Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

столь важно, как искусство дипломатии, которым он овладел в совершенстве. Однако теперь, когда день за днём гибли верные Токугава люди, Мицухару очень пожалел об этом. Скорее из уважения к семье Тосю, он взял к себе телохранителем молодого Рики — сына старого друга Мицухару, Тосю Сино. Этот паренёк также не слишком хорошо владел мечом, что могло оказаться смертельным для них обоих.

«Надо нанять себе ещё одного самурая, — подумал Мицухару, когда оба они вышли дома, где проходило очередное совещание группы самураев Токугава, — поопытней Рики. Он заодно и его подучит владению мечом».

Но этому желанию не было суждено осуществиться. Заметив невысокую фигуру, стоящую посреди улицы, Мицухару почему-то сразу понял — это и есть легендарный хитокири Токугава. Мицухару схватился за рукоять меча, однако он понимал, что делать что-либо бесполезно. Он даже не заметил движения фигуры, лишь короткий проблеск клинка, а потом была боль.

Тосю Рики увидел как старый друг его семьи, взявший его к себе телохранителем, Мисава Мицухару, падает на землю, из разрубленного молниеносным ударом горла его хлещет кровь. Вскричав, Рики рванулся навстречу убийце, на бегу выхватывая меч. Он не владел батто-дзюцу и не сумел нанести удара так же быстро, как убийца, да и сам взмах вышел каким-то неуклюжим. Убийца легко увернулся от него и быстрым движением спрятал меч в ножны.

— Ты не враг мне, — произнёс он. — Уходи, я не желаю твоей смерти.

Эти слова послужили для Рики своеобразным призывом к действию. Он кинулся на хитокири, размахивая мечом. Тот отразил его столь же неуклюжий, как и предыдущий, удар, но на сей раз ударил в ответ. Клинок катаны прошёлся по рёбрам юноши, разрезав левое лёгкое.

— Я не могу умереть, — выплюнул он вместе с кровью слова, — раньше своего господина. Не могу!

Он развернулся и вновь попытался ударить хитокири. Столь же безуспешно. Убийца присел, пройдясь мечом по животу Рики. Тот рефлекторно дёрнулся, руки его рванулись вниз, клинок катаны прошёлся по лицу убийцы, оставив длинную рану от виска почти до самого подбородка. Хитокири даже не обратил на это внимания, он раскрутился, словно отпущенная пружина, опустил меч на левое плечо Рики. Клинок буквально разрезал юношу, остановившись лишь где-то на середине живота.

Хитокири освободил клинок, стряхнув с его кровь, а юный Тосю Рики рухнул на тело Мисавы Мицухары. Последним, что он произнёс было одно слово, точнее имя…

— Я не так богат, чтобы обеспечить нашу будущую жизнь. Я должен идти в Химэндзи. Меня взял к себе телохранителем Мисава Мицухару — старый друг нашей семьи. Я вернусь через несколько лет и мы сыграем самую красивую свадьбы во всей провинции…

— Томоэ.

Кэнсин произнёс это имя, словно пробуя его на вкус. Он и сам не знал, зачем он это сделал.

— Дело сделано, — произнёс выскользнувший из тёмного переулка Лизука, — и сделано отлично, Химура.

Юный убийца обернулся и коротко кивнул.

— Идём, Химура, — бросил Лизука, — тебя хочет видеть Ёсио-доно.

— Итак, Сёго, ты не веришь Гемме, — подытожил очередной спор Ёсио. — Ты, конечно, прав, но нам нужны деньги, слишком нужны. Гаидзины[336] требуют слишком много за свои винтовки и ещё больше за обучение владению ими.

— Знаю, Ёсио, — возражал Сёго, — но схемы обмана фискалов работают идеально. Мы наняли достаточно ронинов, чтобы поднять восстание и сбросить Токугаву. Нам хватит оружия и без гаидзинских винтовок. Сотни лет все проблемы на островах Такамо решал меч. — Он хлопнул по лаковым ножнам нодати[337], лежащего рядом с ним.

— Времена меняются, — вновь втянулся в спор Ёсио, — и те, кто воспримет это раньше — тот и окажется победителем. Но как и ты я не доверяю Гемме. Во-первых: там с ним Кэндзи, а он — не глупый человек, он не даст Гемме предать нас. А во-вторых: я отправлю на Кита нашего юного хитокири, Химуру Кэнсина. Такой мастер батто-дзюцу будет нужней там, здесь справиться и Лизука.

Сёго лишь покачал головой.

Глава 3

— Тэссай мёртв, — произнёс Гемма, — и Бенисато не удалось справиться с заданием. Она сообщает, что убийцу Тэссая спас некий монах лао — по виду из ордена Фукэ-сю.

— Закономерное явление, — пожал плечами я. — Ваша «чума» достаточно подозрительная штука, к тому же на столь «интересном» острове.

— Этот монах послан сюда не для расследования «чумы», — покачал головой Гемма. — Время не сходится. А значит фискалы Токугавы наконец заинтересовались золотом Асикаги. Как же не вовремя.

— Попробуй покончить с этим монахом, — посоветовал я, — а после — с убийцей этого твоего Тэссая.

— Не держи меня за дурака, — оскалился Гемма. — Я уже отдал приказ убить монаха. Этим занимается Сидзима. Бенисато же будет исправлять ошибку.

Сгущались сумерки, однако Дзюбей и Никотин продолжали свой путь. Как сообщил наёмнику монах, они направляются в порт Сата — ведь именно там, скорее всего, и лежат корни всего что твориться на Кита. Однако до города ещё надо добраться, ибо по следам обоих шли Демоны Каро.

— Нам надо бы объединиться с той девушкой-ниндзя, — заметил как-то Никотин. — У неё много самых разнообразных талантов.

Дзюбей лишь пожал плечами, он давно понял, что привыкший к одиночеству монах-шпион разговаривает по большей части с самим собой и в репликах Дзюбея не нуждается.

— Да-да-да, — продолжал Никотин. — Очень полезная во многих отношениях девушка.

— Не староват ли ты, — не удержался от шпильки наёмник, — для таких разговоров?

— Ха, — хмыкнул Никотин. — Ты слишком мало знаешь о ней, Дзюбей. — Но вдаваться в объяснения не стал.

Обоим стало не до того.

Из одной из сгустившихся теней в них полетели «тигриные когти» — сюко на длинной цепи. Дзюбей с Никотином рванулись в разные стороны.

— Он тут один! — крикнул монах, скрываясь в кроне высокого дуба. — Разделяемся! Встретимся в деревне Ома, что в полу дне пути к северу отсюда.

Дзюбей коротко кивнул и метнулся прямо сквозь кусты, не обращая внимания куда именно он бежит, лишь бы подальше от смертоносных «тигриных когтей». Наёмник никогда не праздновал труса, однако отлично понимал — он ещё не восстановился после схватки с каменнокожим гигантом и нового сражения с Демоном Каро ему не выдержать.

Сидзима не стал преследовать его. Он метнулся сквозь тени за престарелым коротышкой в большой соломенной шляпе. Того не спасали на ветви деревьев, обильно покрытые листвой, скрывающей его почти полностью. Опытному ниндзя из Кога, изгнанному за излишнюю — по мнению предводителей клана — страсть к золоту и пренебрежение неписаными законами «воинов ночи», хватало и тени движения его цели, чтобы