Аналогичный мир (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна

Эркин кивнул и уточнил.

— Только на стоянку завернём, возьмём всё.

— Там всё есть, — отмахнулся Фредди. — Дуйте. Вернётесь когда… Да, заодно и провизию себе захватите. Мамми вам приготовила. И ждите на стоянке.

Они переглянулись. Андрей хотел что-то спросить, но Эркин положил руку ему на плечо и спокойно спросил.

— Готовить на четверых?

Фредди кивнул.

— Лишнее останется, будет на утро.

— Хорошо, — улыбнулся, не разжимая губ, Эркин. — Мы поехали. Только рубашки чистые возьмём. И всё остальное.

— Как хотите, — пожал плечами Фредди.

Эркин улыбнулся уже открыто и, взмахнув рукой, поскакал к стоянке. Андрей рванул своего Бобби следом.

Когда топот копыт затих, Фредди объехал стадо и поднялся на вершину холма. Душно. Августовская жара, в которой чувствуется уже усталость от лета. Запахи грубеющей травы и ещё зелёного, но готового завянуть листа. Тишина и безлюдье. Фредди оглядел холмы. Кажется, парни всё поняли. Если до Эндрю не дошло, ему Эркин объяснит. Великое дело: чего не видел, чего не сказали, того не знаешь, а чего не знаешь, о том не проболтаешься. Как у Эркина глаза на душ загорелись. Ловок Джонни, знал, чем парней взять. А вот и они. Фредди привстал на стременах, провожая взглядом два стремительно исчезающих пятнышка. Точно взяли. Не иначе, как карту смотрели. Блуждать не должны. В крайнем случае, лошади довезут. Ну что ж, пора. Он поправил шляпу и не спеша достал сигареты. Закурил. И застыл тёмным силуэтом. Курящий ковбой на вершине холма, а за ним только небо. Рекламная картинка.

Фредди еле заметно усмехнулся. Воплощение надёжности — ковбой на коне. Недалёкие ребята — эти ковбои, но на них можно положиться в любом рискованном деле. И чем рискованнее, тем лучше. Он услышал в стороне за стадом негромкий влажно чавкающий звук. Кто-то переправился через реку и теперь пробирался по полузатопленной после гроз пойме. Фредди не изменил позы, даже губы не дрогнули в улыбке, но он не смог не оценить умение Джонатана оказаться в нужное время в нужном месте.

Два всадника показались из зарослей и не спеша двинулись в обход стада к холму, на котором возвышался Фредди. И тогда Фредди позволил себе улыбнуться. Три всадника при стаде. Если кто и наблюдал за ними эти недели, то эта картина должна была настолько намозолить глаза, что её перестали разглядывать в деталях. И нужен очень сильный бинокль и очень пристальное внимание, чтобы определить: двое из всадников — другие.

— Ну вот, — голос Джонатана весел и ровен. — Все условия соблюдены. Подслушать и подглядеть некому, кроме бычков. А они бессловесные. — Джонатан махнул рукой, — Спускайся к нам, Фредди.

Фредди, не спеша, спустился с холма, приветливо улыбнулся мужчине в щегольски обтрёпанном ковбойском костюме.

— Старина Нэтти. Рад видеть.

— А, Фред, — мужчина улыбнулся столь же приветливо. — Вы ещё живы? Завидное долголетие при вашей профессии.

— Я стараюсь, — скромно сказал Фредди.

Все рассмеялись.

— Как бычки? — в голосе Джонатана хозяйская озабоченность.

— Привес нормальный. Хотя грозы пугали их, и в последние дни пришлось нелегко, — начал обстоятельный доклад Фредди.

— Джентльмены, — прервал их Нэтти. — Сначала решим общие проблемы.

— Резонно, — кивнул Джонатан. — Итак, мы одни, Нэтти. Давайте поговорим.

— Поговорить всегда нужно, — улыбнулся Фредди.

Нэтти переводил взгляд с одного на другого. Он ещё улыбался, но улыбка как-то отделилась от его лица и была сама по себе.

— Я вижу, — он как-то судорожно сглотнул. — Вы подготовились к разговору.

— Разумеется, — улыбка Фредди сердечна и искренна. — Как же можно не готовиться к серьёзному делу.

— Вы ведь тоже подготовились, Нэтти, — улыбается Джонатан.

— Да, — глаза Нэтти настороженны. — Я готов.

— Выкладывай, чего притащил, — Фредди перешёл на грубоватый говор ковбоев.

— Мы сгораем от нетерпения, Нэтти, — Джонатан мягко сдвигает своего коня, оказываясь по другую сторону Нэтти.

Теперь Нэтти между Фредди и Джонатаном.

— Мы точно одни?

— Отсутствие свидетелей я гарантирую, — серьёзно отвечает Фредди.

— Можно начинать, — кивает Джонатан.

Они скакали напрямик, пригнувшись к гривам коней. На стоянке пришлось задержаться. Заложить дополнительную крупу и мясо в варево, достать чистые рубашки, трусы, портянки, полотенце, мыло… Напоследок Эркин поставил на огонь кофейник, выложил у костра мешочки с кофе и сахаром и на вопросительный взгляд Андрея спокойно, с еле заметной усмешкой пояснил.

— Если запоздаем, пусть без нас начинают.

— И по вьюкам не лазают, — сообразил Андрей и рассмеялся.

— И это тоже, — кивнул Эркин, усмехнулся. — Бритву захватил?

— Тебе? — Андрей увернулся от летящего в него полешка. — Псих, топливом раскидываешься.

— Ладно, — Эркин ещё раз оглядел стоянку. — Давай быстрее. Огонька седлай. Два пробега, а завтра пасти.

— Сам знаю.

И вот несётся под копыта зелёная сочная трава, мелькают заросли.

— Коней не загоним?

Эркин придержал Резеду, обернулся к Андрею.

— Опоздать не боишься?

— Куда? — Андрей засмеялся. — А и опоздаем, ругать не будут.

— Тоже понял? — захохотал Эркин.

— Не такой уж я дурак, — обиделся Андрей.

— Не такой, — согласился Эркин.

Они пустили коней неспешной рысью. Глаза привычно шарили в поисках бычков, и, заметив это, они долго, со вкусом смеялись над собой.

— Этак мы сами скоро мычать начнём, — выговорил сквозь смех Эркин. — И… давай прибавим. Неохота с мокрой головой по темноте ехать.

— Давай, — легко согласился Андрей, посылая Огонька вперёд.

Солнце стояло ещё высоко, когда они влетели между постройками и остановили коней посреди двора.

— Мамми! — пронзительно заверещал кто-то из негритят, — приехали!

Мамми стояла в дверях рабской кухни, заполняя собой весь проём и сияя широченной улыбкой.

— А и молодцы. И помоетесь, и пообедаете.

— Спасибо, Мамми, — Эркин спешился и огляделся. — Только обедать не будем. Не успеваем. Помоемся, припасы возьмём и назад.

— Как же это?! — удивилась Мамми. — Масса Джонатан сказали, что на ночь отпускают вас.

— Не дай бог гроза ночью, Мамми, — серьёзно ответил Эркин. — Где мы потом эти головы искать будем? Нам же с головы платят.

Мамми так шумно вздохнула, что кони посмотрели на неё.

— Ну, уж как хотите, парни…

— Мы и коней прямо здесь оставим, — сказал Эркин.

— А где душ-то? — подошёл к ним Андрей, привязав у коновязи коней.

— А вот, — Мамми вытащила из-под фартука большой ключ и, важно переваливаясь, поплыла вдоль барака. — Идите за мной, парни.

Все имения одинаковы. Как Эркин и думал, за рабским бараком приткнулась коробка рабского душа, а поодаль стояла ещё одна, новая, откуда доносился стук мотора.

— Ух, ты! — восхитился Андрей. — И водопровод есть!

— А и всё есть, — заулыбалась Мамми. — Масса Джонатан и масса Фредди наладили всё, и свет есть, и вода горячая, и мойся, когда хочешь. Масса Фредди и ко мне в кухню свет провели, и в каждую выгородку обещали потом сделать. А ключ у меня, чтоб мелюзга там попусту воду не тратила.

Мамми отперла дверь рабского душа и гордо щёлкнула выключателем.

— Вот оно как, парни!

— Здорово! — искренне сказал Эркин. — Мамми, а остальные когда моются? Чтоб не перебежать кому.

— А кто когда. Да ты не бойсь. Воды хватит!

В её голосе было столько гордости, что Эркин улыбнулся, но продолжил, желая решить эту проблему сразу и до конца.

— Не хотим, чтоб мешали нам, Мамми, — твёрдо сказал Эркин. — И чтоб мы не мешали никому.

— Это как? — не поняла сначала Мамми, а потом захихикала и игриво подмигнула им. — Если ты об чём таком, то у нас аж два душа. Бабий вон, за стеночкой. Не помешаешь! — и она гулко, колыхаясь всем телом, расхохоталась.

— Эт-то хорошо, — пробормотал Эркин. Видно, придётся говорить в открытую. — Ладно, спасибо, Мамми. Пока на работе все, мы успеем.