Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

люди ни думали, что все о ней знают. Ветер усилился и стал намного холоднее, теперь его пронзительный свист напоминал крики умерших, а не загадочный шепот, как было всего несколько минут назад. Евгении стало еще страшнее.

– Слушай, мы что, в Москву решили идти, – обратилась она к подруге, чтобы отогнать страх, ведь известно: лучше, чем разговоры, с ним справляется только смех. – Дождь вот-вот начнется. И судя по всему, немаленький, а я не хочу мокнуть. Да еще в таком жутком месте, – добавила она, нервно оглядываясь по сторонам.

– Сейчас, – успокоила ее Фатима и опять завернула. – Ну, вот и пришли.

Они вышли к самому ограждению, отделяющему площадку с контейнерами от воды, от ближайшего железного ящика до такого же стального забора было примерно 2 метра. Дорожка тянулась в обе стороны, ровная, как линейка, и Евгения задалась вопросом: а не легче ли было сразу свернуть к ограде у первого же рядя и просто идти по ней до нужного места. Петляние по жутким железным коридорам она находила не только неприятным, но и совершенно бесполезным.

– Нет, не легче, – ответила Фатима, когда главная горничная озвучила свои мысли, – понимаешь ли, здесь не так пусто, как кажется, тут полно сторожей и охраны. Ведь в этих ящиках, – она постучала ногой по ближайшему контейнеру, – что-то да хранится, а то, что стоит денег, всегда привлекает людей и поэтому охраняется. Представь такую картину: после рабочего дня две какие-то телки спокойно и нагло шагают по охраняемой зоне, как по набережной. Как думаешь, нас трудно будет увидеть, если мы пойдем по этой идеально ровной линии, не скрытые ничем? Я думаю, нет. Так что мы все сделали правильно.

– Тебе бы агентом работать. – Фыркнула главная горничная.

Под ними зловеще шумели волны, небольшие, благодаря волнорезам, но все равно страшные, может, из-за странного освещения и ветра, а может, из-за всего сразу. Вода была темной и пугающей, и Евгения почему-то подумала, что глубина здесь большая, даже возле берега – так нужно для кораблей. Вдали, возле горизонта блеснула первая молния, но грома они так и не услышали, зато ветер, постепенно набирая силу небольшого урагана, налетел на них, раздувая волосы и срывая одежду.

– Ну, где же Светка с вашим сюрпризом, мать ее за ногу! – прокричала Евгения, стараясь заглушить ветер, она стояла, прижавшись к низкому металлическому заграждению в виде трех горизонтальных труб и ветер нещадно трепал ее высокую прическу.

– Наверное, не дождалась, – предположила Фатима, пристально вглядываясь в сторону здания порта, – или отлучилась на минутку. Она придет, можешь не сомневаться.

– Пусть только попробует не прийти! – щурясь на сильном ветру, прокричала главная горничная, – я тогда ей этот фейерверк в задницу засуну и подожгу! Мало того, что вымокнем, так еще я в эту чертову дыру полезла из-за этого подарка. Она просто не может налажать!

Кто-то сегодня точно вымокнет, подумала Фатима, отходя назад в проем между контейнерами, там вера почти не было. Пора было сделать то, зачем она пришла, и убираться отсюда, место ей тоже нравилось не слишком, а погода так просто пугала. Отойдя под защиту железных стен, она быстро открыла сумочку и положила «сюрприз» с глушителем поверх остального барахла, потом приготовила веревку. Теперь оставалось только позвать жертву на жертвоприношение.

– Жень, зайди в проем, – крикнула она, – ты забыла, нас могут увидеть. Подождем ее здесь.

Евгения повернулась и, бросив на девушку еще один раздраженный взгляд, начала отступать к контейнерам, пятясь задом. Она все еще высматривала Свету и ее сюрприз, поэтому не заметила пять больших булыжников, валявшихся прямо возле контейнера. Она споткнулась и чуть не села на задницу, но ее вовремя подхватила Фатима.

– Ебтвоюмать! – вырвалось у главной горничной, как вырывалось всегда в моменты крайнего раздражения и недовольства, – это еще что за дерьмо!

– Это «дерьмо» – знак, – терпеливо объяснила Фатима, – именно благодаря этому «дерьму» мы знаем точно, что пришли по адресу. Здесь же сотни таких коридоров и контейнеров, вот Света и оставила нам знак.

– Час от часу не легче, – недовольно пробубнила главная горничная, вставая на ноги и поправляя одежду, – я ее урою, если она не придет через пять минут. Так что лучше бы ей почувствовать: кое-кто сейчас висит на волоске от смерти.

Пока она произносила свою гневную тираду, Фатима отвернулась к железной стенке контейнера лицом и достала что-то из сумки. Пистолет удобно и надежно лег в ладонь, впрочем, как и всегда, у нее был какой-то свой контакт с оружием, будь то нож, пистолет или обыкновенная веревка. Время пришло, и Фатима снова стала убийцей, уже чующей запах крови в ветре. И этот запах ей нравился.

– Ты права, – тихо и нежно промурлыкала она, поворачиваясь к главной горничной и пряча пистолет за бедром, – и волосок этот уже оборвался.

– Что… – начала было Евгения, поднимая голову и отвлекаясь от перекосившейся от падения одежды.

Она стояла, прислонившись спиной к контейнеру и нервно теребила кофту и бриджи, в сотый раз отряхивая несуществующую пыль, а когда подняла глаза – увидела, что в эти секунды место ее знакомой Карины занял кто-то другой. Эту девушку она не знала. И не хотела знать. Обычно грустные и спокойные глаза ее подруги исчезли, на знакомом лице сверкали черные омуты, в них она видела ледяную беспощадность, а улыбка больше походила на оскал голодного людоеда. Незнакомка что-то прятала за бедром, медленно надвигаясь на обомлевшую Евгению.

– Карина! – позвала она, думая, что у нее разыгралось воображение или это часть сюрприза. Если так, то такое шоу она не заказывала. – Перестань, у меня нет настроения.

– Я не Карина, – так же тихо и зловеще ответила девушка и достала руку из-за бедра. Совершенно сбитая с толку Евгения увидела вдруг, что перед ней огромный черный тоннель – рука девушки твердо и уверенно сжимала пистолет.

– О Господи… – прошептала женщина. Где-то за горизонтом еще одна молния прорезала небо, ветер все ревел и ревел, но здесь, между контейнерами, его почти не было. Неужели это моя смерть, пронеслось в голове, нет, не может такого быть! Умирают другие, но не я! И что это вдруг с Кариной? Бред какой-то.

– Да, – кивнула девушка, – сейчас ты с ним встретишься.

И дважды нажала на спусковой крючок.

Евгения умерла, так до конца и не поняв, что происходит. Дурацкий розыгрыш, успела подумать она, а потом все стало черным. Безжизненное уже тело сначала сползло по стене, а потом завалилось вбок. На лице так и застыло озадаченное и удивленное выражение – странный день и закончился странно. Боли она не почувствовала, просто свет вдруг погас, как будто кто-то резко выключил мир вокруг нее.

– Вот он, твой салют, – прошептала Фатима, глядя на мертвое тело еще одной