Дочь леди Чаттерли - Дэвид Лоуренс

— Если бы мы не припозднились, я бы остановил машину, — сказал Колин. — Я так хочу тебя.

Он взглянул на свою молодую жену. Ее щеки слегка вспыхнули от смущения, но в прекрасных глазах было столько страсти.

Он еще не привык к тому, что эта девушка душой и телом принадлежит ему. Он очаровывался ею все больше и больше, теперь они и ночами были неразлучны. Он знал, Клэр по своей наивности полагала, будто они достигли высшего блаженства в любви. Он-то понимал, это только самое начало, и его прекрасная жена еще не совсем освободилась от прошлого. Правда, оно уже не мешало их любви.

Колин был рад, что Клэр познала радости любви до того, как пришла ужасная весть о внезапной кончине сэра Клиффорда. Он знал, их с Клиффордом связывала какая-то непонятная, чуть ли не болезненная взаимная симпатия. И хоть общались они совсем недолго, оба много значили друг для друга. Благодаря Клэр сэр Клиффорд целиком изменил свое отношение к Конни, матери Клэр, своей бывшей жене — больше не испытывал к ней ненависти и, можно сказать, простил измену, если такое вообще можно простить. Чаттерли очень помог Клэр в самый трудный период ее жизни — тверже стать на ноги, почувствовать интерес к жизни.

Последнее время они с Колином обычно угадывали мысли друг друга, и сейчас Клэр сказала:

— Мне будет очень недоставать сэра Клиффорда, хоть мы с ним и виделись всего несколько раз. Мне все еще не верится, что он оставил нам с тобой Рагби-холл.

— Тебе, родная, — поправил ее Колин.

Она покачала головой.

— Адвокат говорит, он изменил свое завещание только после того, как познакомился с тобой. Помнишь, вы с ним сходу сошлись. Думаю, твое предложение превратить Рагби в своего рода северный Глиндебурн встретило в его душе живейший отклик. Я еще никогда не видела сэра Клиффорда в столь приподнятом расположении духа, как тогда, когда ты изложил ему свою идею.

— Да, я, кажется, поладил со стариком. Но тебя он просто обожал. Ты, конечно, можешь со мной не согласиться, но мне почему-то кажется, что Чаттерли полюбил тебя прежде всего за то, что ты пробудила его от спячки.

— Надеюсь, отец с матерью не станут возражать, что мы будем жить в Рагби. Мне бы не хотелось их обижать. Хотя ничто на свете не заставит меня изменить наше решение выполнить волю сэра Клиффорда и превратить Рагби во второй Глиндебурн. Мне кажется, Колин, это твоя самая сокровенная мечта, верно?

Он кивнул и улыбнулся Клэр.

— Пока я валялся в госпитале, я все время не переставал думать о театре. Я дал себе слово вернуться в театр, но мне и в голову не могло прийти, что в самом ближайшем времени у меня появится возможность осуществить свою мечту о слиянии театра и музыки. Признаться, и сейчас я еще не могу до конца в это поверить. Знаешь, Клэр, а ведь я оказался самым счастливым на свете человеком. Все до одной мои мечты сбылись.

— Мои тоже, — прошептала Клэр.

Колин притормозил возле ворот. И тут же на пороге дома появилась Конни. Она бросилась им навстречу, обняла и расцеловала Клэр, увлекла ее в дом. Колин вынул из багажника чемоданы.

Конни смотрела на дочь и улыбалась все шире и шире. Клэр загорела, посвежела. Мать безошибочно увидела на лице дочери то, что хотела увидеть — наконец-то Клэр превратилась в женщину, открывшую для себя радости истинной любви.

— Дорогая, дорогая моя девочка! — шептала Конни, с трудом сдерживая слезы радости.

— Как вы тут, мамочка?

— Замечательно. Ну, а тебя я даже спрашивать не буду — и так все видно.

Клэр залилась счастливым смехом.

— Спасибо тебе за письмо, — сказала она. — Да, я очень счастлива. И этим своим счастьем во многом обязана тебе.

И тут Конни расплакалась. Наконец, наконец они с дочерью стали близкими людьми. А ведь было время, когда они совсем не понимали друг друга. Но это все позади. И, Бог даст, навсегда.

Клэр не собиралась сразу сообщать матери о завещании сэра Клиффорда. Конни знала, что он умер — Клэр позвонила ей сразу после того, как адвокат ознакомил ее с завещанием. Но ей показалось, что теперь она может сказать матери все.

— Мы не приехали на прошлой неделе потому что были на похоронах сэра Клиффорда, — начала Клэр.

Конни кивнула.

— Я так и поняла. Я послала цветы. Родная, очень хорошо, что ты была на его похоронах. Мне кажется, он тебя любил.

— Еще больше, чем можно себе представить, мама. Ведь он сделал меня своей единственной наследницей. Мама, сэр Клиффорд завещал Рагби-холл и все остальное мне.

Конни так и села. Она смотрела на дочь, не в силах вымолвить ни слова.

— Надеюсь, ты не будешь возражать, а? Не думаю, чтобы он хотел причинить этим боль тебе или отцу. Мне кажется, он сделал это еще и потому, что очень проникся идеей Колина превратить Рагби в культурный центр. Ужасно жаль, что он не увидит, как осуществится эта его мечта, но мы с Колином сделаем все так, как хотел сэр Клиффорд.

Конни все еще молчала. В открытое окно доносились голоса приближающихся к дому мужчин.

— Ты хочешь сказать, что вы с Колином собираетесь жить там? — спросила наконец Конни.

— Да! Колин хочет продать наш коттедж и конюшни, и как только он это сделает, мы переедем в Рагби. В то крыло, где жил сэр Клиффорд. Потом мы закажем проект реконструкции второго крыла, которое сейчас занимает Красный Крест. Но я думаю, оно освободится не раньше, чем через год.

Конни мысленно перенеслась в тот большой странный дом, который делила когда-то с Клиффордом Чаттерли. Вспомнила она и маленькую сторожку егеря, которой больше не существовало. Любовь к Оливеру Меллорсу так изменила жизнь бывшей леди Чаттерли.

Не получилось из нее леди Чаттерли. И наследника они с Клиффордом не смогли произвести на свет. Но вот круг замкнулся. Ее дочь от Оливера Меллорса стала наследницей Рагби-холла, того самого поместья, из которого она, леди Чаттерли, бежала сломя голову навстречу своей любви.

— Думаю, ты не станешь возражать, мама, — услышала она голос дочери.

Конни рассмеялась. Громко, безудержно, радостно.

— Клэр, пошли расскажем обо всем отцу! — Она вскочила и бросилась к двери. — Он… он будет так удивлен.

ПО ПОВОДУ РОМАНА

«ЛЮБОВНИК ЛЕДИ ЧАТТЕРЛИ»

Эссе[36]

…Несмотря на резкую критику, я считал роман честной, правдивой книгой, которая так нужна сейчас.

Я хочу, чтобы мужчины и женщины думали о сексе честно, ясно и до конца. Даже если мы не можем получать от секса полного удовлетворения, давайте, по крайней мере, думать о нем безбоязненно, не оставляя белых пятен. Все эти разговоры о юных девушках, девственности, чистом листе бумаги, на котором еще ничего не написано, просто чепуха. Невинная девушка, не имеющий сексуального опыта юноша пребывают в состоянии мучительного смятения. Они в плену у разъедающих душу эротических чувств и мыслей, которые только с годами обретают гармонию. Годы честных размышлений о сексе, поражений и побед в конце концов приводят к желаемому результату — истинной, прошедшей все испытания чистоте, когда половой акт и представления о нем начинают существовать гармонично, не мешая друг другу.