Алые слезы падших - Майк Манс

галактический парламент, включим туда все расы, то они будут сами защищать себя, прося Ассамблею применить меры вроде капсулирования против обидчиков. Как ООН, но действенный, без всякого права вето, только дипломатия… – продолжал тем временем Генрих, Дима, судя по всему, прослушал часть его речи.

– Подожди, так вот в чём заключается идея Галактической Ассамблеи? – уточнил он. – Это ведь может сработать, уверен! Ты молодец, Генрих! И мысль-то на поверхности лежала!

– Вот видишь, ты становишься лидером, мистер Волков! – сухо засмеялся Ланге. – Не хочешь ли ты стать тем президентом, при котором Галактика выйдет на новый уровень? Без войн, без крови!

Мысль притягательная. Заманчивая. Хотя масштаб задач пугает. Мог ли он, простой мальчик из Саратова, рисующий ракету, летящую на Марс и Венеру, мечтать о таком? Галактика без крови и войн! Эмпатия и Согласие!

– Подожди, Генрих! – мысль мелькнула у него в голове. – Забудь ты пока о президентстве! Послушай, ведь если реализовать твою идею, то Несогласные перестанут воевать друг с другом, не так ли?

– Конечно, в чём и смысл, – согласился Генрих, довольно хмыкнув.

– Ну так и что же будет с ними тогда, когда они перестанут воевать, а? Вспомни слова Петра! – воскликнул он. Внизу заплакал малыш Том, и раздался бубнёж Айка, судя по всему, успокаивающего сына. Солнце наполовину скрылось за горизонт.

– Они… эволюционируют? – уточнил Ланге. – Станут лучше, пройдя эпохи внутреннего страдания, но не мы будем тому виной, и Согласие пойдёт на это! Эквилибриум! Дима, ты же гений! Гений!

– Это вы с Петром гении, Генрих, – скромно ответил он. – Я всего лишь объединил две ваши гениальные теории. А теперь иди и заложи новые данные в свою модель.

– А ты иди и подумай, чтобы возглавить планету, Дмитрий! – голос старика социопсихолога был радостным, ему словно дали новую игрушку. – Надо же, и правда временное вечное! Эквилибриум! Вечный Пат!

* * *

Он сидел и смотрел на звёзды. Местное солнце, Илос Дио, или же Тау Кита, закатилось, и небо постепенно меняло свой цвет на фиолетовый, а потом и на чёрный. Звёзды и планеты системы, появившиеся чуть ранее, стали ярче, и мир обрёл другой, таинственный смысл, который Дима всегда любил. Мир ночи и космоса.

Вот Тартарус пылает красным, спеша за ушедшим светилом. А вот и Посейдонис, он, как всегда, был самой яркой точкой на небе, озаряя его голубым светом. Где-то позади должен быть Кронос, но лень поворачивать голову, чтобы его увидеть. Зато появился Зевс, он располагался недалеко от Тартаруса по линии эклиптики – огромный, непостижимый окольцованный газовый гигант ярко-оранжевого цвета. Красота. А вот и Афина, облачная красавица, спутник Конкордии, светит мутно, но ярко. Афродиты не было, она ушла за горизонт ещё днём.

Но главное, вот оно, его родное Солнце. Маленькая, ничем не выдающаяся звёздочка, на одной из планет которой зародилась жизнь. Пережила извержения, астероиды, эволюционировала, породила разум. Разум выдержал испытание временем, он был Несогласным, но после вторжения другой расы и какой-то катастрофы стал иным. Нет, не абсолютно чистым, не эталоном добра, но тем особенным элементом мозаики, который смог и сам создать чудо. Маленький шаг для одного человечества, но гигантский скачок для Вселенной!

Внизу хлопнула, открываясь, дверь балкона. Мари пришла домой? Или Айк, двумя этажами ниже, укачав Тома, решил выйти подышать свежим воздухом?

– Эй, астроном! – позвала его жена. – Не пора ли спускаться с крыши? Я принесла нам ужин. – Дима улыбнулся.

– Поднимайся с ним сюда, нам есть о чём поговорить под звёздами, Мари, – ответил он. Жена что-то пробормотала, но дверь закрылась.

Спустя три минуты она появилась на крыше, держа в руках пакет с какими-то контейнерами.

– Ты же простудишься тут, – заботливо произнесла супруга.

– Что ты, у меня же есть ты! Ты меня греешь, милая, – он встал и обнял жену.

– Какие нежности, к чему бы? – кокетливо произнесла девушка. Какая же она всё-таки красивая!

– Видишь Солнце в небе? – спросил он. Мари посмотрела на небо удивлённо, а потом, видимо поняв, уставилась на их родную звёздочку и кивнула.

– Думаю, нам стоит поговорить о том, что пора домой. – Волков поцеловал Мари.

– А как же мечта родить ребёнка на другой планете, Дима? – удивилась она.

– Наш ребёнок в любом случае будет гражданином Галактики. Где бы он ни родился. А дома… дома у нас с тобой найдутся важные дела. Может быть, нас обоих ждёт огромная ответственность, суета и море невероятных задач. Но об этом мы поразмышляем и подумаем после ужина! – он говорил, улыбался, а с неба им подмигивала ничем не примечательная жёлтая звёздочка…

Эпилог

Озар Гор Теи Зул

Неподалёку от рукава Ориона, шесть лет спустя

Обозревать флот, творение великой непобедимой расы З’уул, рождённой самим Зу Вечным, в таком тесном пространстве было поистине невероятным! Девяносто семь процентов армады собрались вместе впервые в истории. Даже когда их строили, они летели со всех уголков Зушши и никогда ещё не оказывались столь близко друг от друга.

Отсюда, с борта небольшого крейсера с круговой палубой для обозрения, открывался вид в четыре стороны, влево, вправо, вниз и вверх от корабля. Прозрачный пол создавал впечатление, что ты паришь в космосе между двух парадных дверей. Крейсер создали специально для него, он не был боевым и предназначался только для парадов.

И вот сейчас шёл именно парад. Корабль нёсся прыжками в окрестности звезды, и Озар Гор Теи Зул, Первый Командующий Флота Исхода, стоял и лицезрел мощь, которая сокрушит Тёмных по мановению его руки. Всюду и везде находились корабли. Сотни тысяч. Некоторые видны невооружённым взглядом как большие или маленькие шары, а другие были как россыпь ярких звёзд, затмевающая рукав Нешши, куда они готовились вторгнуться, и даже самый центр Галактики, ставшей по праву новым домом для детей Зу Вечного.

Крейсер летел, и одни корабли исчезали во тьме, чтобы уступить место другим, и с каждого по динамикам ему передавали одновременный возглас десятков тысяч человек, служащих Великой Цели под его началом.

«Первый Командующий, твоя воля – закон! Во славу Правителя и Зу Вечного!» – он уже услышал десятки миллионов голосов подчинённых, готовых умереть, чтобы не ославить себя, семью и свою расу.

Десятки, если не сотни миллионов малых истребителей вылетали из недр кораблей, чтобы совершить круг почёта и вернуться обратно, когда его крейсер уйдёт дальше.

Озар Гор Теи Зул был доволен. Рядом с ним в скромном поклоне стоял первый генерал первый адмирал Митз Нор