Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

Второй видневшийся невдалеке силуэт принадлежал пауку. Здоровенному, жирному, наглому в своей безнаказанности. Он навис над малышом, вжимающимся худеньким тельцем в стенку коридора и выставившим перед собой бесполезный кусок металла по названию меч. Пусть даже и обильно смазанный зельем «Белая Смерть». Она хороша для борьбы с умертвиями, но уж никак не с очень даже живыми пауками. Хотя вряд ли первоклашка разбирается в таких тонкостях, не дорос еще. Просто схватил первый попавшийся клинок, решив отомстить за смерть дурочки-сестры, которая в свою очередь, жаждая мести за поруганную, то есть сожранную, любовь, совсем не подумала о том, что бросила братишку на произвол судьбы. Все они такие, девчонки, по мнению Каджи. И по кой бес их вообще берут на службу?

Тварь стояла в почти завершенной боевой стойке, твердо раскорячившись на шести задних ногах, а перед своего туловища угрожающе приподняв ввысь. Две передние многосуставчатые лапы уже медленно тянулись к беззащитной жертве. Массивные челюсти-жвала мерно двигались взад-вперед, готовые через миг вонзиться острыми иглами зубов в свежую плоть, выпустив парализующий яд. Под раздраженное шипение и скрип желваков раздвоенный хвост, каждый кончик которого увенчивался костяным наростом-шипом, зловеще подергивался над многоглазой башкой монстра, ожидая малейшего движения со стороны противника, чтобы мгновенно пришпилить его к стене. Эта дикая смесь, отдаленно похожая и на скорпиона, и на тарантула, и бог знает на что еще — была крайне внушительных размеров. Сразу видно, что не вчера рожденный экземплярчик. Наверняка ветеран вторжения, отнявший жизни у многих людей. Возможно, что даже один из местных главарей. Что ж, тем лучше для Каджи. Хоть душу отведет, спасая этого бедолагу, которому жить осталось бы без Гошиной помощи еще секунд пять, не больше, если судить по напряженной завершенности стойки паука.

Но и Каджи тоже не пальцем сделанный. Даром, что до выпускных экзаменов еще два курса осталось доучиться. Его рота «Водяной Лилии», конечно, не чета всяким шпиенам-разведчикам и диверсантам-одиночкам, но и ведьмаков-абордажников кое в чем смогли поднатаскать. Все-таки не зря их сухопутники кличут за глаза уважительно «мокрыми дьяволами», а когда хорошенько схлопочут в какой-нибудь таверне, решив показать свое «Я», то и «отрыжкой пса морского». Гошин ротный неустанно повторял своим курсантам, что они обязаны одинаково уметь давать сдачи и на суше и на море, потому как морпехи — «белая кость», элита обеих частей армии, взявшая от тех и других только самое лучшее. Так как насчет попробовать схлестнуться с «Ледяной Змеей»? Ты не против, падла жопоногая?!

Юноша быстро и четко, словно на показательных выступлениях перед высоким начальством на плацу, принял боевую позу. Левая нога, чуть согнувшись в колене, выставлена вперед. Туловище вполоборота к врагу, чтобы в случае открытого столкновения у того было меньше шансов точно попасть в более узкую по площади мишень, чем если бы он гордо стоял к нему широко развернутой грудью. Руки, плотно соединенные в ладонях, прижаты к правому плечу, касаясь кончиками пальцев щеки. Взгляд с легким прищуром устремлен в точку приложения заклинания, которую Гоша разумно выбрал на затылке противника, как раз промеж второй пары глаз, что сейчас с пренебрежительностью отслеживали его телодвижения. Губы Каджи автономно-заученно повторяли формулу заклятья. А сущность по прозвищу «душа», сплетала разрозненные ниточки магии, бесхозно висящие в окружающем Пространстве, в требуемую Форму, попутно наполняя их достаточной энергией Желания, необходимого чтобы заклинание ожило.

Они начали атаку одновременно. Хотя нет, Гоша успел сотворить свое чудо за краткий миг до того, как паук захотел откусить первой жертве голову, чтобы приступить ко второму блюду, добровольно пожаловавшему на пиршество и сейчас маячившему за спиной. Руки юноши стремительно выпростались в сторону чудища. Ладони раскрылись подобно пасти атакующей кобры. И из их широкого зева с пальцами-зубами, хищно растопыренными, вылетела стрелой самая настоящая, — не фантом, не иллюзия, — ледяная змея. Полутораметровая, гибко-твердая, толщиной с бицепс культуриста, она стремглав полетела вперед, переливаясь всполохами хрустально-сизого огня. С легкостью пронзив мохнатого вражину насквозь в точно намеченной точке и сломав его атаку еще в самом зародыше, заклинание по инерции вонзилось раскрытой пастью в выступающий угол стены около окна над самой головой незадачливого первоклашки, сыто чавкнуло и сожрало внушительный кусок каменной кладки, оставив после себя выбоину с рваными, изгрызенными краями. Затем ледяная змея приземлилась на пол, свернулась клубком и тут же исчезла, растаяв мутной лужицей на полу.

— Х-Хорошо, п-позже п-поговорим, — испуганно вжав голову в плечи, заплетающимся языком пролепетал Алексей Сантас. — Я понял, Гоша, ты сильно занят сейчас. Но зачем же так нервничать? Можно было просто сказать. Так…я пойду, а? Я никому ничего не скажу…

Едва ли не быстрее пули первоклашка исчез в полумраке коридора. А остолбеневший Каджи проводил его взглядом ставших стеклянными глаз, покрывшись холодным липким потом и сотрясаясь крупной дрожью от ужаса. Он едва не убил ни в чем не повинного паренька!

Но головная боль испарилась без следа.[117]

Глава 30. На волосок от смерти

Свое[118] обещание Сантас сдержал и никому не проболтался о поздней прогулке по Хилкровсу, едва не стоившей ему жизни.

Тайлера Кинга на следующее утро едва кондрашка не хватила, когда он лично наткнулся взглядом на разрушительные последствия Гошиного глюка. Смотритель хватался то за сердце, то за печень, жалобно причитал, тут же грозился всем проходящим мимо ученикам без разбору самыми страшными карами небесными, подземными и потусторонними. При этом слюна у него брызгала на рекордно дальнее расстояние, а пенсне, чудом удерживаясь на трясущемся от гневно-резких телодвижений носу, сверкали особо хищным блеском, словно пытались просветить школьников насквозь, до самых потаенных уголков души, в поисках виновного.

Виновника не нашли. Хотя Тайлер не поленился притащить к месту трагедии почти весь педсовет в полном составе. Не явились только трое. Мерида, сославшись на неотложные дела в Сумеречном лесу, требующие ее незамедлительного вмешательства, прямиком из столовой отправилась в свою вотчину. Камелтосис Сид, проводив девушку задумчивым взглядом, пожал плечами и тоже решил незаметно исчезнуть под шумок, укатившись колобком к своим грибам, мхам, стрельчатым митрам и змеевидным хищным василькам. Бласта Мардер соизволила подняться наверх, но мельком глянув на обширную выщерблину в очень твердом камне, вполне пригодную по размеру, чтобы в нее полностью уместилась голова первоклассника, высказалась коротко и понятно: