Дочь Волдеморта - Ночная Всадница

Тем не менее Живой Саван заволновался и попытался утащить свою затихающую жертву по коридору прочь.

— Стой! — с яростью крикнула ведьма, пытаясь сосредоточиться.

Счастье, счастье, когда‑то в ее жизни было очень много счастья. Стараясь не думать о Робби, она закрыла глаза.

Солнечное сентябрьское утро, огромная сияющая гостиная Блэквуд–мэнор, старинной родовой усадьбы семьи ее матери. Многочисленные гости, большую часть которых молодая девушка видит впервые или узнала совсем недавно. Живой оркестр играет тихую музыку, из высоких окон с увитыми белыми лилиями рамами бьет яркий, искристый свет.

Музыка сменяется, и вот Гермиона, в белоснежном струящемся платье под руку с бледным, но очень гордым мистером Грэйнджером идет вперед по широкому проходу к переплетенной цветами арке. Всё кругом затихло, и среди излучающей напряженное восхищение толпы Гермиона отыскивает глазами две фигуры. Высокий мужчина в праздничной мантии и затейливой полумаске и женщина, лицо которой искусно скрывает вуалетка элегантной шляпки. Мужчина благосклонно кивает Гермионе головой. Девушка лучезарно улыбается и переводит взгляд на Генри, который ожидает ее около увитой розами арки в конце прохода.

В этом доме так много родственников ее жениха, лишь единицы из которых до конца осознают то, что сейчас свершается, так много подданных ее настоящего отца, который не взялся вести ее к алтарю, хотя часть присутствующих уже знала странную и невероятную правду.

Но здесь почти все лица незнакомы невесте, здесь нет ее друзей, только обворожительная рыжая ведьма в серебристой мантии, бросающая лепестки роз к ее ногам.

Всё это не имеет значения, потому что невеста абсолютно счастлива. Она берет своего будущего супруга за руки и еще раз окидывает взглядом гостей: в переднем ряду слева сидят рядом всхлипывающая миссис Грэйнджер и гордая, но растроганная и улыбающаяся Адальберта Саузвильт, бабушка Генри.

Внезапно Гермиона ловит на себе еще один взгляд, который чувствует особо, хотя сейчас все взоры устремлены на нее.

Это пристальный взор широкоплечего мужчины в серой полумаске, рядом с которым величаво и невозмутимо восседает всегда холодная и гордая Нарцисса Малфой. Мужчина держит свою супругу за схваченную длинной перчаткой ладонь, но взгляд его устремлен на Гермиону. И сквозь прорези маски, несмотря на расстояние, невеста чувствует его насмешливый, отдающий сталью взгляд.

Она легко улыбается Люциусу Малфою и переводит свой взор на Генри…

— Экспекто патронум! — громко и уверенно крикнула Гермиона, вскидывая палочку на рывками удаляющегося по коридору смертофалда, продолжающего душить свою добычу.

Небольшой серебристый дракон с широкими перепончатыми крыльями, блестящими чешуйками кожи и тремя сплетенными рогами спикировал на тень, которая немедленно выпустила Робби и с легким шелестом быстро метнулась по коридору, скрываясь в щели между полом и ближайшей дверью. Это было не так просто — тень стала толстой и широкой.

Гермиона не успела подумать над тем, как изменился ее Патронус — серебристый дракон растаял, а она метнулась к приходящему в себя Робби.

— Какого дьявола это было?! — тихим, сдавленным шепотом спросил молодой человек, сидя на полу и держась рукой за горло. Он тяжело дышал и блуждал по пустому коридору, мерцающему в дрожащем свете, ошалелым взглядом расширенных глаз.

— Невероятно, но это был смертофалд, — зачем‑то сообщила ему Гермиона. — Робби, происходит что‑то очень странное. Еще более странное, чем тебе сейчас покажется.

— Оно… Эта штука пыталась меня задушить! Я чувствовал, как оно заворачивает меня в свой холод… Как ты прогнала это?! Куда оно делось?!

— Ушло пожирать других магглов. Вот куда пропали все люди! — внезапно ахнула Гермиона. — Как только жертва задыхается, смертофалд начинает свою трапезу, не сходя с места: он вообще не оставляет следов! Был человек — и не стало…

— Черт, ты что‑то знаешь об этой штуке?! — прохрипел Робби.

— Живой Саван или смертофалд относится к категории пять–икс: известный убийца волшебников. Не поддается дрессировке или приручению, встречается крайне редко. Обитает исключительно в местах с тропическим климатом. Но как он попал на остров?! Он не мог жить здесь постоянно, иначе бы тут никого не осталось уже давн…

Гермиона поймала взгляд своего друга и запнулась.

— Тут такое дело, Робби, мне придется тебе рассказать, — извиняющимся тоном сказала она. — Я потом подумаю, что с этим можно будет сделать.

— Рассказать что? — спросил парень, и электрический свет, снова вздрогнув, погас совсем.

— Химерова кладка! — выругалась Гермиона. — Люмос! — на кончике ее палочки вспыхнул огонек, и Робби вздрогнул.

— Что это?

— Моя волшебная палочка, Робби. Случилось что‑то ужасное, я не могу понять что, и я не знаю что делать — но маскировку пока оставим. Я не раз говорила, что я ведьма. Так вот — это правда.

— П–пошли‑ка в номер, — неуверенно пробормотал ее собеседник. В слабом свете палочки Гермиона поймала его взгляд (очки слетели во время нападения Живого Савана), и неожиданно… не смогла увидеть ничего в глазах своего друга. Гермиона вздрогнула.

Она наклонилась, поднося зажженную палочку прямо к лицу Робби и вглядываясь в его потемневшие глаза.

— Что ты делаешь? — отстранился парень.

— О чем ты думаешь, Робби? — потрясенно спросила она. — Как у тебя это выходит?

— Выходит что? Нам нужно сказать кому‑то, что здесь завелась эта странная…

— Я не вижу твоих мыслей! — в ужасе отступила Гермиона.

— Я твоих тоже, — моргнул он. — Ты в порядке?

— Р–р-робби, ты что, волшебник?! — ахнула женщина. — Но это невозможно…

— Что ты несешь?!

Да что происходит?! Ведь он же думает, он не может не думать — он абсолютно вменяемый сейчас! Да и будь он совершенно безумным… С тем уровнем легилименции, которого достигла Гермиона, далеко не каждый волшебник мог бы посмотреть в ее глаза и утаить свои мысли. А уж маггл…

— Ты кто? — тихо спросила Гермиона. — Где Робби?

— Да что с тобой?! — опешил парень, икая и делая к ней шаг.

— Не подходи! — отступила Гермиона и направила на него палочку.

Но почему‑то оружие вовсе не обескуражило Робби. Он не остановился, подходя и беря ее за руки.

— Пойдем скорее, пока эта штука не вернулась, — тревожно сказал он.

— Куда? — глупо спросила Гермиона. — Там никого нет.

— То есть как — никого?!

— Я не нашла ни одного человека. Пустая гостиница, на пляже несколько трупов, если мантикоры их еще не доели.

— Что–о-о?! — отпрянул от нее Робби.

— Что‑то случилось. Может быть, они все сбежали откуда‑то, или…