Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

дождаться третьего призыва. Появиться раньше ему запрещает тот же обычай, что привел ее сюда.

Эльга подождала, напряженно вслушиваясь в отдаленные звуки чащи, потом закричала снова:

– Кто в лесе, кто в темном…

– Это она! – Я обернулась к Мистине.

Он шел позади и наткнулся на меня на узкой тропе, когда я вдруг остановилась. Я уцепилась за его руку, чтобы не упасть. От усталости я совсем запыхалась и едва держалась на ногах. Спасало то, что не было времени думать об этом.

– Что? – Он повертел головой. – Где?

– Ты не слышал? Она зовет!

– Я не слышал. А вы?

Он обернулся к четверым парням, которых взял с собой.

– Птицу слышал сейчас, – сказал Альв – здоровенный, с желтыми кудрями и веснушчатым носом.

– Это не птица, это Эльга! Мы уже почти пришли к старухе.

Мы только что миновали ручей: увидев впереди воду, Альв и еще один, кажется, Доброш, подхватили меня и перетащили, не дав замочить ног. Но я даже поблагодарить их не смогла: приходилось беречь силы.

– Вон частокол! – Я увидела впереди серые бревна. – Нужно пройти через ее двор.

Тогда мне даже не пришло в голову, что можно попробовать обогнуть лесной двор снаружи: так твердо засело у меня в голове убеждение, что путь в Навь лежит только через сторожу. По дороге я рассказала парням, как выглядит это место и его обитатели – чтобы они были подготовлены и не растерялись при виде черепов и всего прочего.

Они и не растерялись.

– Там заперто? – на ходу спросил меня Мистина.

– Не знаю. – Я не могла вспомнить, был ли засов на воротах изнутри. – Открывается правая створка.

– Ну, сейчас узнаем.

За несколько шагов до ворот Мистина ускорил шаг, разбежался и со всей силы ударил плечом в правую сторону ворот.

И мигом влетел во двор вместе со створкой, которая оторвалась и повисла на одной петле. Было не заперто: строители сторожи никак не рассчитывали, что кто-то станет брать Навь приступом.

– Нужно обогнуть дом, там с другой стороны выход! – Я махнула рукой, стараясь не смотреть на низкую дверь избы. – Скорее же!

Но мы и так бежали бегом.

Уже завернув за избу, мы услышали скрип двери: Бура-баба вышла посмотреть, что за шум.

Наверное, со времен Крива это место не видало столь наглого насильственного вторжения!

При мысли о том, что это я привела сюда чужаков и способствую поруганию священного места, меня обдавало ужасом не меньшим, чем при первом появлении здесь.

Но что я могла сделать? Ведь там Эльга!

Внутренняя калитка тоже не была заперта, и я распахнула ее сама.

В этот миг я вспомнила про невидимых слуг Буры-бабы, которые опорожняли бадью, и у меня снова упало сердце. Быстрым взглядом я окинула болото и тропу позади калитки – никого. Только на сосне неподалеку, прямо впереди, скалился рогатый череп – несомненно, вместилище кудов и чудов.

– Ой!

Мне показалось, что череп шевелится и хочет сойти со своего места.

– Что? – Мистина сзади схватил меня свободной рукой за плечо.

– Здесь… – Я даже не могла внятно объяснить, чего боюсь.

– Нам туда! – Альв махнул топором в направлении черепа. – Наверняка эти кости указывают дорогу к дальнему святилищу. У нас в Бьёрндалене так было.

– Точно! – одобрил Мистина. – Иди теперь вперед.

Альв с трудом протиснулся мимо меня на узкой тропе. Проходя, погрозил черепу топором.

В это время впереди снова раздался крик, и теперь мы ясно разобрали слова:

– Кто в лесе, кто в темном? Иди ко мне ночь ночевать!

– Она там! Уже близко!

Альв кинулся вперед так быстро, что я едва успела бросить взгляд в ров справа: там грелись на мху сразу две гадюки с черным зигзагом на бурых спинах. Меня едва не стошнило: я терпеть не могу даже вида змей, а сейчас я и так была чуть жива.

– Не грохнись туда, нам тебя вытаскивать некогда! – Мистина придержал меня за плечо и подтолкнул.

И я бросилась бежать изо всех сил. Скорее миновать жуткое место и не думать, что там дальше!

Альв не ошибся: когда мы оставили позади первый череп, на дальнем дереве забелел следующий, тоже на высоте человеческого роста. Всего нам пришлось миновать их семь. И уже на пятом мы услышали третий призыв:

– Кто в лесе, кто в темном…

Деревья расступились – и мы увидели все сразу.

Избушку и Эльгу в черном проеме входа, будто солнце в туче.

Мне бросилось в глаза ее застывшее лицо, бледность которого я различила, несмотря на расстояние и сгущающиеся сумерки.

А еще – бурую живую громаду: Князь-Медведь шел к ней, спиной к нам, и пересек уже половину небольшой поляны.

Ему оставалось сделать три-четыре шага – и моя сестра окажется у него в лапах.

Позади я ощутила быстрое движение и почти безотчетно отскочила в сторону, чтобы не стоять между Мистиной и Князем-Медведем.

Как оказалось, правильно сделала.

Он оценил обстановку мгновенно. Не пытаясь догнать лесного хозяина, Мистина выхватил у Доброша сулицу, сделал шаг, чтобы обойти Альва, и метнул ее в косматую спину.

Железное острие вошло точно под лопатку. От толчка Князь-Медведь сделал широкий неверный шаг вперед, вскинул обе лапы и издал короткий хриплый рык…

Он еще успел обернуться… почти успел.

В этот миг Альв налетел на него и с размаху ударил топором по морде медвежьей личины.

Я застыла. Даже перестала дышать.

Все плыло вокруг, в ушах звенело.

Я видела, как Князь-Медведь валится наземь с разрубленной головой; как брызжет во все стороны что-то красное и серое; как вырывается из-под личины, изо рта, густая струя крови.

Он убит. Они убили его.

Меня обливали жар и озноб, в ушах звенело, перед глазами ползли темные пятна.

Это было, как если бы у меня на глазах рухнул Мер-Дуб.

Не укладывалось в голове, что это возможно.

Да, для этих парней, киевских варягов, покинувших дом еще подростками и проведших далеко не мирные годы в дружине воинственного вождя, наш Князь-Медведь был всего лишь чужеземным колдуном, которого надо убить поскорее, пока не начал творить чары. Желательно – пока не успел даже взглянуть на тебя.

Но для меня… я ведь выросла здесь.

Мои предки по матери несколько веков видели в нем исток своего мироздания. Я встречала Князя-Медведя редко – только в срок поминания мертвых, когда приносились жертвы чурам. И то мы, дети, в это время забивались на полати и накрывались чем-нибудь, пища от страха, и даже глянуть на него одним глазком из-под овчины уже считалось среди нас великим подвигом.

«Мой брат Князь-Медведя видел!» – говорилось с гордостью.

Многим только после своей свадьбы, войдя в число старших, удавалось избавиться от страха, что «Князь-Медведь заберет». Это существо – не то человек, не то зверь, не то свой по крови, не то чужой и даже чуждый, не то живой, не то мертвый и вечный – воплощал всех наших предков и сам был почти богом.

Они убили его – так сможет ли существовать дальше племя плесковских кривичей?

Они убили его, потому что я привела их сюда – так смогу ли дальше жить я?

А Мистина уже бежал к Эльге.

Она тоже не сразу оторвала взгляд широко раскрытых глаз от косматого тела и темной лужи крови на зеленом мху. Но когда она наконец посмотрела на Мистину, в ее взоре было облегчение.

Я едва успела это отметить – меня вытошнило.

– Идем скорее! – Мистина устремился прямо к Эльге и схватил ее в объятия.

Она позволила ему обнять себя и даже сама прижалась к нему, вцепилась в рубаху на груди. У нее было такое лицо, будто она сейчас заплачет.

Бедная, какой ужас ей пришлось пережить – звать, не ведая, кто первым явится на ее зов, друг или чудовище!

Но мы все еще были в Нави.

И мы совершили ужасное преступление. Равного ему я даже представить не могла – никогда в жизни ни о чем подобном не слышала. Это хуже, чем… убить собственного отца. Или обесчестить мать. Или… не знаю!

Кара может настичь нас прямо сейчас.

Сейчас появятся невидимые слуги-нави, и мы все падем замертво…

Раньше, по дороге сюда, я не думала, каким образом мы избавим Эльгу от жениха-медведя. Мне казалось, мы просто уведем ее тайком. Мистина тоже не думал: ему все было ясно. «Вот враг, вот топор, дальше понятно», – как он потом говорил.

– Ну что, он ничего тебе не сделал? – Мистина отстранил от себя Эльгу и взглянул ей в лицо. – Я вовремя успел?

– Да. Я только кашу сварила… – пробормотала Эльга, стараясь не глядеть на мертвого. – Ута! – Она заметила меня. – Что с тобой? Ты цела?

Она подбежала ко мне; мы обнялись.

На миг мне стало спокойно, будто все уже позади… или вовсе ничего этого не было.

– Хватит, девушки, обниматься, мне завидно! – Мистина взял ее за руку и оторвал от меня. – Идемте