Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Рассказывает Колин Овн

— Куда мы едем? — спросил я у Дика Хардкасла. Он ответил, обращаясь к шоферу:

— Машинописное бюро «Кавендиш». Это на Дворцовой улице, от набережной направо.

— Слушаю, сэр.

Машина тронулась. Снаружи уже собралась кучка народу… Все зачарованно глазели на дом. Рыжий кот по-прежнему сидел на столбике у ворот «Приюта Дианы». Правда, умываться он перестал, выпрямил спину и слегка поводил хвостом; его взгляд, направленный поверх голов, выражал то полное равнодушие к человеческому роду, которое присуще только кошкам и верблюдам.

— Сначала в бюро, потом к уборщице. Именно в таком порядке, — сказал Дик. — Времени уже довольно много, — он глянул на часы, — пятый час. — Помедлив, добавил:

— А девушка очень хороша, правда?

— Ничего, — согласился я.

Дик посмотрел на меня с участливым интересом.

— Однако истории рассказывает довольно странные. Так что чем скорее мы их проверим, тем лучше.

— Уже не думаешь ли ты, что она…

Он оборвал меня на полуслове:

— Меня всегда интересовали люди, которым выпадает счастье найти труп.

— Но девица едва не спятила со страха. Слышал бы ты, как она орала…

Он бросил на меня еще один загадочный взгляд и повторил, что девушка очень хороша собой. — А как тебя-то занесло на Полумесяц, Колин? Ты что, приехал полюбоваться нашей изысканной викторианской архитектурой? Или еще с какой-нибудь целью?

— С целью. Я искал дом номер шестьдесят один, но так и не нашел. Может, такого вообще нет?

— Есть, как же нет. Последний дом там, кажется, восемьдесят восемь или вроде того.

— Но я честно дошел до дома номер двадцать восемь — на нем, похоже, Полумесяц и кончается.

— Да, поначалу это всех сбивает с толку. Но если бы ты повернул направо по Олбанской дороге, а потом еще раз направо, то попал бы на вторую половину Полумесяца. Там дома построены в два ряда, двойным полукругом, понимаешь? Садики примыкают друг к другу с задней стороны.

— А, понятно, — сказал я наконец, когда он растолковал мне всю эту сложную географию. — Как с лондонскими площадями. Площадь Онслоу, помнишь? Или Кадоген. Половина домов на площади относится непосредственно к ней, а остальные — к какой-нибудь улице или переулку. Даже таксисты иногда путаются. Значит, дом номер шестьдесят один все-таки существует. Ты не помнишь, кто там живет?

— В шестьдесят первом? Сейчас… Да, точно, Бланд, строительный подрядчик.

— Подрядчик? — огорчился я. — Вот незадача!

— Тебя подрядчик не устраивает?

— Абсолютно. Разве что… он, может быть, недавно сюда переехал?

— Да нет, живет чуть ли не с рождения. У него здесь свое дело, и уже довольно давно.

— Какая неприятность! — Он очень плохой подрядчик, — попытался вдохновить меня Дик, — и материалы у него паршивые. Его дома поначалу выглядят вроде и ничего, но очень скоро все в них начинает ломаться и разваливаться. Не особенно чист на руку. Не брезгует всякими махинациями, но пока ни разу не попался.

— Зря стараешься. Дик. Человек, которого я ищу, должен быть образцом всех добродетелей.

— Около года тому назад у Бланда появились деньги — его жена получила наследство. Она канадка, приехала сюда во время войны, здесь с Бландом и познакомилась. Ее родные были против их брака и с тех пор порвали с ней всякие отношения. Но в прошлом году умер ее двоюродный дедушка, а сын его погиб в авиакатастрофе, да и вообще, война и все такое… словом, из всей семьи осталась одна только миссис Бланд. Ей старик и завещал деньги. Полагаю, как раз вовремя, чтобы спасти Бланда от банкротства.

— Ты, похоже, неплохо изучил биографию мистера Бланда.

— Ну… видишь ли… когда человек в одночасье вдруг становится богачом, финансовое управление обычно начинает интересоваться; а не было ли тут каких темных делишек? Но на сей раз проверка показала, что все в порядке.

— Как бы там ни было, — рассудил я, — человек, который в одночасье разбогател, меня нисколько не интересует. Мне нужна фигура совсем иного сорта.

— Иного сорта? Все по тому же поводу?

Я кивнул.

— Так ты с этим покончил? Или еще нет?

— Трудный вопрос, — ответил я уклончиво.

Поужинаем сегодня вместе, как собирались, или теперь уже не получится?

— Почему же, получится. Сейчас главное — дать делу ход. Прежде всего надо установить, кто такой этот мистер Корри. Скорее всего, тогда и всплывет, у кого были основания от него избавиться. — Дик посмотрел в окно. — Приехали.

Бюро машинописи и стенографии «Кавендиш» находилось на главной торговой улице с весьма величественным названием Дворцовая. Оно, как и большинство здешних контор, занимало перестроенный викторианский особняк. В соседнем здании, судя по вывеске, помещалась художественная фотография Эдвина Глена. Съемка детей, свадебных торжеств и пр. Для пущей убедительности в окне были выставлены увеличенные фотографии карапузов всех видов и калибров — от младенцев до шестилеток. Они, видимо, служили приманкой для любвеобильных мамаш. Тут же красовались несколько молодых пар — смущенные юнцы и сияющие девицы. Напротив «Кавендиша» находилась старая, солидная контора угольного магната. Дальше старомодные домики были снесены, и на их месте торчала трехэтажная стеклянная башня с вывеской: «Ориент. Кафе и ресторан».

Мы с Хардкаслом поднялись на четыре ступеньки, вошли в открытую дверь и, повинуясь табличке «Добро пожаловать!», пожаловали внутрь. Нашему взору предстала довольно большая комната, в которой три девушки усердно стучали на машинках. Две из них не обратили на наше появление никакого внимания. Третья, которая сидела прямо напротив двери, за столом с телефоном, прервала свое занятие и посмотрела на нас вопросительно. Она что-то сосала — видимо, леденец. Затолкав его языком за щеку, она, чуть гнусавя, спросила:

— Что вам угодно, джентльмены?

— Вы мисс Мартиндейл? — осведомился Хардкасл.

— Нет. Боюсь, сейчас она говорит по телефону… — Тут раздался щелчок, девушка сняла трубку, повернула переключатель и доложила:

— К вам двое мужчин, мисс Мартиндейл. — Она подняла на нас глаза:

— Могу я узнать ваши имена?

— Хардкасл, — представился Дик.

— Мистер Хардкасл, мисс Мартиндейл. — Она положила трубку и встала. — Сюда, пожалуйста.

Мы подошли к двери, на которой висела медная табличка с надписью: «МИСС МАРТИНДЕЙЛ». Девушка прижалась к косяку, пропуская нас, проговорила: «Мистер Хардкасл» — и скрылась.

Мисс Мартиндейл сидела за большим письменным столом. Это была делового вида женщина лет пятидесяти, со светло-рыжими, уложенными валиком волосами и острым взглядом. — Она оглядела нас по очереди.

— Мистер Хардкасл?

Дик протянул ей свою визитную карточку. Я, чтобы не мешать, устроился на стуле у дверей. Мисс Мартиндейл приподняла рыжие брови с недоумением и некоторым неудовольствием.

— Инспектор уголовной полиции Хардкасл? Чем могу служить, инспектор?

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, мисс Мартиндейл. Надеюсь,