'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

наглым образом выкрали его из тёплой постели и умудрились передать в руки врагу. Им не помешали ни три стены, ни куча охраны, но маленький, избалованный вниманием мозг по-прежнему надеется на лучший исход.

Впрочем, не знаю, может, я и сохраню ему жизнь. Вопрос в другом: какая она у него будет отныне? Да и немало будет зависеть от того, захочет ли он мне отомстить за смерть отца? А его я непременно прикончу.

— Поднять белый флаг! — скомандовал я.

На горизонте уже показались крепостные стены, возвышающиеся над руинами некогда прекрасного города. Я бывал здесь, ездил специально, чтобы насладиться волшебной архитектурой и погулять по уличным кафе. Сейчас от всего этого не осталось и следа. Хотя нет, вру, конечно. Наполовину засыпанные остовы зданий, словно немые свидетели, напоминали о былой красоте и мощи, человеческой цивилизации.

Увы, сейчас планету населяют лишь её жалкие остатки, которые никак не желают успокоиться. Всё что-то делят, рвут друг друга на части, называя это «новым началом» или «перерождением». Жалкие лицемеры.

Прежде чем выйти из машины, я сформировал защитный, силовой купол. Сжал в руке громкоговоритель, выбрался из салона и, взяв за руку мальчишку, уверенной походкой направился к стене. Несмотря на туманную дымку, нас всё же заметили, не забыли и ощетиниться стволами, выставив их в узкие бойницы. Я замер буквально метрах в тридцати от главных ворот и поднёс ко рту мегафон.

— Константин Олегович, теперь ты готов со мной разговаривать? У меня твой сын! Покажи личико, Костя, я хочу задать тебе пару вопросов.

Ответа не последовало. Лишь гробовая тишина и частое дыхание семилетнего пацана. От страха он вцепился в мою руку с такой силой, что его пальцы побелели. Однако держится хорошо, достойно, за что, как минимум, уже заслуживает уважения.

— Константин Олегович, не заставляй меня делать ему больно! — выждав пару минут, повторил я. — Покажись или я оставлю тебя без наследника, а затем всё равно войду в крепость и выпущу тебе кишки. Ты жалкий трус, крыса и недостоин носить звание князя!

— Пошёл ты на хуй, мелкий ублюдок! — наконец прилетел ответ со стены. — Я себе ещё нарожаю! Если потребуется, я трахну каждую сучку в крепости и у меня будет тысяча наследников! Хочешь войти в мой город? Давай, сука, попробуй! Посмотрим, какой ты крутой!

— Позови его, — дёрнул я за руку мальца, а затем более жёстким голосом добавил: — Кричи, щенок, если хочешь жить!

— Папа! — пискнул мальчишка. — Папа не слу… А-а-а-а!!!

Пацан недоговорил и завопил от боли. Конечно, со стороны могло показаться, будто он визжит просто так. Мою силу невозможно рассмотреть, зато она прекрасно чувствуется, особенно, когда сжимает внутренние органы.

— Мразь! — Пережогин даже о громкоговорителе забыл и выскочил из бойницы, держа в руках пистолет.

Захлопали выстрелы, но мне они не угроза. Странно другое: неужели Костя и в самом деле считает себя непревзойдённым стрелком? Он что, надеется поразить меня из пукалки с расстояния в сорок метров и при этом не боится зацепить собственного сына? Ах да, он ведь собирается трахнуть каждую суку и нарожать ещё.

— А вот это вряд ли, — пробормотал я и криво ухмыльнулся.

Я только что получил всё, что хотел. И едва прозвучал второй выстрел, гормон заструился по венам, и в следующую секунду князь Казани выпорхнул из бойницы. Нет, я не стал так банально убивать его, помогая поскорее приземлиться. Я вытянул его примерно на середину, между мной и крепостной стеной. Я желал, чтобы его смерть наверняка рассмотрели.

Пережогин моментально растерял весь свой боевой задор. Он с ужасом смотрел на меня и откровенно не понимал, как так получилось. Мне бы хотелось ему всё это рассказать и даже ткнуть носом в каждую ошибку, но я здесь не ради него. И даже не за тем, чтобы тешить своё самолюбие. Мне нужен город.

А потому, едва князь открыл рот, чтобы в очередной раз обложить меня трёхэтажным, хотя, возможно, он собирался извиниться или взмолиться о пощаде, в любом случае всё это было мне совершенно неинтересно, хватило лишь щелчка пальцев, чтобы его голова повернулась на триста шестьдесят градусов, а безжизненное тело мешком свалилось на землю.

— Папа… — ноющим голосом проблеял пацан и попытался к нему рвануть.

— Стой на месте, — чеканя каждое слово, ледяным голосом произнёс я, — или ляжешь радом с ним.

Пацан оказался смышлёным. Жаль, не прекратил хлюпать носом, размазывая при этом слёзы по лицу. Впрочем, будь его поведение другим, я бы давно его прикончил.

— Кто старший после князя? — поднёс я к губам мегафон. — У вас пять минут, чтобы избрать ответственного. Как только время истечёт, я больше не дам вам шанс для переговоров. Казань зажата в кольцо, и мы никуда не уйдём, пока я не войду в крепость. Ваш князь мёртв, клятвы больше не имеют силы. Не глупите, откройте ворота, и никто не пострадает, я даю вам слово!

Опустив громкоговоритель, я бросил взгляд на часы и слегка подпитал энергией купол.

Весь мой план, по большому счёту — сплошная авантюра. Но пока задуманное воплощается одно за другим. Не знаю, сколь долго продлится моё везение, но надеюсь, на Казань оно ещё распространяется. Получив эти земли, войска, продовольствие и главное — топливо, я стану очень серьёзной силой.

* * *

— Три минуты, мать твою! Три минуты! — орал во всю глотку Толян, размахивая бокалом вина. — За победу!

— За победу! — громыхнул хор голосов.

Да, я отдал приказ освободить его, сразу, как только вступил на плот. Все приказы оставил в письменной форме, продолжая делать вид, что до сих пор не простил за глупый поступок. Правда, сейчас мы уже помирились. Честно говоря, очень сложно корчить из себя обиженного, когда ты только что одержал победу.

Радость переполняла не только Анатолия, вся верхушка военного командования гудела уже пятый час кряду. Да и чего греха таить, рядовые от них не отставали. Завтра праздник закончится и мы, пополнив свои ряды, отправимся в Волгоград, где нас ожидают реальные сражения. Потому как поляков просто так одолеть не получится.

— Поздравляю, Ваша Светлость! — отсалютовала мне бокалом Кристина.

— Ваша Светлость! — прогремел сочный голос через весь зал, привлекая моё внимание.

Я даже невольно улыбнулся, когда увидел, кто почтил нашу скромную вечеринку своим присутствием. Бахин Александр Иванович — комендант Камского Устья и этого человека я был искренне рад видеть.

Похвалы, поздравления и веселье продлились до утра. Не помню даже, как добрался до постели. А ведь сегодня предстоит такая бумажная волокита, что вчера мне вообще нужно было оставаться трезвым. Однако теперь уже поздно думать о содеянном.

Я осторожно снял с себя руку Кристины и подхватил графин с водой со стола, что расположился метрах в двух, у окна. Звякнув крышкой, он остановился в моей ладони, и я жадно присосался к горлышку. Тёплая вода скользнула по пищеводу, и жизнь вроде бы начала налаживаться. Я ещё не в том возрасте, чтобы утром страдать от похмелья. Хотя приятными ощущения тоже не назовёшь. Мозги, словно в тумане, во рту сухо, а руки слегка подрагивают. Но с каждым глотком, мне становится лучше…

«Бах», — впечаталась в стенку входная дверь, заставляя меня вздрогнуть. На пороге, с улыбкой во все тридцать два зуба, стояли Вика с Софией. Похоже, дочка постепенно осваивает проснувшиеся в ней силы.

«Твою мать! Кристина!» — запоздало мелькнуло в мозгах, но было уже поздно.

Грохот двери её разбудил, и она, сладко зевая, потянулась. Одеяло соскользнуло с тела, обнажая аккуратную, небольшую грудь, с крохотными, розовыми сосками. Однако и её сладкая улыбка, быстро сползла с лица, когда она проморгалась и наконец поняла, кто же решил вот так бесцеремонно ворваться в наши покои.

— Пап, а почему с тобой голая тётя Кристина? — задала наивный вопрос дочь.

— Ага… — холодным тоном добавила Вика. — Мне, кстати, тоже, очень хочется это знать.

— Вик, это не то, что ты подумала… — сморозила полнейшую чушь Кристина.

— Странно, вы разве не в прятки играли? — ухмыльнулась жена. — Тогда тем более очень хочу понять: что у вас здесь происходит?

— Вик…

— Закрой рот, шлюха, и выйди из спальни моего мужа, — резко обрезала её та.

Девушка выскользнула из-под одеяла и, не стесняясь наготы, прошлёпала босыми ногами до стула, на котором остался висеть банный халат. Она не спеша