Иная терра - Иар Эльтеррус

А потом случилось то, чего никто и никак не мог предугадать. Невероятнейшее из всех невероятных совпадений. В то время у Вацлава не было никаких проблем с мужской силой, и в Праге он содержал нескольких любовниц. Женщины знали свое место, не пытались лезть в его дела, не намекали на брак, не просили денег сверх того, что он давал — за единственным исключением, когда одной из них понадобилась большая сумма на жизненно важную операцию для маленькой дочери.

Мария просила любовника выделить ей эту сумму в долг, Вацлав же полностью оплатил лечение ребенка и оставил еще столько же на реабилитацию, но отношения с Марией прервал — он почувствовал, что начинает испытывать к женщине какие-то чувства, кроме влечения, что для него было совершенно недопустимой роскошью.

Кроме постоянных партнерш, у полного еще сил мужчины случались и краткие связи в тех городах, где любовниц не было — услугами проституток Вацлав брезговал, но сексуальную неудовлетворенность по праву считал вредной. Одной из таких случайных женщин стала Паула — румынка африканского происхождения. И с ней Пражски единственный раз в своей жизни ухитрился проколоться.

Когда он в очередной раз приехал в Будапешт, Паула в письме попросила его о встрече. Вацлав отказался — он не хотел продолжать с ней отношения, но женщина написала повторно, добавив, что она всего лишь хочет задать один вопрос. Подумав, Пражски согласился — у него как раз выдался свободный обед. Поздоровавшись, Паула не стала заводить ни к чему не обязывающий «этикетный» разговор — она сразу перешла к делу.

— У меня всего лишь один вопрос, Вацлав: тебе нужен твой ребенок? — спросила Паула, пригубив сок.

Вначале чех отметил, что женщина предпочла свежевыжатый апельсин любимому ею прежде белому сухому вину — и только потом осознал, что она сказала.

— Поясни, — холодно сказал он.

— Я беременна. От тебя — ты единственный мужчина, с которым я спала за последние два месяца. Если захочешь, любой генетический тест подтвердит твое отцовство.

— И что ты хочешь?

— Есть два варианта. Если тебе нужен этот ребенок, я согласна его выносить и родить, а также ухаживать за ним первый год — разумеется, не бесплатно. Если тебе ребенок не нужен — я буду благодарна, если ты устроишь меня в хорошую клинику, где мне сделают аборт. Ты, думаю, знаешь, что в Румынии медицина бывает двух видов — дорогая и плохая.

Вацлав с облегчением вздохнул — он боялся, что Паула попытается на него как-либо давить — требовать брака, или содержания, или признания ребенка, или еще чего-то в этом духе. Предложение женщины казалось ему вполне логичным и обоснованным, хорошая клиника на примете была…

И тут что-то дернуло его на мгновение рассредоточиться, и взглянуть на Паулу другим взглядом. Пражски ощутил нечто подобное тому, что чувствует человек, когда через его тело пропускают электрический ток не очень высокого напряжения. Такого потенциала он не видел никогда и ни у кого! В перспективе Паула могла стать сильнее его самого — точнее, могла бы, если бы ее обучением занялись хотя бы лет пять назад.

— После обеда поедем в клинику, — сказал он. — Если плод женского пола — ты останешься там же, и вечером тебя прооперируют. Я все оплачу и оставлю тебе деньги на то время, что ты будешь приходить в себя. Если плод — мужского пола, то ты будешь рожать. Сколько ты хочешь за ребенка?

— Столько, сколько ты посчитаешь нужным заплатить, — пожала плечами женщина. — Ну и, если тебе не сложно — я была бы благодарна за помощь в получении немецкого или франко-британского гражданства.

— Это не проблема.

— Хорошо. Можно еще один вопрос? — она дождалась кивка и продолжила: — Твоя категоричность относительно пола ребенка — это что? Отчаянное мужское желание сына? Почему такое пренебрежение дочерью?

— Я хочу сына, а дочь мне без надобности, — солгал Вацлав.

На самом деле, причина была другой. Требование к потенциальной матери ребенка — принадлежность к белой расе — обуславливалось чистой генетикой. Ею же обуславливался и пол ребенка. Диагностика показала, что ребенок — мужского пола. Вероятность погрешности — не более одной десятой процента.

Паула поехала собирать вещи, а Вацлав заказал билет на самолет — ему нужно было лететь в Новую Ниццу, а свой личный самолет он оставил Пауле: сейчас она хранила в себе его самое главное богатство. Спустя восемь месяцев, ровно в положенный срок, Паула родила. Пражски приехал в больницу на следующий день. Вошел в палату — и остановился, дурное предчувствие заставило его напрячься.

— Что случилось? — прямо спросил он женщину.

— Пан Пражски, позвольте, я вам все объясню, — появился словно бы из ниоткуда врач.

Его Вацлав знал, профессиональному мнению доверял, и потому согласился.

— Понимаете, пан Пражски… дело в том, что пани родила… не мальчика.

— У нее дочь? Но все обследования показывали, что плод — мужского пола, — нахмурился чех.

— Все не так просто. Дело в том…

— Говорите прямо, доктор. Я не впечатлительный папаша.

— Хорошо. Ребенок родился с внешними половыми органами обоих полов. Женские нормальные, мужские сильно недоразвиты. Анализ на кариотип показал наличие у ребенка Y-хромосомы. Генетически — это мальчик, но полноценным мужчиной он не вырастет. Гормональное развитие определит операция, которую мы должны сделать.

— Что будет, если прооперировать ребенка так, чтобы он стал мужского пола?

— Будет мальчик с недоразвитыми половыми органами, бесплодный. Если наоборот — будет девочка, физически полноценная, но, опять же, бесплодная.

Вацлав почти сказал — «делайте мальчика». Но в последний момент передумал. Физическое уродство порождает комплексы. Сексуальная несостоятельность у мужчины порождает очень большие комплексы. Бесплодность для женщины — пусть не вариант нормы, но далеко не такая трагедия.

— Что вы, как врач, можете порекомендовать?

— Я бы оперировал и адаптировал ребенка в женский пол.

— Тогда так и делайте, — сказал Вацлав и вышел.

Вечером он ужинал с потенциальным поставщиком, обсуждал контракт, который в случае его подписания должен был уменьшить расходы на производство почти в полтора раза, но мыслями был далеко от собственного бизнеса.

Что делать теперь с ребенком? Если дитя унаследовало силу обоих родителей, то позволять ему расти где-то отдельно нельзя. Либо оставить у себя и обучать, либо обезвредить сейчас. «Обезвредить» отдавало кислятиной и ложью, ложью самому себе. Вацлав долго подбирал это слово, а подобрав — скривился, будто наступил в вонючую лужу. Он не привык врать себе. Ребенка надо либо оставить и воспитывать самому, либо убить.

Да, так звучало честнее. Но произнеся мысленно это «убить», осознав его, он понял, что убить не сможет. Даже приказать кому-то не сможет. Если же девочка не имеет особой силы, то…

То ее все равно придется оставить. Ребенок, в котором течет кровь Вацлава Пражски — слишком лакомый кусочек для кого угодно. Если она не унаследовала силу — из нее можно вырастить неплохого специалиста. Плохо, что она мулатка, но это можно перебить правильным воспитанием и образованием. После ужина он снова поехал в больницу — поговорить с Паулой. Женщина явно ждала его, ждала — и боялась. Когда Пражски вошел в палату, она вздрогнула, подалась вперед.

— Я не знаю, почему так получилось. В нашей семье не было ничего подобного, я узнавала…

— Я тоже узнавал. Успокойся. Это не твоя вина, что так вышло. Ты родила здорового ребенка, выполнив этим свою часть договора. И ты можешь не бояться, что я не выполню свою.

— А что будет с… ребенком?

— Первый год ей нужно грудное молоко, насколько я понимаю. Ты возьмешь это на себя, или мне искать другую женщину? Косметическую операцию по восстановлению внешнего вида груди я оплачу, разумеется, кроме того, ты будешь получать жалование за каждый месяц работы кормилицей и няней. Но ты должна забыть о том, что ты — ее мать.

— Понимаю. Но…

— Спрашивай.

— Почему ты так щедр? Гражданство, квартира, большие деньги — и это только за роды. Ты не обязан оплачивать мне подтяжку груди и все такое — но ты это делаешь. Почему?

Вацлав поймал ее взгляд, усмехнулся. Как и все, кто был до нее, Паула пыталась принять одно за другое.

— Не обманывайся, — он покачал головой. — Я не влюблен в тебя. Но я хочу полной отдачи в том, за что плачу. Мне нужно высшее качество. И для его получения лучше не скупиться. Ты — наемная кормилица и няня. Если ты будешь знать, что по окончании своей работы ты получишь не только деньги, но и бесплатное восстановление твоей внешности, ты не станешь отлынивать лишний раз от кормления, к примеру.

— Прагматично, — сказала Паула.