителей? Уж они-то не виноваты, что не смогли сопротивляться притворщику! А за неверие в Хозяина часто страдают те, кто однажды оступился, рядом с кем просто не нашлось человека, протянувшего им руку и вытащившего из этой ямы.