Далекие странники (перевод новеллы) - Тяньтянь Сяо

Мо Хуайян помрачнел и перешёл за спину Е Байи. Половина героев последовала его примеру, выстроившись напротив Чжао Цзина.

— Глава школы Мо, что это значит? — требовательно спросил Чжао Цзин.

— Не пытайтесь сменить тему, глава Чжао, — спокойно предупредил Мо Хуайян. — Сначала мы выслушаем ваше чёткое объяснение, и по итогу рассудим. 

Убедившись в скрытых намерениях Мо Хуайяна, Чжао Цзин в ярости подумал: «Этот старый бес пользуется пожаром, чтобы вершить грабежи! Он стал обузой и угрозой моему влиянию. Нужно избавиться от него здесь и сейчас!». Быстро приняв решение, герой Чжао еле заметно повёл пальцами. 

Из-за суматохи люди внизу ничего не заметили. Но Гу Сян с сотоварищами со своего наблюдательного пункта уловили подозрительный жест. Повинуясь безмолвной команде, неприметный человек позади Чжао Цзина выскользнул из толпы, отошёл в сторону и махнул кому-то в глубине леса. Среди густых ветвей промелькнул тёмный силуэт с маленьким арбалетом в руке. 

Ядовитый скорпион!

Цао Вэйнину некогда было думать. Он выскочил из-за исполинского валуна и на всех пара́х ринулся в толпу с воплем:

— Шифу! Берегитесь!

Гу Сян не успела его удержать, и её сердце сжалось от ужаса.

Примечание к части

∾ Чжаньмадао (斬馬刀) — дословно «меч, разрубающий лошадь». Двуручная сабля с широким и длинным клинком, использовалась пехотинцами против кавалерии во времена династии Сун.

Том 4. Глава 72. Разоблачение

Выскочив из укрытия, Цао Вэйнин отбил арбалетную стрелу, пущенную из зарослей в Мо Хуайяна. Чжан Чэнлин бессознательно привстал, чтобы последовать за Цао-дагэ, но Гу Сян затащила мальчишку обратно. Она попыталась вздохнуть всей грудью, но горло перехватило — воздух так и застрял в носу вместе с запахом лесных трав. Кончики пальцев Гу Сян, вцепившихся в плечо Чжан Чэнлина, мелко подрагивали.

— Замрите, — сдавленно шепнула она своим спутникам. — Не вздумайте двинуться с места.

Все внизу оцепенели, когда Цао Вэйнин свалился как снег на голову. Не растерялся только Чжао Цзин.

— Кто стрелял? Где эта подлая крыса?! — вскричал он, молниеносно сменив тактику.

Свита героя Чжао мгновенно подхватила его линию поведения. Кто-то воздел меч, якобы готовясь обороняться от вражеских полчищ, кто-то принялся вопить:

— Берегитесь засады! Тут повсюду злобные призраки! 

Внутренний раздор в войске на время утих. Все кинулись ловить убийцу, но догнать его не удалось. Ядовитый скорпион сбежал под покровом лесной тени, даже не проверив, попал ли в цель. 

Гу Сян следила за происходившим в полнейшей растерянности. Она считала, что Цао Вэйнин совершил кошмарную ошибку, выскочив на свет в такой опасный момент. Во-первых, Чжао Цзин мог обернуть ситуацию себе на руку. Во-вторых, Мо Хуайян вынашивал тайные планы и был полон непостижимых секретов. В-третьих, Е Байи подлил масла в огонь, самонадеянно напрашиваясь на неприятности. 

Минуту назад Мо Хуайкун надеялся получить перевес в силе, объединившись с Е Байи, но теперь решительно оставил эту затею. Трудно было найти менее подходящее место для раскола, чем граница Долины призраков. Ещё чуть-чуть — и с Мо Хуайяном случилась бы беда. Оставив колебания, Мо Хуайкун напустил на себя грозный вид и шагнул навстречу Цао Вэйнину:

— Тебя только за смертью посылать, сопляк! Ты что, вышивал цветы ногами? Или думал, мы будем тут ждать до вечера?

Мо Хуайкун помнил о знакомстве Цао Вэйнина с Гу Сян и её сомнительным окружением, поэтому поспешил заговорить первым. У окружающих должно было создаться впечатление, что шишу просто отправлял младшего с каким-то мелким поручением. В свою очередь Цао Вэйнин не был круглым идиотом, пусть и не блистал остротой ума. Кротко извинившись, он тихонько встал позади Мо Хуайкуна. 

Но будь всё так просто, Гу Сян не искала бы так отчаянно выход из ситуации. Даже если остальным было не до того, Фэн Сяофэн прекрасно помнил, что Цао Вэйнин был заодно с Гу Сян, ослепившей ядом Гаошань-ну. Дух Земли так взъярился, словно повстречал убийцу своего отца.

— Тебе хватает наглости показываться на людях, Цао Вэйнин?! — гневно осведомился Фэн Сяофэн. — Эй, глава Мо! Так-то ты наставляешь молодёжь? Твой ученик спутался с девкой из шайки разбойников и сам к ним примкнул!

Цао Вэйнин застыл на месте с мыслью: «Всё пропало». Лицо Мо Хуайяна потемнело от прилившей крови, когда он обратил взгляд на внезапно объявившегося ученика.

— Как это понимать? Где тебя носило?

— Шифу, я задержался, потому что встретил знакомых из Наньцзяна, — почтительно ответил Цао Вэйнин. — Я помогал им справиться со стаей чёрных шаманок и случайно отстал от шишу. Я не знал, что вы отправились сюда вместе с остальными, мне просто был нужен Е Ба… герой Е. И вдруг всё так удачно сложилось!

Цао Вэйнин не лгал, поэтому выглядел спокойно и говорил складно, хотя и утаил часть правды. Отыскав глазами Е Байи, он обхватил ладонью кулак, почтительно поклонился и сообщил: 

— Герой Е! Этот скромный младший послан к вам с просьбой.

Е Байи удостоил его взглядом.

— Кем послан? Что за просьба?

— Один друг серьёзно ранен. Ему необходимо лечение в очень холодном месте, и он хотел бы с вашего разрешения подняться на священную гору Чанмин. 

Е Байи на мгновение замер от удивления, а затем небрежно ответил:

— Передай этому другу — пусть делает, что хочет. У подножия горы лежит деревня Чанмин. За ней начинается дорога, которая ведёт до середины подъёма. Я живу выше, у самого пика. Если ваши навыки позволят туда вскарабкаться, милости прошу. 

Цао Вэйнин знал, что Гу Сян всё слышала, значит, одну задачу они выполнили.

— Большое спасибо, — поблагодарил он, склонив голову.

Е Байи кивнул и, словно внезапно заскучав, молча поворотил лошадь, чтобы покинуть толпу, увлечённую поиском правых и виноватых. Мо Хуайян оглянулся на Чжао Цзина, понимая, что противоречия остались неразрешёнными. Быстро обдумав ситуацию, он заступил дорогу Е Байи. 

— Герой Е, я не понимаю тебя! — воскликнул он. — Неужели ты можешь просто взять и уехать?

Е Байи бросил на Мо Хуайяна равнодушный взгляд. 

— Что тебе непонятно? Я всё объяснил так, чтобы дошло до последнего идиота. Не вижу смысла дальше терять с вами время. Чжао Цзин, определённо, не представляет собой ничего хорошего. Что же до тебя… — жёсткий рот Е Байи тронула высокомерная улыбка, и он отчеканил бесстрастно, словно оживший мертвец: — Ты вообще ничего из себя не представляешь.

У Мо Хуайяна дёрнулся глаз. Немыслимо, но Чжао Цзин, уже загнанный в угол обвинениями Е Байи, опять вышел сухим из