Спасательный круг (СИ) - Гейман

— Спокойной ночи, тигрёнок.

Пара минут судорожных вздохов, и Делия, пригревшись, надолго засыпает, чувствуя себя спасённой.

Кто кого спасает?

Мы страдали так сильно, так долго. И пришла пора отпустить. Может, мне сейчас больно, но полно. Мы ведь тоже достойны счастливыми быть.

Ночь оказалась тяжелее, чем он думал. Афродизиак быстро растворился в крови и очень неохотно покидал тело девушки. Отрава, как выяснилось, действует волнообразно. Когда Астарот уже было расслабился, после того, как Делия проблевалась вечером и крепко уснула, пришло время второго раунда. Мужчина наблюдал за ней, не засыпая, и примерно через час ведьма сильно заёрзала в постели, раскрываясь и тяжело дыша. Он не знал, что она чувствует и стоит ли её будить, но очень переживал. От девушки повеяло нечеловеческим жаром, и демон дотронулся до её шеи тыльной стороной ладони.

— Чёрт, — прошептал Астарот. Горячая, как вулкан. Корделия повернулась на бок и сгребла одеяло между ногами. Он подумал о том, что так делают все девочки для удобства, но разве все так сильно сжимают бёдра? Делия как-то странно извивалась, комкая простыни в руках. Демон боялся, что ей станет плохо от перевозбуждения, но будить и мучать её ещё больше совсем не хотелось.

Мужчина поднялся с постели, ещё раз обеспокоенно оглядев ведьму, и пошёл в ванную. Найдя небольшое белое полотенце и смочив его в холодной воде, он взглянул на себя в зеркало и усмехнулся. Никогда ещё демон не видел себя таким измученным от волнения и влюблённым. Тот трепет, который он испытал впервые больше двух лет назад, когда обнимал её на аванпосте у камина, становился только сильнее и ярче. Пару часов назад они страстно целовались, и Астарот боялся, что испытав такое, почувствовав её пухлые мягкие губы на своих, её проворный, ловкий язычок, не сможет сдерживать себя должным образом. Да и как не думать об этом, когда член до сих пор не упал до конца? Его нутро горело, в нём скопилось столько энергии, которая требовала выхода, что он даже подумал, не попала ли в его организм отрава через поцелуй. Скорее всего, Корделия сама по себе являлась для него самым сильным, диким возбудителем.

Демон вернулся и сел рядом с девушкой, кладя мокрое полотенце ей на лоб. Не проснулась, что сейчас было как раз. Ему было бы очень тяжело, открой она глаза, снова такая умоляющая и возбуждённая. Астарот обеими руками взял её ладошку и начал читать заклинание исцеления. Их обоих окутал туман, девушку затрясло, но он не останавливался, проводя ладонями по её волосам и шее. Ведьма сильно вспотела, что-то невнятно пробурчала, заворочалась и расслабилась в итоге, пару минут тяжело дыша, а потом затихая совсем. Он ещё немного понаблюдал за ней и, убедившись, что девушке стало лучше, стянул с себя рубашку и штаны, уже задыхаясь под её тёплыми одеялами и горячим тельцем. Мужчина лёг рядышком и осторожненько, боясь потревожить, подвинулся к малышке, обвивая рукой оголённую из-за чуть задравшейся рубашки талию. Какая гладкая, бархатная кожа, ох, тяжело, но приятно. Астарот прижался теснее, утыкаясь в карамельные волосы, разбросанные по всей подушке, предварительно убрав их, чтобы не задеть. Корделия развернулась и обняла его, грубо втискивая ногу между его ног, даже во сне намекая, что главная здесь она и обнимает тоже она. «Генеральша», — с улыбкой подумал брюнет и мирно уснул, чувствуя, что ещё пара таких ночей — и его разорвёт от счастья.

* * *

Корделия поморщилась от холода, натянула одеяло повыше и открыла глаза. Всё немного плыло, но в целом, было нормально. Пока она не решила привстать на кровати.

— Господи, как же больно, — прошептала девушка, хватаясь за виски. Пульсация отдавалась в лоб, напряжение в верхней части головы не отпускало, а сама она была будто чугунная.

Делия кинула взгляд на соседнюю половину кровати и обнаружила её помятой и пустой. Астарот куда-то ушёл. Ведьма краем глаза заметила белую кружку и листочек рядом с ней. Она потянулась к нему, издавая болезненный стон, замечая неподалёку от посудины куриный бульон. Надпись на листочке, выведенная его размашистым, красивым почерком, гласила: «Доброе утро, котёнок. У тебя, наверное, адски болит голова. Отвар в кружке поможет, выпей его, пожалуйста, он не настолько противный, как вчера вечером, честно. Бульон сварил с пятой попытки, так что поешь, иначе я разочаруюсь в этой сложной кулинарной жизни. Ушёл тебе за трофеем, с постели не вставай сегодня». Делия закатила глаза и против воли улыбнулась. А разве можно не улыбнуться, когда от всего, к чему прикасается демон, впоследствии веет теплом?

Решив, что сейчас она толком ни о чём думать не может, ведьма маленькими глоточками выпила отвар, похожий на сладко-горькую облепиху, довольно недурной на вкус. Недосоленный бульон был выпит за пару минут, курица через силу съедена. Корделия кое-как встала, надеясь лишь, что лекарство скоро подействует. Её подташнивало, но поесть было необходимо. Блондинка разделась в ванной, окунулась в горячую воду и расслабилась, положив под голову полотенце.

Всё это так странно. Она так точно помнила все ощущения, что испытывала вчера. Было так плохо, так больно. А когда он целовал, было невыносимо хорошо. Каждый поцелуй словно отпечатался на шее, вызывая стыд и приятную дрожь. Она понятия не имела, что можно возбудиться настолько, что кажется, если не потрахаешься сейчас — умрёшь. А самое паршивое было то, что Делия хотела не просто секса, она хотела его. И если вчера всё можно было спихнуть на злую шутку Барбело, то сегодня было куда сложнее. Она привыкла к тому, что Астарот может баловать её подарками, говорить комплименты, привыкла к его заботе и нежности, чувствовала себя самой лучшей рядом с ним. Однако ведьма не понимала до конца, фальшь это или искренние чувства, и была уверенна, что если вдруг звёзды сойдутся так, что она под каким-то дурманом сама к нему полезет, то он будет только рад и в мгновенье уложит в койку.

А он не уложил. Её тонкую, хрупкую душу так тронула его сдержанность, его забота о её чувствах. Она бы пожалела, случилось это, по крайней мере сейчас, и он учёл этот факт, остановил её, вылечил, был рядом и чуть ли не пылинки сдувал, хотя она перед сном отчётливо чувствовала поясницей крепкий стояк. Впервые за прошедшие годы Корделия всерьёз, не для галочки, а по-настоящему задумалась о том, каково ему. Она здесь принцесса, а он, раньше казавшийся злым драконом, стал выглядеть добрым стражником,