Современная венгерская пьеса - Йожеф Дарваш

О р е с т. Единственная просьба у меня — хотел бы я жить при твоем дворе.

Э г и с т. По-твоему, это скромная просьба. Только я не переношу чужестранцев около себя. Почему ты хочешь остаться в нашем городе?

О р е с т. Не пойми превратно: не богатство дворца меня притягивает и не твоя государская мудрость. Слух идет, что нигде нет женщин краше, чем у вас.

Э г и с т. Я в этом не разбираюсь. Ты хорошо сказал: Орест погиб, ибо не мог сделать выбора между женщинами и скачками. Я выбрал, и поэтому я царь.

О р е с т. А не спросить ли нам у воина, у этого. Солдаты обычно хорошо разбираются в двух вещах: в обращении с оружием и в женских бедрах.

Э г и с т. Боюсь, мои солдаты понимают только в женских бедрах. Ну, говори.

Н а ч а л ь н и к  с т р а ж и. Могу тебя заверить, господин мой, осведомленность чужестранца полная. В твоих владениях все самое лучшее: подданные твои — самые верные, благоденствие — самое завидное, и горожане довольнее довольных. И женщины здешние, конечно, самые красивые на свете.

О р е с т. И, знаешь ли еще одно, чтоб до конца быть откровенным: мне лучше пока не возвращаться в родной город.

Э г и с т. Так. Что ты сделал?

О р е с т. Беда не в том, что сделал, а в том, пожалуй, чего не сделал. Видишь ли, некая красавица полагает, что я обязан повести ее к алтарю. А меня совсем не вдохновляет такая идея, боги свидетели.

Э г и с т. Значит, ты просишь предоставить тебе убежище от женщины?

О р е с т. Пусть будет так.

Э г и с т. Скажи, юноша, ты был когда-нибудь влюблен?

О р е с т. Я? Я постоянно влюблен. Ничего не могу поделать — такова натура. Увижу красивое плечо или стройную ножку — и уже влюблен.

Э г и с т. Я не об этом спрашиваю. Тебя завлекают в постель прекрасные бедра — это естественно. Но любовь — это другое, как говорят, противоестественное чувство. Ненормальность, отнимающая разум у человека.

О р е с т. Царь, любовь — это чудная услада, она оставляет прекрасный вкус на губах.

Э г и с т. Мне подозрительны влюбленные. От влюбленного всего можно ожидать. Он и шкурой своей готов рисковать и законы ни во что не ставит.

О р е с т. Невероятно.

Э г и с т. Я хочу, чтобы мои подданные были счастливы. Все, что смущает их покой, им вредит. Всякая перемена пагубна. Счастлив тот, кто, просыпаясь, точно знает, что ожидает его днем. И знает также, что через двадцать лет дни его будут точно такими же.

Х о р. Люди, запомните хорошенько: всякая перемена пагубна. Не забывайте это, если хотите быть счастливыми.

О р е с т. Царь, ты мудрый человек.

Э г и с т. Я мудрый правитель. Основа всему — порядок. Пусть люди знают, что́ можно им делать, а чего нельзя. Тогда они привыкнут и поймут: все, что им дозволено делать, — для них полезно, а все, что не дозволено, — вредит им.

Х о р. Еще один урок, внимайте все. Люди, что вам можно делать, то хорошо для вас, а чего нельзя — то плохо. Только не спутайте, иначе горе вам.

Э г и с т. Влюбленных не люблю. Влюбленные способны на все. Они способны даже порядок поставить под сомнение.

Н а ч а л ь н и к  с т р а ж и. Господин мой, тебе нечего их опасаться. С тех пор как ты повелел запретить любовь, в нашем городе нет влюбленных. Недавно последних четвертовали.

О р е с т. Ты мудрый повелитель.

Э г и с т. Завтра приходи на Праздник Истины. Своими глазами увидишь, как довольны люди в моем царстве.

О р е с т. Я слышал об этом празднике, царь.

Э г и с т. Тем более тебе стоит посмотреть. Это в своем роде бесподобно. Прекрасное доказательство тому, как порядок делает людей счастливыми. Такими счастливыми, что нет у них сильнее желания, чем прославление порядка.

О р е с т. Действительно, бесподобно.

Э г и с т. Видишь, юноша, я настолько уверен в своей власти, что даже истины не опасаюсь. Моя власть — истина сама.

О р е с т. Ты уверен в себе или в своих подданных?

Э г и с т. Когда ты станешь старше, поймешь, что властитель уверен только в самом себе.

О р е с т. А я могу быть уверен в твоей милости, царь?

Э г и с т. Каждый, кто мне служит, может рассчитывать на мою милость.

О р е с т. Я могу остаться при твоем дворе?

Э г и с т. Я сказал, юноша, кто служит мне, может рассчитывать на мою милость.

Сцена седьмая

О р е с т, Э г и с т, К л и т е м н е с т р а, Х о р, Н е м о й, н а ч а л ь н и к  с т р а ж и.

К л и т е м н е с т р а. Добрый вечер, любовь моя. Я больше не могла без тебя — несколько часов уже тебя не видела.

Э г и с т. Ты ошибся, достойный стражник. Есть еще влюбленные в городе. Вот. Царица. Но ей простительно, она влюблена в меня.

О р е с т. Ты — Клитемнестра?

К л и т е м н е с т р а. Я Клитемнестра. Счастливая Клитемнестра, которая может любить Эгиста. А ты кто, юноша?

О р е с т. Я весть принес царю. И тебе также.

К л и т е м н е с т р а. Добрую весть?

О р е с т. Для Эгиста добрая. Хороша ли будет для тебя — не знаю.

К л и т е м н е с т р а. Что хорошо Эгисту, хорошо и мне.

О р е с т. Так знай же: сын твой умер.

К л и т е м н е с т р а. Кто умер?

О р е с т. Орест, царица.

К л и т е м н е с т р а. Орест, мой сын. Мой мальчик умер. Это неправда.

О р е с т. Это правда.

К л и т е м н е с т р а. Умер Орест. Это правда, любовь моя?

Э г и с т. Кажется, правда.

К л и т е м н е с т р а. Умер мой мальчик. Если ты подтверждаешь, — значит, это правда.

О р е с т. Прежде чем его оставила душа, он просил передать тебе последнее прости. Он прошептал: скажи моей матери, я всегда ее любил. Она оттолкнула меня от себя, изгнала на чужбину, но я никогда не забывал ее поцелуя. Так он сказал, бедняга, и умер.

Х о р. Я сейчас расплачусь.

К л и т е м н е с т р а. Я оттолкнула. Я изгнала на чужбину. Подлые друзья Агамемнона похитили его из дворца, чтобы я больше его не видела.

О р е с т. Орест рассказывал, его похитили потому, что опасались за его жизнь.

Э г и с т. Ты не представляешь, какая бывает сумятица, когда умирает царь. В такую пору легко головы летят.

К л и т е м н е с т р а. Бедный мой мальчик. Как быстро его настигла смерть.

О р е с т. Пятнадцать лет он все-таки еще прожил. Это не мало, как подумаю, что он мог бы лишиться головы четырех лет от роду.

К л и т е м н е с т р а. Прожил, но как? Я ведь знаю: по кабакам, за шлюхами таскался, в картежных притонах проигрывал деньги Агамемнона.

Э г и с т. Бог дал — бог и взял, с этим делом покончено. К чему голову ломать над тем, чего уж не изменишь.

Х о р. Один мудрец учил так: размышлять следует только над тем, чего изменить не дано. Конечно, может, он не мудрец был, а глупец.

Э г и с т. Не забудь, юноша, завтра мы ждем тебя на Празднике.

О р е с т. Я приду. Будь уверен.

Сцена восьмая

О р е с т, Х о р, Н е м о й.

О р е с т. И это моя мать. Странно. Медведь в берлоге — и тот роднее, чем такая мать.

Немой молчит.

И я должен любить ее только потому, что она произвела меня на свет?

Немой молчит.

Одному богу ведомо, кто мне мать. Та,