Пламя войны - Евгений Руд

заботились о собственной жизни, они хотели только одного — ранить, изувечить или убить легионера, и они в три или четыре раза превосходили их числом. Потери не имели ни малейшего значения для взятых, а у Дрейка каждый человек был на счету.

Солнце успело уже взойти, но астелианские легионы так и не пришли к ним на помощь. «Вероятно, ждать их больше нечего», — подумала Кэлен. Дождь усилился, завывал ветер, от огромных стай воронов потемнели ветви деревьев вокруг пещеры. Они ждали, когда противники обессилеют.

Сражение становилось все более безнадежным. Если их потери не уменьшатся — а иначе и быть не могло, ведь легионеры уставали и получали ранения, а у лучников Дрейка стрелы подходили к концу, — то к середине утра половина легионеров погибнет. А потом им быстро придет конец: как только солдаты перестанут поддерживать дисциплину, взятые их быстро сомнут. Едва ли они доживут до полудня.

Кэлен постаралась отвлечься от мрачных мыслей и только надеяться на лучшее. Самой несгибаемой частью их обороны был Бонуло и его спутник. Геардос оказался страшным противником в ограниченном пространстве туннеля — зорду было нечего ему противопоставить. Геардос действовал по предельно простым правилам: он оставался у стены пещеры, но как только на расстоянии удара появлялся враг, его могучие лапы и страшные когти тут же начинали крушить все вокруг. Бонуло стоял между передними лапами геардоса и своей боевой дубиной приканчивал тех, кого сбивал с ног геардос. Взятые не ослабляли натиска, но теперь они стали проявлять некоторую осторожность. Приближаясь к геардосу, они рассчитывая выманить геардоса из пещеры, но у них ничего не получалось.

Кэлен с благоговением смотрела, как могучий геардос ногой отшвырнул взятого легионера в доспехах на тридцать футов к выходу из пещеры. Она подумала, раз уж магия не в силах уменьшить вход в пещеру, чтобы его стало легче защищать, то геардос, занимавший половину прохода, оказался даже лучше, чем стена. Ведь каменная стена могла лишь остановить взятых. А геардос и Бонуло уничтожали врага примерно с такой же эффективностью, как все астелианцы, вместе взятые. Кэлен и в голову не приходило, что в узком проходе сила и мощь геардоса так возрастет. В открытом поле геардоса почти невозможно остановить, но довольно часто удавалось от них ускользнуть или обойти с фланга. Однако здесь все было по-другому. Бежать взятым было некуда, они не могли окружить геардоса, а мощные ноги делали геардоса страшным противником.

Кэлен едва успела напиться, как Дрейк вновь приказал ей вступить в сражение — значительно раньше, чем истекли десять минут, которые должен был продержаться второй отряд. Она и рыцари земли вновь дали возможность занять позицию свежему отряду.

Третий отряд сражался лучше, чем первый и второй, но четвертому отряду ужасно не повезло, и в течение нескольких секунд он потерял всю переднюю шеренгу. Это привело к тому, что пятому отряду пришлось вступить в бой гораздо раньше, чем планировалось, как и Кэлен вместе с рыцарями, которые толком даже не успели отдышаться. Бонуло сразу же оценил ситуацию и направил геардоса вперед вместе с рыцарями земли. От могучего боевого клича геардоса с потолка пещеры посыпалась пыль.

Только с помощью геардоса им вновь удалось оттеснить врага к выходу из пещеры, и это дало возможность легионерам смениться. Кэлен заметила, что в движениях ее рыцарей уже нет прежней быстроты и силы. Они устали, им приходилось переступать через тела погибших врагов и легионеров. И всякий раз, когда они отбрасывали врага к выходу из пещеры, рыцари видели, как много живой силы остается у королевы зорда. Несмотря на отчаянные усилия астелианцев, оставшихся в живых взятых было все еще несчетное количество. Сама королева зорда пряталась где-то позади своего войска.

Они приблизились к выходу из пещеры, и Кэлен приказала остановиться. Затем они начали медленный отход к прежней позиции.

Неожиданно серый плащ промелькнул под потолком, казалось, это ползет огромный и невероятно быстрый паук. Королева зорда.

Кэлен сразу заметила ее появление, но даже не успела выкрикнуть предупреждение, как королева прыгнула на рыцаря, который занимал левую позицию в шеренге. Это был крупный добродушный молодой воин с рыжими волосами, выцветшими от долгого пребывания на солнце. Он только что нанес удар взятому легионеру и даже не заметил приближения королевы. Она атаковала его всеми конечностями. Послышался треск, напоминающий серию ударов хлыста, и королева метнулась к другой стене, которая находилась по другую сторону от геардоса, но тут же отскочила от нее, как разжавшаяся пружина, и тем же способом атаковала правого рыцаря, в то время как из рыжеволосого рыцаря хлынула кровь.

Второй рыцарь был ветераном, и опыт помог ему увернуться и нанести сильный удар своей тяжелой булавой.

Однако королева перехватила булаву одной рукой и остановила ее. Кожа королевы зорда имела зеленовато-черный отлив. Она резко развернула тело и коротким, но мощным толчком отправила рыцаря в сторону толпы взятых. И прежде чем он успел восстановить равновесие, они набросились на него, как стая волков на раненого оленя, а королева прыгнула на противоположную стену, в последний момент избежав могучего удара левой задней ноги геардоса. И тут же новые взятые с отчаянной энергией бросились в пещеру.

Королева зорда была невероятно быстрой, Кэлен запаниковала и призвала на помощь Бектаса, чтобы позаимствовать у него стремительность астелов.

Время не замедлилось — во всяком случае, не совсем. Однако Кэлен вдруг ощутила все, что происходило вокруг. Она различала блики света и капли крови на когтях королевы, видела фонтан крови, бьющий из раны на шее рыжего рыцаря, рассеченной до кости, и чувствовала ее запах. Она даже разглядела отдельные дождевые капли, залетающие внутрь пещеры, и влагу на ткани серого плаща королевы.

Голова Кэлен повернулась в сторону королевы, и она закричала:

— Дрейк!

Королева оттолкнулась от стены и полетела к Кэлен — грациозный и стремительный кошмар, полный ярости и силы.

Кэлен скользнула в сторону, когда ноги, покрытые зеленовато-черным хитином,