Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

когда ее ноги не желали слушать команды мозга. Просто они тоже стали жителями Спиртландии, подумала Фатима и улыбнулась, говорить могут, понимать – нет.

– Не представляю, как мы потащим эту корову, – тяжело выдохнула Аня, когда они наконец очутились на улице, – она же мешок не только с дерьмом, но еще и с жиром!

Выражение так насмешило Фатиму, что она бросила Свету и просто согнулась пополам от хохота. Аня одна не смогла удержать враз навалившуюся на нее тушу и неуклюже опустилась на асфальт перед баром, все еще держа Свету под одну руку. Выглядели они как самые настоящие обитатели дна. От падения юбка, которую надела Аня в честь маленького праздника распахнулась – она была длинная и на завязках, какие носили, казалось, все в этом сезоне – отчего на свет фонарей выглянули дряблые целлюлитные ляжки; а Света и вовсе валялась, как самая настоящая уличная алкашка, майка задралась, ноги подвернулись под какими-то неестественными углами, пузо просто вывалилось из пояса капри. Но если Аня еще как-то пыталась поправить беспорядок в одежде, то Света просто полулежала, облокотившись о стену здания, в котором помещался бар. Нет ничего противнее и омерзительнее, чем пьяная женщина, подумала Фатима, глядя на подруг, смех разом застрял где-то в горле по пути от души ко рту, который его озвучит. Она в свое время навидалась пьяных донельзя людей, как мужчин, так и женщин, и всегда ее начинало тошнить от этого печального и противоестественного зрелища.

Мужним больше сходит с рук, но с них и спрос больше, вспомнила она изречение матери. И расслабляться мужчины имеют право так, как им хочется, они имеют право, данное им обществом, на вредные привычки, ведь их здоровье для общества – ноль, в то время как женщина должна, обязана быть здоровой, чтобы родить здоровое потомство, а следовательно, она не должна травить и разрушать свой организм. Женщина, в идеале, венец мира, говорила иногда ее мать, она не должна работать и выживать, за нее это должен делать мужчина, а она должна заниматься детьми и их душевным развитием, обеспеченная и окруженная благами мира. А чтобы лучше обеспечить женщину, мужчинам приходится бороться за блага этого мира, отсюда и вечная тяга мужчин к соперничеству и свершениям. Так говорила ей мама, когда маленькая девочка, какой была Фатима, спрашивала, почему к маме на работу приходят в основном мужчины. Роли эти установлены природой и обществом, говорила мама, мы рождаемся, чтобы играть их с самого детства. И если девочка станет со временем домохозяйкой, никто не упрекнет ее, что она ничего не добилась в жизни, от женщин этого не ждут, достижение – не их стезя, а вот если мальчик проживет жизнь и не станет кем-то, он сразу попадет в категорию никчемных людей, проживших свою жизнь зря. Может, оттого и возникла преступность, подумала как-то Фатима, мужчинам нужно место на вершине, а под солнцем мест на всех не хватает, вот некоторые и уходят в тень, чтобы там занять свое первое место.

Но мысли о прошлом отвлекли ее от настоящего, она не любила всех этих разговоров о ролях, потому что выросла и стала играть свою роль. Она шла против правил и законов, она признавала только те, которые создала сама, и ее начинало тошнить от одной мысли, что она когда-нибудь обзаведется мужем или маленьким орущим свертком. Нет, только не она, никогда. У нее другая дорога, и она уже достигла таких вершин, о которых многие мужчины даже не грезили, так что глупые разговоры о неравенстве и обязанностях, определяемых физиологией, остались далеко внизу.

– Что, хорошо погуляли, девоньки? – услышала она веселый мужской голос. Мысли пронеслись у нее в голове за доли секунды, но ей показалось, что наедине с собой она провела вечность. – Может, ковер-самолет вызвать, а то вы даже ползти, по ходу, не можете?

Следом за маленькой речью раздался взрыв хохота, Фатима оглянулась и увидела компанию из трех мужчин примерно 30 лет, они шли по улице к бару, и все еще валяющиеся Аня и Света загородили им дорогу.

– Шли бы вы своей дорогой, мальчики, – раздраженно ответила Фатима, хотя на самом деле ей стало смешно. Она вспомнила «ковер-самолет» – так ее мама и ее коллеги называли явление, когда человек напивался до такой степени, что друзьям приходилось тащить его волоком по земле или, в редких случаях, подложить под него хотя бы куртку. Все это она видела много раз за время своего недолгого детства.

– Мы бы и шли, – парировал молодой острослов, – но эти красотки как раз преградили нам путь.

Вновь раздался взрыв смеха, а парень, явно привыкший быть центром и душой компании, смеялся вместе со всеми, уверенно и искренне, отчего Фатиме стало еще веселее. Ситуация так напоминала ее детские годы, что на пару секунд она даже забыла, кто она теперь и что тут делает, ей показалось, всего на одно мгновение, что ей опять 13 лет, и мама вот-вот выйдет в форме и спросит, не нужно ли вызвать кое-кому «ковер-самолет».

– Ну, раз ты у нас такой бойкий, может, поможешь? – спросила она, в упор глядя на молодого человека.

– Может и помогу, – улыбнулся парень, – тем более, что это и в наших интересах.

Ответом на его реплику послужил очередной взрыв смеха, даже Фатима невольно улыбнулась, пряча улыбку под упавшими на лицо волосами, когда они вместе стаскивали сначала Аню, а потом и Свету с дороги. Товарищи молодого остряка тоже не остались без дела – если Аня была еще хоть немного при памяти, то Света была в полной отключке и весила к тому же немало.

– Эта принцесса переломит спину любому коню, – пропыхтел парень, когда они вместе с товарищами оттаскивали Свету к лавочке на автобусной остановке. Аня уже сидела там, рассеяно поправляя одежду.

– Не смеши, Макс, – подавляя хохот, проговорил его товарищ, – я итак еле держу этот бочонок с пивом.

– Слушай, может, покатим ее? – предложил неугомонный Макс, – насколько я помню, бочки всегда катят, а не носят на горбу.

На этот раз Фатима не сдержалась и рассмеялась, откинув голову прямо в чистое звездное небо. Тучи ушли, и ветер, сделав свое дело, тоже пропал, как погонщик, прогнавший мимо вас свое стадо и ушедший с ним за горизонт.

– Да-а, даже у ковров-самолетов есть ограничения по весу, – прокомментировал Макс, когда Света наконец оказалась рядом с подругой, – правда жизни сильнее любого волшебства.

– Спасибо, парни, – улыбнулась Фатима, подходя к Максу и его товарищам, – я бы одна с ними не справилась.

– Пожалуйста, – просто ответила парень. Их глаза встретились, он улыбнулся. Улыбка у него была веселая и очаровательная, а может, просто