Айрин (СИ) - Даниэль Зеа Рэй

Смену блюд произвели через час и тогда же гостям предложили немного развеяться и потанцевать. Раньше на приемах отца всегда играл оркестр, но сейчас и музыки из динамиков в стенах было достаточно. Первыми в центр зала вышли Айрин и отец. Ри Сиа пригласил Данфейт, за ними подтянулись и остальные.

— Ты перестала ерзать на стуле, — заметил Учитель, кружа Данфейт по залу.

— Выросла, наверное, — смеялась в ответ Данфейт.

Когда первый танец был окончен, Ри подвел Данфейт к отцу и передал ему. На третий танец Данфейт пригласил Кимао.

Теплые пальцы на обнаженной спине, едва заметный аромат какого-то парфюма и легкие прикосновения ее щеки к его. «Не оставляй меня», — крутилось в голове Данфейт. «Не оставляй меня». Но музыка стихла и танец, в конце концов, был окончен.

Данфейт вернулась за стол и, присев на стул, взглянула на свой наполненный бокал. Похоже, только в шампанском она сможет найти свое забвение сегодня.

— Дани, — позвал ее Учитель.

— Да?

Учитель оказался у ее спины и наклонился вниз, заглядывая ей в глаза.

— А где Кимао?

Данфейт повертела головой по сторонам, но Кимао глазами нигде не нашла.

— Я только что танцевала с ним.

— Это тебе, — Ри что-то вложил в руку Данфейт и присел на стул рядом с Данфейт.

Данфейт нахмурила брови, внимательно рассматривая подарок Учителя, а затем сжала его в руке и кивнула в знак благодарности.

— А ты многому научилась за год, — произнес Ри как ни в чем не бывало.

— Всему, что мне необходимо было знать, меня научили Вы, Учитель.

Ри загадочно улыбнулся и отвернулся, глядя на танцующие пары.

— Дани, Кимао так сдержан, потому что ты его контролируешь? — спросил Ри, не оборачиваясь.

— Полагаю, что он сдержан так, потому что сам себя контролирует.

Ри обернулся:

— Сам?

— По крайней мере я не прилагаю никаких усилий для подавления его возможностей, — пожала плечами Данфейт.

— Ты и раньше их не прилагала! — захохотал Ри, чем привел Данфейт в замешательство.

— Вы меня пугаете, Учитель.

— Извини, это была плохая шутка, — Ри вытер проступившие из глаз слезы и, поднявшись с места, потрепал Данфейт по плечу: — Приятного вечера, Дани.

— И Вам.

Кимао вернулся за стол спустя минут десять.

— Что-то случилось? — натянуто улыбаясь, спросила Данфейт.

— К Орайе заходил.

— И как он?

— Спит.

На этом их беседа сошла на «нет». Перетанцевав со всеми знакомыми и несколькими «новыми знакомыми», Данфейт вновь вернулась за столик. Кимао в этот момент уже поднялся и стал приносить свои извинения за то, что собирается покинуть праздник. Все в груди Данфейт оборвалось. Как будто он уходил навсегда, как будто он больше никогда не вернется.

— Постой! — выпалила Дани и тут же осеклась.

— Я устал. Извини.

— Подожди, — очень тихо прошептала Данфейт. — Удели мне пару минут, пожалуйста.

— Хорошо, — пожал плечами Кимао.

— Видишь ту дверь? — спросила Дани, указывая на запасной выход пальцем.

— Да.

— Подожди меня за ней, пожалуйста.

Кимао прищурился, но, ничего не сказав, направился к указанной двери.

— Передай мне чистый бокал! — обратилась Данфейт к Айрин.

— Возьми.

— Налей в него красного вина! Пожалуйста!

Айрин улыбнулась, понимая, очевидно, что Данфейт собралась предпринять, и, протянув ей наполненный вином бокал, неожиданно подмигнула:

— Удачи, сестренка!

— Спасибо! — выдохнула Данфейт и с бокалом наперевес поплыла к Кимао.

У самой двери Данфейт неожиданно усомнилась в собственной вменяемости. Конечно, то, что она собиралась сделать, больше напоминало глупость, чем поступок взрослого, здравомыслящего человека. Однако, терять-то ей было уже нечего…

Данфейт отворила дверь и вышла в скудно освещенный коридор.

Кимао стоял поодаль, в тени, прислонившись к одной из стен плечом.

Данфейт молча подошла к нему и остановилась напротив. Кимао, как ни странно, разогнулся, но руки на груди все равно сложил. Данфейт пригубила вино из бокала и протянула его Кимао.

— По сайкаирянской традиции это — предложение мира. Если в ходе сражения одна из сторон выносила кубок, наполненный вином, другая сторона прекращала бой и выслушивала условия мира. Я люблю тебя, Кимао, и сожалею обо всем, что сделала и наговорила. Если бы я и могла повернуть время вспять и изменить свою судьбу, то единственное, чтобы я бы оставила неизменным — это связь с тобой. Вино в бокале — моя горечь за содеянное. Если ты выпьешь его до дна, значит, ты меня прощаешь.

Кимао молчал. Затем опустил глаза и посмотрел на бокал.

— Не уверен, что такая традиция существует.

— Можешь спросить у Айрин или моего отца: они врать тебе не станут.

Данфейт опустила глаза в пол и тяжело вздохнула. Наверное, он не станет ничего пить. Слезы стали душить Данфейт и она, помахав перед лицом ладонью, засмеялась:

— Но, попытаться ведь все равно стоило!

Кимао выхватил бокал из ее рук и одним махом влил в себя вино.

— Спасибо, — прошептала Данфейт, забирая бокал из его руки.

Она ждала, что он ее поцелует, но Кимао вновь прислонился к стене и устало взглянул на нее.

— Значит, все равно уйдешь? — теряя надежду на то, что он останется, спросила она.

— Я очень устал.

— Понятно… В конце коридора есть выход на лестницу. Твоя комната, ведь, недалеко от моей?

— Совсем рядом.

— Тогда, ты без труда ее найдешь.

Данфейт развернулась и еще раз посмотрела на него.

— За каждый из своих поступков я готова нести ответственность.

— К чему ты это говоришь?

— Потом поймешь, — ответила Данфейт и зашагала в сторону выхода, оставляя Кимао одного.

Далеко за полночь праздник был окончен, и гости не спеша разошлись.

— Ты к себе? — спросила Айрин, глядя на Данфейт.

— Да. Пойду отдыхать. А ты?

— А тоже скоро пойду, — улыбнулась Айрин, продолжая сидеть на стуле, выпрямив свою спину и гордо приподняв подбородок.

— Девочки, Вы идете? — позвал отец, поднимаясь по лестнице вверх.

— Да, папа, — ответила Данфейт в то время, как Айрин промолчала.

— Ну, давайте… Завтра всем придется рано встать.

Айрин видела, как сестра мнется, пытаясь что-то сказать.

— Не стоит, — произнесла Айрин. — Со мной все будет в порядке.

— Он вернется. Райвена Осбри голыми руками не возьмешь!